Мои женщины. Апрель 1965. Вика-Львица. Тематика: Женщина заставила парня лизать

Мои женщины. Апрель 1965. Вика-Львица.

Александр Сергеевич Суворов (Александр Суворый)

Мальчикам и девочкам, юношам и девушкам, отцам и матерям о половом воспитании настоящих мужчин

Иллюстрация из открытых источников: Апрель 1965 г. Сью Уильямс (имя при рождении — Карен Сьюзан Хэмилтон) — американская фотомодель и киноактриса. Родилась 13 мая 1945 года в Глендейле (Калифорния, США). После окончания школы начала карьеру фотомодели. Её фотографии были выбраны для публикации в журнале «Playboy». Сью Уильямс стала девушкой месяца «Playboy» в апреле 1965 года и она была первой моделью журнала с силиконовой грудью. Снималась в кино на студии «American International Pictures». Была замужем за Кеннетом Дорианом Майером (14 июня 1964 — 26 января 1966). Двое детей. Покончила жизнь самоубийством 3 сентября 1969 года в Лос-Анджелесе.

Встретиться и поговорить с Викой-Викторией наедине мне не удалось вплоть до понедельника 10 мая 1965 года, так как все дни апреля и начала мая были настолько наполнены предпраздничными делами, заботами и событиями.

22 апреля 1965 года широко отмечалось 95-летие со дня рождения В. И. Ленина. В центральных газетах опубликовали призывы ЦК КПСС к 1 мая и секретарь ЦК КПСС по идеологии, культуре и печати Пётр Нилович Демичев в своём докладе говорил:

«В. И. Ленин учил партию: в своей политике и практике всегда исходить из требований науки, объективных законов, опираться на коллективный опыт и разум масс; продуманно, всесторонне взвешивая все за и против, деловито, без торопливости подходить к решению проблем, которые встают перед партией, страной; критически, без зазнайства и хвастовства оценивать достигнутые успехи, смело вскрывать и исправлять допущенные ошибки и недостатки. За строжайшее соблюдение этих ленинских принципов стояла и стоит наша партия, её Центральный Комитет».

Моему папе очень понравились эти слова из доклада Демичева, и он их всё время повторял про себя и мне, когда мы с ним сидели на большом диване в большой комнате и делились мнениями о прожитом дне. Папа всё повторял и повторял, что ленинские принципы какой-то диалектики нужны не только руководителям, но и простым людям, особенно мужчинам. Потому что мужчина – это самостоятельный человек руководящий самим собой. Мужчина – это глава семьи ответственный за жену, детей, родителей и родственников.   Главное, мужчина – это гражданин, защитник Родины и он должен, просто обязан быть умным, честным, ответственным, заботливым и сильным.

Папа пытался всё это высказать Юре, старшему сыну, но тот был совершенно поглощён проблемами учёбы в средней школе и в музыкальной школе, потому что и там, и там у него были выпускные итоговые экзамены и «концерты». В музыкальной школе Юра вместе с друзьями должен был играть «Полонез Огинского», а в школе выступать с докладом об учителях-фронтовиках, одним из которых был наш отец, Суворов Сергей Иванович. Это были очень ответственные для Юры события и дела.

Шла последняя школьная четверть. С началом лета (1 июня) мы все должны были «пожинать свой урожай на благодатном поле, где сеют разумное, доброе, вечное». Мама и папа были довольны нами, мы с Юрой учились неровно, но в целом успешно. Я быстро наверстал упущенное во время последней простуды, а Юра совершенно поменял своё отношение к учёбе, но не бросил своих увлечений, в том числе и девчонками, Юра всё время страстно влюблялся.

Во время весенних каникул в нашей школе, в городе и районе проводились совещания учителей, на которых обсуждали как преодолеть «второгодничество». Пацаны нашего низовского района и хулиганы верховского района города считали западло хорошо учиться, вели себя вызывающе, нахально и, как им казалось, героически, поэтому проваливали переходные экзамены и оставались учиться на второй год.

Молодые учителя выступали со своими наблюдениями над эффективностью разнообразных методов обучения, говорили об организации и содержании досуга школьников. Наши маститые пожилые учителя выступали за то, что организация досуга в школе прямо противоположно должному учению, но в конечном итоге они все решили, что учение и досуг содействуют общему развитию детей, а значит, необходимо.

Учителя суворовских средних школ рассказали и показали коллегам, как наши ученики практически всех классов от первого до выпускного задействованы в общем деле подготовки к празднованию Первомая и Дня Победы, какие при этом совершаются героические подвиги, победы, свершения, как мы готовимся к игре «Зарница», как происходят процессы самовоспитания и борьба за успеваемость в отрядах юнармейцев и в классах. «Наш опыт был высоко оценен коллегами и руководством ГОРОНО», - гордо сказал наш папа, участник этих совещаний.

Честно сказать мне было далеко всё равно, о чём и как совещались учителя на своих весенних каникулах, мне гораздо было важней участвовать в подготовке к праздникам. Я тщательно честно и полностью выполнял домашние задания и дошёл до того, что мы со Славкой Юнициным просто сообщали учителям, что домашние задания выполнили, показывали свои тетради и нас отпускали с одобрением и отличными оценками, потому что учителя были заняты и уделяли большее внимание тем, кто по разным причинам не справлялся с уроками и домашними заданиями.

С одной стороны это была «лафа» - выйти из под контроля учителей и учиться на доверии, а с другой стороны нам со Славкой было скучно, потому что на уроках всякий раз происходили приключения и смешные истории, а мы с ним как бы в стороне. Кроме этого нас начали называть в классе «они хорошисты» или даже «отличники», что по традиции и по меркам пацанского авторитета было «западло».

Да, учителя старались повысить успеваемость в классе и в школе, им хотелось закончить учебный год с полной успеваемостью их учеников. Каждой школе хочется, например, как средней школе № 2, совсем не иметь второгодников и в каждой школе шло соревнование, которое мой папа называл «процентомания» - гонка за процентами успеваемости. На самом деле с контрольными работами, с которыми к нам приходили проверяющие из ГОРОНО, не справлялись 25-30 процентов учащихся.

Причина? Мы учились строго по текстам и объёму содержания учебников, а в Суворовской средней школе № 2 учились с дополнительными материалами, с более насыщенными и трудными программами. Там ученики не просто выполняли домашние задания «от сих до сих», а писали работы, доклады, сообщения, выступления, играли «в открытия». Вот почему моему брату Юре родители выписывали журнал «Техника-молодёжи», а мне «ЮТ – юный техник».

Наблюдая со стороны как учатся другие ребята и девчонки, какую они выбирают себе стратегию и тактику учёбы в школе, участия в классных и общешкольных мероприятиях, я и мой друг Славка Юницин как-то незаметно и просто охарактеризовали и представили себе судьбу и жизнь наших школьных друзей.

Например, было ясно видно, что некоторые наши ребята весёлые, беззаботные, шумные, хулиганистые, но их ждёт либо переэкзаменовка, либо оставление на второй год. Другие (их было мало и они все входили в ближний круг друзей Вали Антиповой) учились хорошо, но не отлично. Они были не пацаны-хулиганы, как другие, а нормальные ребята и их судьба была тоже нормальной, но не выдающейся.

Среди наших классных девочек тоже выделялись «тихони», «скромницы», «активистки» и «лидерши». «Тихони», как правило, сидели на уроках тихо, вели себя как мыши, осторожно, но юрко. «Скромницы» были «себе на уме», не выделялись и учились по принципу «от сих до сих». «Активистки» были сродни нам, пацанам, только без хулиганства, уличных ругательств и наглости. Эти девочки знали себе цену и готовили себя для дальнейшей жизни, поэтому хорошо учились, активно участвовали во всех классных и школьных делах и мероприятиях.

Особую группу (касту неприкасаемых) составляли «лидерши» - девочки, которые изначально с первого класса взяли на себя роль лидеров во всём: в учёбе, в поведении, в школьных шалостях и приключениях. Лидером этих «лидерш» была, несомненно, маленькая, худенькая, слабенькая, но удивительно красивая, не по годам развитая и властная девчонка, которая уже летом 1965 года вела себя как девушка-старшеклассница.

Валя Антипова могла быть игривой и озорной, но чаще всего она была насмешливой и язвительной. Она всегда и во всём была, как бы в стороне, в сторонке, но при этом Валя была в курсе всего, что происходило в классе и в школе. Несмотря на свою внешнюю хрупкость Валя со времён «октябрятства» стала лидером нас - октябрят, потом - пионеров, а затем (в 1967 году) комсомольцев. При этом она каким-то образом сохраняла свою независимость, отстранённость от общей массы и только умело руководила всеми, причём редко явно, а чаще косвенно, интригански…

С проявлением в нашем классе новенькой ученицы Вики-Виктории власть и авторитет Вали Антиповой и её «могучей кучки приближённых» ослабли, Вика только своим присутствием и активным, открытым и прямым эмоционально-расчётливым участием во всех делах и мероприятиях сумела сталь «нужным человеком». Вот почему её большинством голосов избрали командиром нашего классного отряда на игру «Зарница».

Вика прочему-то знала многое и умела делать многое, причём лучше и быстрее самых «продвинутых» ребят и «лидерш». Вика первой решала задачки на уроке, первой сдавала диктанты, первой выполняла контрольные работы, первой вызывалась отвечать к доске. Вика умела красиво и чётко ходить строем, отдавать командирским голосом команды. Вика бесстрашно и быстро бегала, прыгала, перескакивала через препятствия, метко стреляла из духового ружья и, главное, умела оказывать первую медицинскую помощь раненым. Она даже не стеснялась делать «раненому» искусственное дыхание «изо рта в рот»…

Ничего этого ни Валя Антипова и никто из «лидерш» не умели делать, поэтому авторитет и значимость Вики-Виктории с самого начала стал высоким. Ребята, например, наперебой все хотели играть «в раненого» и чтобы девчонки, как Вика-Виктория, делали им искусственное дыхание изо рта в рот. Кстати, Вика умела накладывать бинтовые повязки быстро, ловко и туго, а у наших «скромниц» и «тихонь» они, как правило, сползали…

При этом Вика-Виктория не хвасталась и не кичилась своими способностями, а всячески ими делилась, помогала их освоить всем, без исключения. При этом она это делала не показно, а дружески, просто и понятно, показывая своим личным примером, как надо правильно и верно делать упражнения, решать задачи, писать диктанты и сочинения.

Была ещё одна особенность в разном поведении Вали Антиповой и Вики-Виктории. Вали Антипова никогда не помогала никому без какой-либо пользы для неё, она всегда имела во всём свой личный интерес или потребность. По поступкам Вали Антиповой было видно, что её доброта, внимание и забота выгодны для неё, что она что-то делает по принципу «я тебе, а ты мне».

Вика-Виктория тоже имела свой интерес, но он был отличен от интереса Вали Антиповой, прежде всего тем, что Вике было интересно что-то делать, совершать, преодолевать, изучать, видеть, испытывать. Её интерес был в удовлетворении её интереса, любопытства, любознательности. Например, скоро выяснилось, что Вика-Виктория много, очень много читает и читает совершенно разные книги, журналы и даже газеты.

Оказалось, что отец Вики выписывал ей в детстве разные журналы «Мурзилка», «Весёлые картинки», а сейчас журнал «Пионер», в котором публиковались произведения известных авторов, например «Старик Хоттабыч» Лазаря Лагина, «Приключения капитана Врунгеля» Андрея Некрасова. Журнал организовывал работу тимуровских команд и отрядов, и Вика-Виктория пыталась создать отряд тимуровцев в нашем 5 «А» классе. Увы, ей это не удалось, потому что мы уже были пять лет вместе, а она явилась только на один месяц.

Подготовка к майским праздникам была очень активная, но главным всё равно были уроки. В марте-мае 1965 года в нашем 5 «А» классе Суворовской средней школе № 1 было такое расписание уроков:

Понедельник. 5 уроков. 1-я смена.

1. Литература, чтение (родная речь).

2. Математика (арифметика).

3. Физкультура.

4. Русский язык (чистописание).

5. Природоведение (естествознание).

Вторник. 5 уроков. 1-я смена.

1. Литература, чтение (родная речь).

2. Математика (арифметика).

3. Музыка (пение).

4. Иностранный язык (немецкий).

5. Русский язык (грамматика).

Среда. 5 уроков. 1-я смена.

1. Русский язык (грамматика).

2. Рисование (изобразительное искусство).

3. Математика (арифметика).

4. География (краеведение).

5. Физкультура.

Четверг. 4 урока. 1-я смена.

1. Труд (столярное дело).

2. Математика (арифметика).

3. Иностранный язык (немецкий).

4. Русский язык (грамматика).

5. Классный час (разбор успеваемости, репетиции классной самодеятельности).

Пятница. 5 уроков. 1-я смена.

1. Физкультура.

2. Литература, чтение (родная речь).

3. Русский язык (грамматика, орфография).

4. Уроки самодеятельности (классный час, подготовка и тренировки к майским праздникам).

5. Труд (столярное дело, подготовка к игре «Зарница»).

Суббота. 2 занятия. 1-я смена.

1. Природоведение (краеведение, экскурсия, поход на природу, окружающий мир).

2. Труд, поделки, классная стенгазета, творчество или дополнительные занятия по предметам с отстающими учениками.

Занятия в нашей школе в 1 смену были с 08:00 до 13:00. Иногда занятия назначали в 08:30 – 09:00. Все учебные мероприятия в школе с учениками заканчивались либо в ё3:00, либо, примерно, в 15:00 – 16:00. После уроков мы, как правило, ещё оставались на час в классе или в школе. Иногда мы возвращались в школу вечером, чтобы продолжить подготовку к школьным мероприятиям и репетировать выступления на концертах школьной самодеятельности. Между уроками перемены были небольшими (по 10 минут), а самая длинная перемена (20–30 минут) отводилась нам под «горячий завтрак» или полдник.

В нашей Суворовской средней школе № 1 питание школьников было организовано в так называемой «школьной столовой»: в фойе в гардеробе сбоку была раздаточная, куда привозили из городской столовой еду, а перед ней стояло несколько столов с лёгкими стульями с неудобными фанерными сиденьями, типичными для всех советских столовых.

В эту школьную «столовую» учащиеся разных классов приходили «организованно», по расписанию, но как всегда бывает некоторые особенно голодные ученики во время перемены прибегали стаями в столовую, занимали территорию возле окна раздаточной и брали еду без очереди и вне расписания. При этом подходящие к столовой их друзья вклинивались в толпу школьников со словами: «Мне занимали! » и таким образом без стояния в очереди получали свои порции.

Конечно, обиженными были ученики младших классов, и они так постигали смысл выражения: «Наглость и хамство – второе счастье». Вот по этой причине я практически не ходил в школьную столовую, оставался без порции завтрака или полдника и моя мама, когда Юра сообщил ей, что «Сашу отталкивают от окна раздаточной в школьной столовой, становятся перед ним в очереди, а наш Саша после этого молча и гордо уходит», стала давать мне бутерброды с собой. Она даже в детскую бутылочку наливала мне соки, и я веселил одноклассников, изображая младенца сосущего соску…

Кстати, мои одноклассники, ребята, наоборот, любили потолкаться в очереди перед раздаточным окном в школьной столовой, это для них было игрой, соревнованием, состязанием, борьбой за лучшее место и они брали пример со своих старших товарищей, старшеклассников. Даже мой старший брат Юра считал, что так «мелюзга» постигает законы борьбы за существование и упрекал меня в том, что я не «пихаюсь». Он говорил мне по этому поводу, что я веду себя как девчонка, что нужно было просто дать в нос наглецу и стойко выдержать ответный удар.

В 1965 году в средних школах города Суворова Тульской области (как и по всей стране) в школах, где не было групп продлённого дня, обычно был такой режим одноразового питания: горячий завтрак для учащихся первой смены и полдник — для второй. Для тех, кто оставался в группе продлённого дня, предусматривалось двухразовое питание (завтрак и обед, иногда и полдник). Питание в школьной столовой делили на две группы: первая — ученики 1–5 классов (7–12 лет), вторая — учащиеся 6–8 классов (12–15 лет) и 9–10 классов (15–17 лет).

Питание в школьной столовой было платным — школьники покупали горячие завтраки или обеды. Стоимость блюд была символической (например, завтрак мог стоить 10–15 копеек, обед — около 30 копеек). Эти «обеденные деньги», как правило, школьники либо действительно использовали на питание, либо сохраняли и собирали как свои «карманные деньги» и сбережения, либо эти деньги у них отнимали школьные хулиганы. Увы, но таких в нашей школе в 60-70-е годы было немало.

До 1965 года питание в школьных столовых было очень полезным и выгодным для родителей делом, потому что снабжение продуктами питания в городе было недостаточным и школьные «горячие завтраки», полдники и обеды были хорошим подспорьем в домашнем хозяйстве совсем не богатых жителей нашего «низовского» района города, да и всех горожан.

Меню школьного завтрака, как правило, было таким: закуска (салат, сыр), горячее блюдо (каша, котлета, запеканка), горячий напиток (чай, какао, кофейный напиток на молоке, кисель) и хлеб. Полдник чаще всего состоял из молока, кефира или простокваши с хлебом или булочкой. Меню старались составлять так, чтобы одни и те же основные блюда не повторялись чаще одного раза в неделю (за исключением молочных блюд).

Вот как примерно выглядело меню школьной столовой в апреле-мае 1965 года по дням:

Понедельник:

Завтрак: каша гречневая с молоком и маслом, чай с хлебом и сыром.

Полдник: стакан молока или кефира с булочкой.

Вторник:

Завтрак: запеканка из творога с рисом и сметаной, какао с молоком.

Полдник: молоко с печеньем или вафлями.

Среда:

Завтрак: макароны с тушёной говядиной (гуляш), хлеб, чай.

Полдник: йогурт или ряженка с печеньем.

Четверг:

Завтрак: омлет с отварным картофелем, чай.

Полдник: творог с сахаром и сметаной.

Пятница:

Завтрак: сырники со сметаной и вареньем, чай.

Полдник: молоко с печеньем или пряником.

Если в школе была группа продлённого дня, то питание было более насыщенным: завтрак, обед, а иногда и полдник. Летом в меню часто давали свежие овощи и фрукты, зимой — домашние заготовки, соленья, консервы. Мы, пятиклассники, уже знали, что существуют утверждённые нормативы по весу и качеству блюд школьного питания (выход порций), которые должны были строго соблюдаться, но увы, не соблюдались.

Мало того, часто «горячие» завтраки были холодными, котлеты – больше хлебными, чем мясными, каши «сухими (без масла), а том масло, которое нам давали с кашей вызывало жжение в животе. Чай был «светлый», какао – с пенкой, кисель – со «склизлыми» комочками, яблоки – мелкими, молоко – кипячёным с пенкой, хлеб – мокрым. Вот почему я из дома брал мамины сухари из чёрного хлеба, смоченные подсолнечным маслом и посыпанные чуть-чуть солью, кушал их на перемене, а ещё угощал сухарями Славку Юницина, который по своему возрасту и росту был вечно голодным.

Слух о сашкиных маминых сухарях немыслимой вкусноты распространился по классу и мои друзья-враги, хулиганы и обидчики, иногда подходили ко мне и сначала требовали, а потом просили дать им «сухарика» попробовать на вкус. Я давал, часто ломая сухарик пополам. После этого никто уже меня не обижал, а наоборот, меня берегли и защищали, правда, по-разному…

Когда деяния хулиганов в школьной столовой стали нетерпимыми и родители заявили, что их дети остаются без денег на питание и приходят домой обиженные и голодные, учителя по назначению директора школы начали дежурить в школьной столовой. Они отвечали за организацию питания в свой день. На родительских собраниях обсуждали вопросы обеспечения школьников завтраками (за полную стоимость или на льготных условиях для родителей и детей, находящихся в трудных жизненных ситуациях), а также то, как сопровождать младших школьников в зал школьной столовой.

Когда один из разъярённых родителей сначала разметал хулиганов-старшеклассников в очереди к окну раздаточной, а потом вечером со своими друзьями встретился с бандой этих старшеклассников на заднем дворе школы и они надавали этим хулиганам тумаков и пинков «по копчику», порядок в школьной столовой был наведён и все школьники начали кушать свои порции по очереди и полностью. Кстати, кое-кто из старшеклассников-хулиганов был привлечён милицией к ответственности за грабёж у детей «обеденных денег».

В апреле-мае 1965 года в нашей школе грабежи обеденных денег прекратились, и стало модным мальчикам и девочкам, дружеским компаниям встречаться за одним столом в школьной столовой и «угощаться». Мальчики, скопив свои обеденные деньги, угощали девочек «горячим завтраком», потому что мало кто любил кипячёное молоко «с пенкой» или кисель «с комками». Девочки, тоже угощали мальчиков сметаной с сахаром, недоеденной кашей или булочками. Так в нашей школьной столовой и в школе началось праздничное увлечение этикетом.

Компания вокруг Вали Антиповой очень быстро подхватила это общее увлечение и теперь считала не зазорным, как «бедные», посещать школьную столовую, а наоборот, на большой перемене оккупировали столик в столовой, собирали стулья и «пировали», оказывая друг другу внимание «по этикету». «Учительницей» этикета была, естественно, Валя Антипова, которая вдруг стала манерной, воспитанной, культурной, степенной и очень привлекательно красивой.

Импульсивная, живая, непоседливая, с командирскими лидерскими наклонностями Вика-Виктория на фоне медлительной, ленивой и грациозной Вали Антиповой, которой очень нравился стиль женщины-кошки, в в классных и школьных мероприятиях выглядела предпочтительно, но в школьной столовой она сильно проигрывала Вале, потому что вела себя как мальчишка. Мы, одноклассники, и все в нашей школе это заметили, увидели и приняли как должное. После этого к Вале Антиповой стали проявлять интерес и внимание даже старшеклассники…

Часто на большой перемене в классе «на бутербродный завтрак» оставались я и Вика-Виктория со своими подружками из «тихонь» и «скромниц», которые жались к ней, как мотыльки к свету. Вика тоже приносила с собой в школу разные всякие вкусности и угощала ими девочек. Они вкусно кушали и весело общались, часто смеясь по поводу и без повода.

Никогда до 9 мая 1965 года Вика не приглашала меня участвовать в этих дружеских полдниках и не угощала меня «завтраками» из ресторана гостиницы, в которой она жила со своим отцом. Я тоже не угощал Вику и её подружек мамиными бутербродами с чёрным хлебом, тонкими ломтиками белого сала или с толстыми ломтями варёной колбасы и разными соками: томатным, виноградным или морковным. Я продолжал быть сам по себе и чувствовал себя «белой вороной в чёрной стае пернатых».

Хотя страдать в одиночестве мне не приходилось. Практически каждую неделю в классе были так называемые «уроки мужества»: сообщения учителей о подвигах советских солдат в годы войны; доклады учеников об участии их отцов или родственников в войне (с обязательным эпизодом какого-нибудь опасного случая или подвига); обсуждение подвигов героев по картине или по фотографии военных лет.

Однажды урок мужества прошёл иначе: Валя Антипова вдруг обратилась к классу, к ребятам и предложила всем выступить и сообщить, как бы они поступили в той ситуации, в которой, например, оказался Александр Матросов, который своим телом закрыл амбразуру немецкого дзота и тем самым дал возможность его товарищам захватить немецкие позиции. Наши девочки с интересом требовали, чтобы ребята признались, сумели бы они поступить так же как Александр Матросов.

Когда очередь отвечать дошла до меня, я встал и хмуро хриплым голосом спросил девчонок: «А вы как считаете, способен ли я пойти грудью на амбразуру? », а в ответ – тишина. После этого урок прекратился. Ребята насели на меня с упрёками в том, что им пришлось «отдуваться», а ты, Суворов, «вывернулся»…

На перемене девчонки стайкой подскочили к Вале Антиповой, которая подошла ко мне (она очень редко или почти никогда не подходила ко мне первой) и властно спросила:

- А всё-таки, ты бы бросился грудью на амбразуру как Александр Матросов?

- Не знаю, - ответил я. – Я в такой ситуации ещё никогда не был.

- Но ты внутренне готов броситься на амбразуру?

- Тебе этого очень хочется? – спросил я Валю Антипову с усмешкой.

- Нет, – немного помедлив и нахмурившись, сказала Валя. – Я хочу знать, готов ли ты на подвиг.

- Да, я готов на подвиг, но без броска на амбразуру дзота…

Лица девчонок стали разочарованными. Валентина нахмурилась, а сзади меня подошла Вика-Виктория и вдруг неожиданно твёрдо и громко сказала:

- Да, Саша не пошёл бы грудью на пулемёт, он бы решил эту задачу иначе, потому что он – Суворов!

Странно, но девчонки, окружавшие нас с Валей, одобрительно зашумели и закивали головами. Валя Антипова смолчала и мы разошлись. Я хотел было поблагодарить Вику, но её и след простыл…

После этого события в классе началась шумная компания по выбору песен для ребят и девчонок на праздничный концерт школьной самодеятельности ко Дню Победы. После уроков все активно и шумно выступали и предлагали разные песни от «Смело мы в бой пойдём» до «Расцветали яблони и груши», но наша разведка в лице вездесущей Раи Первезенцевой нам донесла, что другие классы уже выбрали почти все подходящие к празднику известные песни. Споры притихли и тут настал черёд выступить Вике-Виктории…

- Я предлагаю девочкам спеть песню Булата Окуджавы «До свидания, мальчики», - необычайно робко сказала Вика-Виктория, – а мальчикам – какую-нибудь песню Владимира Высоцкого о войне.

Что тут началось! Одни кричали, что нам не разрешат петь эти песни. Другие орали, что мы можем петь что угодно, лишь бы нравилось нам и подходило ко дню Победы. Третьи робко предлагали спеть общую песню хором «Вставай страна огромная» (Священная война). Валя Антипова молчала и постепенно всё затихло.

- Ты можешь напеть эту песню Окуджавы? – спросила она у Вики и Вика негромко, волнуясь, проникновенно запела…

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:

стали тихими наши дворы,

наши мальчики головы подняли –

повзрослели они до поры,

на пороге едва помаячили

и ушли, за солдатом – солдат...

До свидания, мальчики!

Мальчики,

постарайтесь вернуться назад.

Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,

не жалейте ни пуль, ни гранат

и себя не щадите,

и все-таки

постарайтесь вернуться назад.

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:

вместо свадеб – разлуки и дым,

наши девочки платьица белые

раздарили сестренкам своим.

Сапоги – ну куда от них денешься?

Да зелёные крылья погон...

Вы наплюйте на сплетников, девочки.

Мы сведём с ними счёты потом.

Пусть болтают, что верить вам не во что,

что идёте войной наугад...

До свидания, девочки!

Девочки,

постарайтесь вернуться назад.

Эффект был потрясающий. Все в классе молчали. Ребята застыли, а девочки только переглядывались и сопели носами. Потом Валя Антипова подняла голову и просто сказала:

- Мы будем петь эту песню. Но только уговор: никому, даже дома родным и близким не говорить, что мы её будем петь на концерте. Пусть это будет наша тайна и подарок ко дню Победы. Все поняли? Все согласны?

Ребята и девчонки одобрительно зашумели. Валя переждала шум и опять спросила Вику…

- А что ты ребятам предлагаешь спеть? Высоцкого нам могут запретить исполнять.

Вика молчала, и тут я почувствовал какое-то жуткое волнение в груди, сердце бешено застучало, кровь бросилась мне в голову и в виски, а мои губы сами, без моего участия, хрипло сказали…

- А мы можем спеть песню на стихи Высоцкого «Штрафные батальоны».

Опять все затихли. Эти стихи и эту песню мы уже знали, потому что она появилась в конце 1963 – в начале 1964 года. Мы с моим братом Юрой иногда её исполняли перед нашими родителями и папа всегда «пускал слезу» и целовал нас обоих в головы.

- Спой, - предложила-приказала Валя Антипова.

- Хорошо, - уже более спокойно, но с вызовом ответил я. – Только вы, ребята, подпевайте…

Всего лишь час дают на артобстрел.

Всего лишь час пехоте передышки.

Всего лишь час до самых главных дел:

Кому — до ордена, ну, а кому — до вышки.

Всего лишь час до самых главных дел:

Кому — до ордена, ну, а кому — до вышки

За этот час не пишем ни строки.

Молись богам войны — артиллеристам!

Ведь мы ж не просто так, мы — штрафники.

Нам не писать: Считайте коммунистом.

Ведь мы ж не просто так, мы — штрафники.

Нам не писать: Считайте коммунистом.

Перед атакой — водку? Вот мура!

Свое отпили мы ещё в гражданку.

Поэтому мы не кричим Ура!,

Со смертью мы играемся в молчанку.

Поэтому мы не кричим Ура!,

Со смертью мы играемся в молчанку.

У штрафников один закон, один конец —

Коли-руби фашистского бродягу!

И если не поймаешь в грудь свинец,

Медаль на грудь поймаешь за отвагу.

И если не поймаешь в грудь свинец,

Медаль на грудь поймаешь за отвагу.

Ты бей штыком, а лучше - бей рукой:

Оно надёжней, да оно и тише.

И ежели останешься живой -

Гуляй, рванина, от рубля и выше!

И ежели останешься живой -

Гуляй, рванина, от рубля и выше!

Считает враг: морально мы слабы, -

За ним и лес, и города сожжёны.

Вы лучше лес рубите на гробы -

В прорыв идут штрафные батальоны!

Вы лучше лес рубите на гробы -

В прорыв идут штрафные батальоны!

Вот шесть ноль-ноль - и вот сейчас обстрел.

Ну, бог войны, давай без передышки!

Всего лишь час до самых главных дел:

Кому - до ордена, а большинству - до "вышки".

Всего лишь час до самых главных дел:

Кому - до ордена, а большинству - до "вышки".

Эффект был такой же как после исполнения Викой песни «До свидания, мальчики». Все страшно возбудились, заорали, заспорили. Славка Юницин, когда я начал петь, сидел, но в середине песни встал и начал мне решительно подпевать, особенно на повторах концовки куплетов, а к концу песни встали и тоже запели все ребята. Всем песня и стихи очень понравились.

- Нет, - сказала Валя Антипова. – Эту песню нам точно запретят исполнять. Надо другую.

- Какую другую! – заорали ребята. – Мы эту хотим. Она нам, пацанам, очень подходит!

- Валя права, - сказала Вика-Виктория. – Эту песню нам не разрешат исполнять. Надо выбрать что-то другое. Саша, что ещё можно исполнить на концерте из стихов Высоцкого?

- Есть такая песня, - сказал я, преодолевая сильное волнение. – На братских могилах не ставят крестов…

- И вдовы на них не рыдают, - сразу же подхватили все ребята.

К ним кто-то приносит букеты цветов,

И Вечный огонь зажигают.

Здесь раньше — вставала земля на дыбы,

А нынче — гранитные плиты.

Здесь нет ни одной персональной судьбы —

Все судьбы в единую слиты.

А в Вечном огне видишь вспыхнувший танк,

Горящие русские хаты,

Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,

Горящее сердце солдата.

У Братских могил нет заплаканных вдов —

Сюда ходят люди покрепче,

На Братских могилах не ставят крестов…

Но разве от этого легче?!

Наш выбор всем понравился, все переписали под диктовку Вики слова песни и мы тут же договорились дома разучивать её, а песню о штрафных батальонах и о вечном огне мы, ребята, знали почти наизусть. Мы сообща решили готовить все песни и репетировать их тайно после уроков каждый день. Так мы и сделали.

Оставшееся время до 9 мая 1965 года мы использовали для того, чтобы в своих тренировочных выступлениях перед школьниками младших классов настроить их на праздник, показать, как можно вести себя в майские праздники, что делать, что петь, как читать стихи. Эти «хождения в гости» в другие классы захватили всех, всю школу и с «ответным визитом» на переменах к нам приходили первоклассники, ученики 2 и 3 классов, тоже перед нами выступали, а мы их угощали за это в столовой булочками с повидлом.

Все ученики в школе исполняли песни военных лет, читали стихи о войне, показывали сценки, как маршируют солдаты, как отдают честь, исполняют строевые команды. Особенно впечатляюще и юморно это было в исполнении школьников младших и средних классов. Старшеклассники, «боевые отряды» игры «Зарница» корчились от смеха, глядя на потуги младших, да и на наши неумелые телодвижения.

Особое движение помощи участникам войны было у старшеклассников. Например, они публично объявляли, что в честь кого-то из участников войны – родителей учеников – они берут обязательство исправить все отрицательные отметки по предметам или в конце четверти иметь положительные оценки у всех учащихся класса, без исключения. Это движение имело неофициальное название «учиться на хорошо и отлично, значит, побеждать».

В других школах города и района тоже были свои движения: команды тимуровцев для помощи участникам войны по хозяйству; «группы заботы и внимания», которые навещали одиноких участников войны и выступали перед ними с песнями и стихами, дарили им подарки; старшеклассники участвовали в субботниках по уходу за могилами, после чего там проводились торжественные памятные линейки (митинги).

Каждую неделю и даже чаще в школу и в разные классы приглашались участники войны, родители, родные и близкие школьников, которые делились воспоминаниями о войне и о жизни во время войны, отвечали на вопросы ребят и такие встречи оставляли сильное впечатление на всех.

Были и неприятные моменты. В одной из школ Тульской области установили мемориальную доску в честь Героя Советского Союза с надписью: «Здесь учился герой Советского Союза (ФИО)». Кто-то гвоздями прибил к двери одного из классов нашей школы фанерку с надписью: «Здесь учился не герой Советского союза (ФИО)». Это была фамилия известного школьного дебошира, хулигана и второгодника. Эту выходку посчитали кощунством, оскорблением статуса и значимости звания герой Советского Союза.

Торжественную линейку в нашей школе в честь Дня Победы было решено проводить в четверг 8 мая 1965 года. В этот день должны были: подвести итоги общей подготовки к празднику; объявить победителей соревнования, имена лучших учеников, завоевавших звание «Отличник учёбы»; провести концерт и подвести итоги конкурса школьной самодеятельности; оценить классные стенгазеты; объявить благодарности; вручить подарки победителям и активным участникам подготовки к праздникам Первого мая и День Победы.

Чем ближе было к этим событиям, тем напряженные становились наши дни, вечера и даже ночи. Волнение, ожидание праздника и праздничных событий охватило всех – и детей, и взрослых. Все ждали от Первомая и от Дня Победы чего-то сказочно великого, значимого и радостного. Главное, все ждали кардинального улучшения нашей жизни.

К нашему горькому сожалению из-за неблагоприятной погоды было решено отказаться от проведения военно-спортивной игры «Зарница» на открытом воздухе, на школьных стадионах и подготовленных полосах препятствий, но в спортзале Суворовской средней школы № 2 в субботу 26 апреля 1965 года были проведены соревнования школьных отрядов игры «Зарница» на спортивной «полосе препятствий». Эти соревнования объявили военно-спортивным состязанием посвящённым Дню Победы.

В субботу 26 апреля 1965 года минимальная дневная температура воздуха была +5°С, максимальная – около +9°С и вдобавок шёл мелкий противный и холодный дождик (1 мм осадков). На улице на слабом ветру (5 м/с) температура воздуха ощущалась не выше +3°С. Поэтому все отряды юнармейцев в спортзале ежились от холода, но были ознобно бодры, веселы и настроены только на победу.

Соревновались не только в физкультурных и гимнастических упражнениях, но, главное, в преодолении полосы препятствий, составленной из спортивных снарядов, а затем в представлении отрядов и их прохождении строем с исполнением строевых команд. Дополнительно оценивалось исполнение строевой отрядной песни. Естественно и закономерно победителями этой игры-соревнования оказались ученики Суворовской средней школы № 2, потому что они все были уже почти настоящими спортсменами и учились-тренировались в нашей городской ДЮСШ (детско-юношеской спортивной школе).

Все эти события и приключения настолько захватили меня, что я по вечерам к концу апреля засыпал уже в 10 часов вечера и спал без сновидений. Вот и в ночь со среды 30 апреля на четверг 1 мая 1965 года я спал «как убитый», но под утро вдруг ко мне в сон явилась Вика-Виктория в обнажённом виде и в образе грациозной и гибкой львицы. Зачем? Почему? Отчего?

Вика-Виктория была не такая как в жизни, а взрослая. Она причудилась мне ещё не женщиной, но уже почти взрослой девушкой, как та пионервожатая, которая распоряжалась девочками, участницами игры-состязания «Зарница» в школе № 2. Та тоже была статной, гибкой, спортивной и тоже с гривой завитых волос по самой современной последней моде как у певицы Тамары Миансаровой, исполнительницы песни «Чёрный кот». Эта причёска называлась «Бабетта», она была высокой, объёмной, вся из локонов с крупными завитками по бокам шеи, создающими эффектную геометрическую форму причёске.

Та пионервожатая тоже была красивая, стройная и у неё на лице была почти красивая постоянная улыбка, которую она «не снимала» с лица всё время соревнований и подведения итогов. Такой же улыбчивой, радостной и озорной была на соревнованиях наша Вика-Виктория, которая умело и чётко управляла и командовала нашим школьным сводным отрядом пятиклассников. Правда, мы выступили слабо и даже не заняли третьего места, поэтому кто-то из наших зрителей почему-то назвал улыбку Вики «хорошей миной при плохой игре». Вечером мама рассказала мне, что означают эти слова.

- «Делать хорошую мину при плохой игре», - сказала моя мама, — это фразеологизм, который означает способ улыбкой скрывать свои неудачи, неприятности, огорчение, недовольство или раздражение. Ещё говорят, что такие чувства скрывают под маской внешнего спокойствия, беззаботности или весёлости. Синонимы этого выражения: «улыбаться сквозь слёзы», «сохранять спокойствие», «притвориться невозмутимым».

Да, Вика-Виктория действительно улыбалась «сквозь слёзы», но та красивая пионервожатая носила эту постоянную улыбку как маску своего настроения, которой она воодушевляла своих участников игры-состязания. Теперь эта «наклеенная» улыбка была на лице моей Феи красоты и страсти в облике «взрослой» Вики-Виктории-Львицы.

Странно, эта фея-Вика была обнажённая, стройная, красивая, абсолютно без одежды, но она никак меня не волновала, как прежде. Она сидела на коленях и пятках вытянутых «в струнку» ступней тесно сомкнутых ног и опиралась руками перед собой так, что её спина не горбилась, а наоборот, гибко выгибалась. При этом её живот был втянут в себя, руки в плечах выдвинулись вперёд и тесно сжимали её груди, которые в моём видении были скрыты от меня руками.

Вика-Львица явно играла со мной, подставлялась мне в таком виде, но играла не открыто, страстно, хитро и коварно, а как-то сдержанно, по-дружески, картинно. Она запрокинула свою голову с пышной причёской «бабетта» вверх и назад и косо смотрела на меня точно так же, как единожды взглянула на меня и обожгла своей улыбкой и взглядом Вика-Виктория, когда я прошёл всю полосу препятствий на игре-соревновании за лучшее время в группе пятиклассников.

Тогда Вика-Виктория счастливо и радостно улыбнулась, её щёчки порозовели, глаза искрились, она была довольна и улыбалась мне так, словно одаривала медалью за победу. Теперь также улыбалась эта обнажённая моя фея красоты и страсти Вика-Виктория-Львица.

- Ну, что? – спросила меня фея Вика-Виктория-Львица. – Я тебе нравлюсь?

Я промолчал. То ли я очень устал, то ли мне уже надоели эти ночные видения обнажённых тёток, то ли этот приход моей Феи красоты и страсти был не ко времени и не соответствовал переживаемым мной событиям? То ли я уже хотел не этого, а чего-то другого, более интересного, трепетного, волнующего? То ли мне неудобно было общаться с Викой-Викторией в облике сильной, властной и хитрой львицы, и подчиняться ей как в отряде юнармейцев?

Не знаю, но я без сожаления впервые почти равнодушно, даже не любуясь красивыми формами тела Феи красоты и страсти, молча пожелал ей спокойной ночи, улыбнулся в ответ и уснул усталым сном победителя не только в реальности, но и в воображении. Я не хотел попадаться в лапы обольстительной Вики-Львицы и не хотел быть её укротителем, я хотел, чтобы ко мне вернулась моя, только моя Фея красоты и страсти, заклятая подруга моего друга деда «Календаря» из деревни Дальнее Русаново. Ну их, этих «львиц»…