Владлен

Отрывок из романа ВИКТОРА ОДЕССКОГО

Владлен вдруг осознал: его семья — нечто из ряда вон выходящее. Во-первых, поражало отсутствие всякой стыдливости у взрослых в их любовных утехах. Он не раз был свидетелем того, как мать и отец уединялись в комнате, где разворачивался целый спектакль: кровать ходила ходуном, а из уст матери вырывались стоны и мольбы. Владлену не раз хотелось ворваться туда и предложить свою помощь, но сердитый взгляд отца, поймавшего его у щели в занавеске, остановил мальчишку на полпути. Он замер, потрясённый увиденным: мать, стоя на коленях спиной к нему, словно вымаливала прощение у отца. Её плечи дрожали, голова склонилась туда, где обитал отцовский «зверь». У Владлена там лишь робкий «зверёк», а у отца — целый «зверище», которого мать почему-то пыталась заключить в свой рот. Владлен вылетел из комнаты, словно ужаленный, и долго лежал на сеновале, прислушиваясь к гулу в голове.

Алёнка нашла его там и, видя его дрожь, принялась целовать. Владлен немного успокоился и, повинуясь внезапному порыву, прижал её голову ниже, туда, где его собственный «зверёк» пришёл в волнение. Алёнка, казалось, только этого и ждала: освободила его «антеннку» и нежно причмокнула. Владлена будто ударило током, и он почувствовал, как её язык оставляет влажные дорожки повсюду.

Владлен родился в одном из тысячи солнечных городов, рассыпанных по побережью моря. Город он любил, но море – больше. Ведь мама всегда говорила, что глаза его – чистые морские капли. И маму он любил больше, чем папу. Отец вечно пропадал на работе, а Владлен рос в бабьем царстве. С ними жила мамина бабушка Ксана, знойная женщина, и старшая сестра Алёнка, которая была на нее очень похожа. Ксану и бабушкой-то назвать было сложно – молодая и крепкая, грудь колесом, бедра крутые, а косы толстые. Мамины родственники – немцы-переселенцы. Поэтому между собой они щебетали на родном языке и Владленчика учили.

– Ich liebe mаinе kinder, – говорила Ксана, укладывая Владлена спать и читая сказку. А когда целовала, прижималась грудью так близко, что он слышал стук ее большого сердца. Но больше всего Владлену нравилось, как мама пела колыбельные, эта маленькая женщина с красивыми голубыми глазами.

Лето в их городе длилось вечно. Владлен целыми днями пропадал на пляже, строя замки из песка и собирая ракушки. Море манило, уносило печали прочь. Он научился плавать раньше, чем читать. Мама смеялась, говорила, что он настоящий морской волк. Он бросался ей на шею и зацеловывал лицо своим вишневым ротиком, а однажды их губы слились долгим сладким поцелуем. Владлен не понял, что произошло, но почувствовал тепло и нежность, которые сохранил в памяти. И ночью эти воспоминания вырывались наружу.

Он подолгу не спал, прислушиваясь к тишине дома и хотел к своей мамочке. Хотел ещё раз коснуться её губ… Их поцелуй тревожил его, он немного стыдился, хотя мама даже не ругала его за такую вольность, а потрепала за чуб и рассмеялась. «Это было правильно или неправильно? » - думал Владлен и решил спросить об этом у сестры.

— Откуда ты… — стыдливо прохрипел Владлен, сомневаясь, что она поймёт вопрос?

Но Алёнка поняла и, смакуя момент, ответила, что давно наблюдает за тем, как это делают родители. А однажды, будучи навеселе, её попросил об этом отец. Она неумело водила языком по его огромной плоти, пока он не повалил её на спину. Там, между ножек, она ощутила обжигающее пламя, и отец сказал, что это она будет получать от своего будущего мужа сколько захочет! Если ей, конечно, это понравится. Алёнке очень понравилось и она с удовольствием привыкала к упражнениям с папой, которые приводили её в состояние неимоверного удовольствия и удовлетворения, и пока дома никого не было, она стала просить па-па сделать еще раз…

Владлен был ошеломлён признанием сестры, но противиться дальнейшему не мог, ведь он уже несётся по какому-то тоннелю прямо к звёздам… После откровений Алёнки мир Владлена перевернулся. Стыд, который он испытывал, подглядывая за родителями, сменился каким-то болезненным любопытством. Он больше не мог смотреть на Алёнку как на сестру. Ее рассказ, ее прикосновения пробудили в нем что-то тёмное и неудержимое. Звезды, к которым он летел в тоннеле страсти, оказались горящими углями, опаляющими его душу.

Их связь стала тайной игрой, полным отрицанием табу. Они прятались в сарае, в лесу, в тени луны, утоляя свой голод в запретных плодах. Владлен боролся с чувством вины, с осознанием мерзости происходящего, но похоть брала верх. Он понимал, что разрушает что-то важное, что оскорбляет саму суть семьи, но остановиться не мог.

Алёнка, казалось, не испытывала угрызений совести. Для нее это было приключением, способом почувствовать себя взрослой, желанной. Она манипулировала Владленом, используя его страсть, его слабость. Он видел в ней одновременно демона и ангела, искусительницу и жертву.

Лена была старше Владлена всего на два года. Он и не подозревал, какие бездны страстей таятся в ней, какие тайны она хранит. Она первой вкусила запретный плод, и этот плод, воистину запретный, казался ей оттого ещё слаще. Она – папина дочка, боготворила его. Обожала за их общий секрет, за тайную связь. Именно ему, а не матери, она поведала о первой крови, и он, как врач, сверля её, как василиск, констатировал: «Готова жить, как взрослые». Она не опустила глаз под этим взглядом. Лена знала, что за фасадом родительской жизни скрывается интимная сторона, и не будучи дурой изучила анатомию по папиным книгам, а потом и наслушалась опытных соседок. Провела несколько экспериментов над своим ноющим, зудящим телом и поняла – готова. И папочка, её идеал мужчины, должен был стать первым. Он и стал. И это им так понравилось, что они предавались греху везде, где только представлялась возможность…

Лена, снедаемая любопытством, решила испытать на себе всех мужчин в своей семье. Она соблазнила и деда, отцова отца, – именно соблазнила, чтобы убедиться, действуют ли ее чары на других. Оказалось, действуют! Но дед не вызвал у нее бурных эмоций, и она быстро закончила с ним. Папочкин агрегат был куда лучше, его прикосновения возбуждали ее до предела… А между ними была любовь. Как хорошо, что она созрела, она сочилась, как спелый райский плод. А кидаться на прыщавых неинтересных ровесников она не хотела, претила её внутренняя суть - она девушка особая, породистая.

На младшего брата Лена обратила внимание случайно, услышав оброненную бабушкой фразу: Владленушка вырос, теперь он всё может. Любопытство вспыхнуло с новой силой – соблазнить братика. И началось всё с невинных поцелуев в саду, среди разросшихся помидорных кустов, когда они гостили у дедушки, которого она совсем недавно испытала.

Алёнка подалась вперед, к Владлену, к его плоти, уже гордо поднявшейся и пульсирующей. Она слегка прищурилась, размышляя о его размерах и ощущениях, когда он окажется внутри неё. Не коснувшись даже кончиком пальца, она смотрела так, словно её взгляд обладал всесокрушающей силой. Владлен почувствовал это на себе, от головки до самых яичек, которые судорожно сжались и заныли в предвкушении.

Лена подалась вперед, и Владлен ощутил на своём отростке ее дыхание. Пальцы, словно паучьи лапки, скользнули от промежности вверх, к самой головке, которую она тут же обхватила губами. Лена почувствовала, что братик ее – не пахучий, как дед и отец. Владлен еще совсем юн, от него веяло свежестью и невинностью. Хотя какая невинность после бабушкиного лона? Эта мысль кольнула её, вызвав прилив злости, и она с ожесточением принялась за дело. Братишка извивался под натиском ее умелых рук, погибая от власти ее губ, языка, каждого прикосновения. Алёнка, наконец, делала то, о чём мечтала – подарить мужчине безупречный минет! А ведь столько теории было пройдено! Она пыталась сделать отцу, но не могла! На практике оказалось сложнее, да и огромный орган отца не помещался в рот! А Владленчик был всецело в ее власти. Она могла испытывать его, как только пожелает душа. И она наслаждалась своим жадным ртом, вновь и вновь насаживая его на отросток, не обращая внимания на восторженные крики братца. Саму её уже захлестнула волна мощного экстаза, обрушившаяся на берег неутомимого, штормового прибоя. Словно подстреленную птицу. Она направила его пальцы к своему бутону, который запульсировал от прикосновений, источая сладкий нектар. Ах, жаркая волна прокатилась по телу, согревая ноги, и она блаженно улыбнулась.

Сестра притянула его к себе, словно тряпичную куклу, и Владлен, хоть и был словно в тумане, застонал, но отреагировал мгновенно. Вошел в нее умело и жадно, успевая ласкать головкой ее влажные губы. И ей показалось, что это предвкушение самого главного – самое упоительное состояние, возможно, даже лучше, чем в первый раз с отцом. Отец остался где-то далеко, в прошлом, сейчас братец брал её снова и снова, как неприступную крепость, но она сдавалась без боя. Ей не хотелось двигаться, хотелось замереть в этом сладостном плену… Она видела, как женщины помогают своим мужчинам, двигая бедрами, чтобы приблизить их разрядку! Но Ленка не желала кончать, она хотела лишь получать наслаждение. Сегодня она эгоистка, и братец, казалось, не против, он готов работать над ней без устали, словно заведенный волчок.

Но однажды их игра закончилась. Мать что-то заподозрила и увезла Алёнку к другим бабушке и деду.