Соседка Глава вторая. Из книги Выпоротая соседка рассказ

Аркадий Ильич ехал к Глаше.

И это, не смотря на то, что еще совсем недавно давал себе слово порвать с этой женщиной.

Однако, инцидент  с Жанной, которая его всячески провоцировала, но не «дала», заставил изменить планы.

Сжимая руль, мужчина пытался избавиться от навязчивого видения, которое преследовало его.

Как он, сжимая в объятиях молодую женщину, целует ее в сочные манящие губы.

Но не тут то было.

Образ Жанны не покидал сознание.

Соблазнительно улыбаясь и выставляя напоказ свой обтянутый тканью лобок, соседка прочно завладела всеми его помыслами и желаниями.

Это походило на опасную, но увлекательную игру.

Когда вожделение буквально «затопляет» сознание, но обстоятельства или прихоть  девицы, не дают ему разлиться полноценным половодьем и оно бушует в организме, требуя выхода.

«Боже, как все нелепо и пошло», досадовал мужчина.

Уже сама поездка к Глаше казалось ему недостойным поступком.

Да, молодая женщина не отказывала ему в близости.

У нее никогда не болела голова, она не капризничала и не жеманилась.

Покорно ложилась на спину и раздвигала ножки.

В этой податливости Аркадий Ильич усматривал некую вековую доминанту подчинения женщины власти мужчины.

Кормильца и добытчика.

Они познакомились в супермаркете.

Молодая женщина с приятным круглым личиком, придирчиво рассматривала образцы детских памперсов, выставленных на полке.

Левашева привлекла ее фигура.

Облаченная в легкий летний сарафан, она напоминала некую виолончель, с полными бедрами  и достаточно изящной талией.

Выражение лица, хранило спокойствие молодой матери, уже выполнившей свое предназначение на этой Земле.

- Позвольте помочь вам, - любезно предложил Аркадий Ильич, заметив как незнакомка пытается пристроить выбранный пакет в переполненную тележку.

Женщина благодарно улыбнулась.

- Какой бы не была большой тележка - всегда не хватает места, - посетовала она.

Голос у нее был грудной, с какими то «воркующими» переливами.

Вот так, блуждая между торговыми рядами, они разговорились.

Выяснилось, что красотку зовут Глаша.

Что она оставила полугодовалую дочурку с соседкой и «вырвалась» в магазин, чтобы купить необходимые продукты и товары.

Аркадий Ильич не спрашивал о муже, почему то сразу определив новую знакомую в разряд матерей-одиночек.

К такому выводу он пришел заметив как Глаша смотрит на него, как смущается и кокетливо поправляет выбившийся локон.

Когда они подошли к кассе, мужчина предложил оплатить покупки и она попыталась отказаться, но сделала это настолько робко и нерешительно, что у Аркадия Ильича не осталось сомнений: перед ним «брошенка».

Это ему показалось странным, ибо весь его житейский опыт подсказывал, что Глаша - именно тот «идеал» супруги и хранительницы очага, который скрепляет семейные узы на долгие годы.

«Какого рожна  мужикам еще нужно? », недоумевал он, рассматривая аппетитные формы новой знакомой.

«Вот же она, цветущая и прекрасная в своей «царственной» женственности и целомудрии».

Выйдя из магазина Аркадий Ильич предложил подвезти молодую маму и она вновь засмущалась.

- Как то неловко, - пролепетала Глаша, отводя взгляд в сторону. - Мы едва знакомы.

Однако, Левашев уже  покатил тележку с покупками к своему «Лексусу».

Им овладела какая то невиданная ранее уверенность, что нужно поступить именно так.

И это чувство усилилось после того, как Глаша расположилась на пассажирском сиденье.

Такая теплая и родная, будто он знал ее уже много лет и они выбрались, чтобы сделать покупки.

Мужчине уже хотелось привлечь новую знакомую к себе и поцеловать в сочные пунцовые губки.

Возможно он так бы и сделал, но дом Глаши оказался  недалеко и поездка длилась совсем недолго.

Они поднялись на лифте на пятый этаж и молодая женщина своим ключом осторожно открыла дверь.

- Может Юлечка уже спит, - шепотом пояснила она.

Но ребенок не спал, о чем свидетельствовали младенческие «гуканья», раздававшиеся из спальни.

Услышав шум, в коридор вышла привлекательная брюнетка с короткой стрижкой.

По всей видимости, появление незнакомого мужчины настолько поразило незнакомку,, что она растерялась недоуменно переводя взгляд с Глаши на Анатолия Ильича.

- Познакомься, Лиля. Это Анатолий Ильич, который любезно помог мне, - торопливо бросила хозяйка, устремляясь в спальню.

Левашев галантно склонил голову, с удовольствием рассматривая еще одну спелую «милфу».

Лилечка, пожалуй даже была более симпатичнее, чем Глаша.

Большие выразительные глазки, матовые щечки  и пухлые губки, придавали ей тот шарм и привлекательность, которого не было у Глаши.

В дальнейшем, когда Левашев лучше узнал подруг, то не переставал удивляться зигзагам судьбы.

Обе женщины были разведены.

Однако, от Глаши муж ушел не выдержав тягот, связанных с рождением ребенка, в то время как Лилю супруг бросил по причине, что она не могла иметь детей.

Господь, словно бы поменял местами партнеров.

- Очень приятно, - произнесла Лиля, быстро справившись с неловкостью. - Хотите чаю?

Аркадий Ильич не нашел в себе сил отказаться и вскоре сидел на табурете в тесной кухонке.

Ему определенно нравилось, что происходит.

Эти две женщины, о существовании которых он еще час назад и не подозревал, представились некими зримыми Ариаднами, предназначением которых  было вывести его из некоторого творческого кризиса.

С какими-то снисходительным умилением он отмечал, как Лиля, что называется «с ходу» принялась кокетничать с ним, наклоняя свою прелестную головку и мило улыбаясь.

Ее изящные пальчики с изысканным маникюром, так и порхали над чайными чашками.

Левашеву пришел на ум образ кошечки, которая изголодалась и вдруг перед ней замаячил аппетитный кусок ветчины.

А ведь он был совсем не против поближе познакомиться и с этой молодой женщиной.

Приглушено сдерживая голоса они болтали на разные темы, когда на кухне появилась Глаша.

- Уснула, - шепотом объявила она с такой довольной улыбкой, словно сон малышки был ее незаурядным достижением.

Они сидели на кухне, пили чай и беседовали.

Аркадий Ильич с интересом ждал дальнейшего развития событий.

Лиля не собиралась уходить, а Глаша, по всей видимости, была слишком воспитана, чтобы выставить подругу за дверь.

Напряжение просто таки витало в воздухе, пока у гостьи не дал о себе знать «сотовый».

Взглянув на полученное сообщение, она тотчас поднялась.

- Что то я засиделась у вас. Мне надо уже идти.

Левашеву показалось, что  Лиля испытывает досаду, по поводу того, что ей приходится покидать столь приятное общество.

Странно, но он также испытывал нечто подобное.

Им можно было бы уйти вместе, но было как то неловко покидать Глашу.

Ведь именно она первой пригласила его к себе.

Проводив гостью, хозяйка вернулась на кухню.

- К ней мама приехала, - пояснила она, убирая чайную чашку в раковину.

Не откладывая дела в долгий ящик, Левашев поднялся и, подойдя к Глаше, обнял ее за полные плечи.

От женщины исходил запах молока и еще чего то неуловимого, что напомнило Аркадию Ильичу его детство.

Их объятия выглядело так, будто они молодые супруги, которые, после бытовых хлопот могут, наконец то, дать волю влечению друг к другу.

Обнимая молодую женщину, Левашев размышлял о том, что как бы погружается в реку времени, которая покойно несет его по своим размеренным волнам.

Нисколько не жеманясь, Глаша позволила себя поцеловать, а затем  уложить на диван в гостиной.

Уже тогда, Левашева поразила та мягкая и затягивающая податливость, с которой эта сочная красотка  уступала его ласкам и настойчивости.

Эти приятные воспоминания сменились размышлениями о сегодняшнем дне.

Аркадию Ильичу стало совестно за собственную слабость.

Проехав поворот, ведущий к дому Глаши, он направился в центр, где у него имелась квартира.

Надо было работать и жить дальше.