Месяц на двоих. Русалка на борту

К полудню Сергей вывел яхту в укромной части побережья и бросил якорь. Мотор стих, и вода сразу стала слышнее: она мерно ударяла о борт, перекатывая солнечные блики по белой форме Сергея. Анна развязала свитер, оставшись в голубом купальнике, и первой спустилась за борт. Павел сбросив рубашку и штаны на Анин свитер последовал за ней. Вода оказалась тёплой, прозрачной у поверхности. Они отплывали от яхты и возвращались, держась за руки. Анна смеялась, когда Павел пытался её догнать, а потом сама позволила ему обнять себя в воде.

— Я бывшая легкоатлетка, а не пловчиха, — объявила она, цепляясь за трап. — Да и я не ихтиандр.

— Хорошо поплавали.

На палубе Сергей уже накрыл стол. Он поставил хлеб, овощи, рыбу, банку домашнего варенья и чай в металлическом чайнике. Солнце нагрело доски палубы, от них пахло солью и смолой. Павел ел с удовольствием, но взгляд его то и дело возвращался к Анне: к мокрым светлым волосам, гибкой фигуре, спокойной улыбке. Она заметила это и поправила полотенце на плечах.

— Ты снова рисуешь, только теперь одними глазами?

— Запоминаю композицию.

— Тогда не забудь перспективу вдаль на этот пустынный берег.

Сергей достал из каюты карту глубин и разложил её на столе. Анна сразу придвинулась. На бумаге тонкими линиями были обозначены глубины и направление течений.

— Если груз должен лежать долго, — сказал Павел, — лучше выбрать внутреннюю часть залива. Здесь меньше открытой волны и слабее снос.

— Возможно, — ответил Сергей. — Но под водой могут быть остатки сооружений. Он провёл пальцем по береговой отметке. — После войны здесь много чего осталось. Слышал о баржах с цементным корпусом? Немцы строили такие, когда металла не хватало. Под водой они сохраняются дольше обычного. Анна нахмурилась, внимательнее разглядывая карту.

— Значит, подходящее место может бытьгде угодно. Это меняет расчёт.

— Именно. Павел взял удочку, собираясь порыбачить и закинул крючок в сторону берега, поаплавок закачался на медленных волнах.

Через некоторое время мимо прошёл туристический катер. Пассажиры подняли фотоаппараты, и один мужчина помахал Анне. Павел встал рядом с ней, прикрыв её от камеры плечом, но без резкости.

— Семейный снимок, — крикнул он с улыбкой. — Жена сегодня особенно удачно выглядит.

Катер ушёл. Следом показалась рыбацкая лодка.

— Здесь клёва нет, — крикнул седой рыбак. — Ищите дальше!

— Наш главный улов уже на борту, это русалка — ответил Павел. Анна подняла брови.

— Это вы сейчас назвали меня русалкой?

— Я назвал тебя редкой удачей.

К вечеру ветер усилился. Сергей включил радио громче, чем требовалось для обычного прослушивания, и остался на палубе. Павел понял причину: брат оставлял им каюту и не хотел стеснять супругов. Внутри было тесно, но чисто. Одна кровать занимала почти всё пространство. Анна закрыла дверь и повернулась к Павлу. — Теперь можно говорить без свидетелей. Она коснулась его руки. Павел снял очки и положил их на полку. Они поцеловались — сначала легко, затем дольше, Анна приглушила свет и так неяркой лампы под потолком и полумраке стянула с себя купальник, а потом нырнула под одеяло. К этому времени Павел по-солдатски быстро сбросил всё и также оказался под одеялом совсем без одежды. Молодожёны обнялись чувствуя друг друга телами и продолжили целоваться гладя друг друга руками во всех местах. За стеной в кают-компании гремел голос диктора, а яхта покачивалась на якоре. Павел услышал, как снаружи Сергей ещё прибавил радио, давая молодожёнам большую свободу.