Светкины приключения. История 25. Из книги Порно истории Часть 2

Хроники одной королевы случайностей

Зелёное яблоко. Часть 2

---

Мир взорвался.

Не метафорически — буквально. Я увидела, как стены клуба потекли, словно были сделаны из воска, а кто-то поднёс к ним невидимую свечу. Краска сползала вниз густыми каплями, обнажая под собой не кирпичи, не штукатурку, а что-то другое — пустоту, которая мерцала, как северное сияние. Пол под моими ногами сначала стал мягким, как мох, потом упругим, как батут, а потом и вовсе перестал быть полом. Я больше не стояла — я парила. Или падала? Я не могла понять, где верх, а где низ, потому что верх и низ перестали существовать. Пространство вокруг меня стало текучим, как ртуть, как сон, который не подчиняется законам физики.

Я попыталась ухватиться за стул, но стул уплыл от меня — в буквальном смысле уплыл, как бумажный кораблик по воде, медленно вращаясь вокруг своей оси. Стол, за которым мы только что сидели, сложился пополам, как лист бумаги, и исчез, не оставив следа. Я хотела позвать Морену, но мой голос прозвучал странно — как будто я говорила под водой, и слова превращались в пузырьки, которые поднимались вверх и лопались где-то над головой.

Вокруг меня плавали предметы. Или мне это казалось? Или это был сон? Или сон внутри сна? Вот часы — старые, с римскими цифрами — они висели в воздухе, и их стрелки крутились в обратную сторону. Вот яблоки — десятки яблок, красных и зелёных — они светились изнутри мягким, пульсирующим светом, как маленькие планеты. Вот зеркало — большое, в резной раме — оно проплыло мимо меня, и в его отражении я увидела не себя, а какую-то другую женщину. У неё были мои глаза, но взгляд был другим — более спокойным, более мудрым. Как будто она уже прошла через всё, через что я только собиралась пройти. Я протянула руку, чтобы коснуться её, но зеркало растаяло в воздухе, оставив после себя только серебристую пыль.

Всё было текучим. Всё было возможным.

И в этом текучем мире я увидела его.

Сначала — только силуэт. Размытый, колеблющийся, как отражение в воде, в которую бросили камень. Он стоял — или висел, здесь не было пола — посреди пустоты, и его очертания пульсировали, как сердце. Высокий. В тёмном костюме, который сидел на нём идеально, как будто был частью его тела. В котелке — классическом, как на картине Магритта. Но лица у него не было. Вместо лица — зелёное яблоко, парящее в паре сантиметров от воротника. То самое яблоко познания  с картины «Сын человеческий». Или другое? Я не знала.

Я двинулась к нему — или он ко мне? Здесь не было расстояний. Один миг — и мы оказались лицом к лицу. Или лицом к яблоку. Яблоко было настоящим — я чувствовала его запах, свежий, чуть кисловатый. Оно висело в воздухе и медленно вращалось. А за ним — пустота. Ни глаз, ни носа, ни рта. Только гладкая кожа, как у манекена.

— Кто ты? — спросила я. Мой голос снова превратился в пузырьки, но он, кажется, понял.

И вдруг яблоко исчезло. Просто растворилось, как кубик льда в тёплой воде. И я увидела его лицо.

Это было лицо Морены.

Те же тёмные глаза с прищуром. Та же загадочная улыбка — уголками губ, чуть заметно. Те же короткие волосы, уложенные в небрежный ёжик. Но одновременно — не Морена. Черты были жёстче, резче. Скулы выше. Подбородок тяжелее. Мужские черты, но в них сквозило что-то женское. Или наоборот — женские черты, в которых проступало мужское. Как будто Морена и этот мужчина были одним существом, разлитым в две формы. Как будто гендер был не свойством, а выбором. Как будто здесь, в этом мире, можно было быть кем угодно — и никем одновременно.

— Кто ты? — повторила я.

— Я — это ты, — ответил он голосом Морены. — Или ты — это я. Здесь нет разницы.

Он протянул руку. Я взяла её. Его ладонь была тёплой и сухой — совсем как у Морены. И в этот момент я почувствовала, как границы между нами начинают растворяться. Не метафорически — физически. Моя кожа перестала быть границей. Я чувствовала его прикосновение — и одновременно чувствовала, каково это: прикасаться ко мне. Я была одновременно собой и им. Я чувствовала, как его член твердеет — и одновременно чувствовала, как моё влагалище увлажняется. Я была им. Он был мной. Мы были одним существом в двух телах — или двумя существами в одном.

Он вошёл в меня — или я вошла в него? Здесь не было активного и пассивного. Здесь не было «он» и «она». Было только слияние. Волна. Движение.

Я чувствовала его внутри себя — и одновременно чувствовала себя внутри него. Мои стенки сжимались вокруг его члена — и в тот же миг я чувствовала, как его член сжимается моими стенками. Это было похоже на бесконечное зеркало, которое отражает само себя: я чувствовала, как он чувствует, что я чувствую, как он чувствует... и так далее, в бесконечность.

Оргазм — когда он пришёл — был не похож ни на что из того, что я испытывала раньше. Он длился не секунды, а вечность. Или одну секунду, которая вместила в себя вечность. Он был не в теле — он был везде. В кончиках пальцев. В корнях волос. В воздухе, который нас окружал. В звёздах, которые плавали вокруг нас, как светлячки из рукава клоуна. В часах, которые всё ещё крутились в обратную сторону. В яблоках, которые всё ещё светились изнутри.

Я больше не была Светой. Я была всем. Я была им. Я была Мореной. Я была тем клоуном. Я была светлячками. Я сама  была яблоком познания — зелёным, надкушенным, парящим в пустоте.

Мы занимались любовью в мире, где всё было возможно. И всё случилось. Одновременно. Или по очереди. Здесь время не имело значения.

---

Полное собрание Светкиных приключений:

Окончание истории «Зелёное яблоко»: