В четверг после работы. Серия: Минет на работе

Четверг. Почти конец рабочей недели, но ещё не пятница — этот особенный день, когда усталость уже накопилась, а облегчение выходных ещё не наступило.

Он пришёл с работы поздно, весь вымотанный. Я услышала, как поворачивается ключ в замке, и вышла встретить его в прихожую.

Выглядел он ужасно уставшим — плечи опущены, глаза красные, галстук ослаблен и криво висит.

— Тяжёлый день? — спросила я, помогая ему снять пиджак.

— Не то слово, — он выдохнул, будто только сейчас позволил себе расслабиться. — Голова раскалывается.

— Иди сюда, — я взяла его за руку, повела на кухню. — Я приготовила ужин.

На столе уже стояло горячее — то, что он любит, с ароматными специями, свежий хлеб, бокал вина. Он сел, и я видела, как напряжение начинает медленно отступать с его лица.

— Ты ангел, — сказал он, беря вилку.

Я села напротив, наблюдая, как он ест — с аппетитом, с явным удовольствием. Иногда рассказывал урывками про день, я кивала, слушала, гладила его руку, лежащую на столе.

Когда тарелка опустела, я встала, обошла стол и положила руки ему на плечи. Начала массировать — чувствовала, какие они каменные от напряжения.

— М-м-м, — простонал он, склоняя голову.

— Пойдём в спальню, — прошептала я ему на ухо. — Я о тебе позабочусь.

Он не сопротивлялся. Я взяла его за руку, повела в спальню, где уже горели свечи — я подготовила заранее, чувствуя по его голосу в сообщении, что день был тяжёлым.

— Раздевайся и ложись на живот, — сказала я мягко.

Он послушался, снял рубашку, брюки, лёг на кровать. Я взяла тёплое масло, разогретое заранее, налила немного на ладони.

Начала с плеч — там было самое сильное напряжение. Мои пальцы вдавливались в мышцы, разминали узлы, и он стонал от облегчения при каждом движении.

— Так хорошо, — прошептал он в подушку.

Я работала методично — плечи, спина, поясница. Масло делало кожу скользкой, блестящей в свете свечей. Я чувствовала, как с каждым движением его тело расслабляется всё больше.

Когда спина была полностью размятой, я попросила его перевернуться. Он лёг на спину, и я увидела, что несмотря на усталость, он уже возбуждён — эрекция была явной под тонкой тканью белья.

Я улыбнулась. Продолжила массаж — грудь, живот, руки. Мои ладони скользили по его коже, и с каждым прикосновением он расслаблялся, но одновременно возбуждение росло.

Наконец я стянула с него бельё. Его член стоял твёрдо, пульсируя.

Я налила ещё немного масла на ладони и начала массировать его — медленно, нежно. Одна рука на стволе, другая ласкала яички.

— Олесь, — выдохнул он, — это круто...

Я не торопилась. Массировала долго, наблюдая за его реакцией — как он выгибается, как дыхание учащается, как пальцы сжимают простыню.

Потом наклонилась и заменила руку ртом.

Взяла головку в рот, обвела языком, начала медленно двигаться вниз, принимая его глубже. Он застонал громче, рука легла мне на затылок — не давя, просто касаясь.

Я работала не торопясь. Языком, губами, иногда рукой у основания. Слушала его дыхание, его стоны, подстраивалась под то, что заставляло его реагировать сильнее.

— Так хорошо, — шептал он между стонами. — Не останавливайся.

Я не останавливалась. Ускорила темп, когда почувствовала, что он близко — его бёдра начали подрагивать, дыхание сбилось совсем.

— Олеся, я сейчас...

Я не отстранилась. Продолжала, чувствуя как он напрягается, как его тело содрогается, и он кончил — прямо мне в рот, толчками, со стоном облегчения, который, казалось, вышел из самой глубины его усталости.

Я проглотила, продолжая ласкать языком, пока он не затих полностью.

Поднялась к нему, легла рядом. Он обнял меня, притянул к себе.

— Спасибо, — прошептал он, целуя мои волосы. — Я не заслуживаю тебя.

— Заслуживаешь, — ответила я, положив голову ему на грудь. — Ты много работаешь. Я хочу заботиться о тебе.

Он гладил меня по спине, и я чувствовала, как его дыхание становится ровным, сонным.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

— Как заново родился, — он улыбнулся. — Ужин, массаж, это... ты знаешь, как позаботиться обо мне.

Я улыбнулась в темноте, прижимаясь к нему теснее.

— Просто люблю тебя, — прошептала я.

Он поцеловал меня в макушку.

— И я тебя.

Мы лежали так, пока он не заснул — усталость наконец взяла своё, но теперь это была спокойная, удовлетворённая усталость, а не то напряжение, с которым он пришёл домой.

Я смотрела на него спящего, чувствуя тепло где-то в груди.

Четверг. Обычный день недели. Но иногда именно в обычные дни случается самая настоящая забота, самая искренняя любовь.