Последний подход

Я ненавижу этот запах. Озон, пот, дешёвый пластик. Но сегодня я ненавижу всё. Особенно женщин. Особенно Настю.

Звонок был в девять. Я уже привел себя в порядок, собрался, уже настроился на то, что сегодня вечером мне как минимум качественно отсосут за все ухаживания, а она взяла и отменила. "Денис, ты меня не понимаешь, ты всегда только о себе". Я бросил трубку, разбил телефоном зеркало в прихожей и поехал в зал, где днём работал тренером. В три часа ночи, когда никого нет, когда можно просто убиваться железом, пока в голове не останется только пульсирующая боль в мышцах.

Я делал становую, пока не заболели суставы. Потерял счёт подходов. Мне было плевать на технику, я просто вколачивал штангу в пол, представляя её лицо. Сука. Вечно она. Вечно всё не так.

В зеркале я заметил его. Сергей. Зрелый педик, который шастает по ночам, потому что стесняется людей. Симпатичный, правда, для своих лет. Седина на висках, мягкие черты. Он всегда смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. Смотрит на руки, на пах, на то, как я двигаюсь. И краснеет, как девственница. Я знаю его тип. Тайно готов на всё, чтобы им командовал молодой горячий парень (мне 32). Чтобы их унижали и использовали.

Я никогда не подходил к нему без необходимости. Меня не интересовало внимание подобных мужиков, хотя, будучи бисексуалом, я любил покорных молодых миловидных пассивов. С моей внешностью найти такого - вопрос пары минут в приложениях для знакомств. Они всегда сначала ведут себя скромно, желая понравиться и завязать романтику с настоящим самцом, а затем их за уши от хуя не оттащишь. Отношения я строю только с девушками, но с ними не всегда просто договориться, а вот слить в случайного паренька - раз плюнуть. Сегодня же меня разрывало изнутри, а яйца гудели от переизбытка спермы, которую я планировал скормить Насте. Ярость, злость, нереализованное желание - всё смешалось в один тугой узел у меня в паху. Я хотел кого-то сломать. Кого-то, кто позволит.

Я подошёл. Сел напротив, когда он делал жим. Поправил его хват - просто чтобы коснуться.

- Спину отрываешь, - сказал я, чувствуя, как голос хрипит от напряжения. - Лопатки сведи.

- Прости... То есть... Вот так?

Он послушно свёл. Такой покорный. Словно всегда готовый. Я смотрел на его лицо, немного растерянное от моего неожиданного приближения, и чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное. Настя меня лишила вечера. Но я найду, кем её заменить.

- Ты всегда тут один, - сказал я, расстёгивая толстовку. - Стесняешься людей?

- Да нет, почему... Ну, точнее, немного. Мне далеко до таких форм, как у мужиков здесь, как у тебя. Да и не хочется толкаться в очереди на каждый тренажёр, а ночью здесь всегда пусто. А ты почему здесь?

Я не слушал. Я смотрел на то, как под его спортивными штанами начинает набухать. Даже сейчас, когда я просто стою рядом и говорю с ним. Жалкий. Мне давно всё было с ним понятно, к тому же зал был пуст, поэтому я не стал ходить вокруг да около. К тому же, интереса в разговорах с ним у меня не было.

- Я видел, как ты смотришь, - сказал я рубящим тоном. В зеркале я видел своё лицо - жёсткое, злое, с горящими глазами. - Когда я тренируюсь. Когда переодеваюсь.

Он замер. Испугался. Это заводило меня ещё сильнее.

- Зачем врать? - я встал. Навис над ним. Мне нравилось чувствовать его страх, его желание, его готовность упасть на колени. - Я вижу, что ты похотливый пидор. Я знаю таких.

Он сглотнул. Его кадык дёрнулся.

- Ты любишь подчиняться, - я не спрашивал. Я утверждал факт. - А у меня давно никого не было, - сказал я, и это была почти правда. Настя не давала уже две недели. Истеричка. - А ты... ты готов на всё, да? Чтобы просто коснуться?

Он замешкался, а потом, видимо, понял, к чему я клоню, набрался смелости и кивнул, как пёс. У меня перехватило дыхание от его взгляда, в котором читалась отчаянная надежда, что это не сон. Я не хотел ждать.

- Идём, - сказал я, беря его за плечо. - В тренерскую.

Он послушно встал. Я толкнул его вперёд, в узкий коридор, в комнату, где я хранил свои личные вещи, что-то вроде моего небольшого офиса. Закрыл дверь на щеколду. Здесь не было зеркал, только узкое окно под потолком, захламленный стол, кресло и, которую я использовал для массажа клиентов.

- Раздевайся, - приказал я. - До пояса. Быстро.

Он скинул футболку. Я смотрел на его тело, для 45-летнего мужика он был в нормальной форме, не зря ходил в зал - не вызывает у меня отвращение, этого уже достаточно. Внутри всё кипело, стучало в висках. Видимо, нужно колоть меньше тестостерона, потому что гормоны делают из меня животное. Я расстегнул ремень, спустил штаны. Мой член был твёрдым, налитым кровью, почти синим от напряжения.

- На колени, - приказал я, и голос сорвался на рык. Я схватил его за волосы и дёрнул вверх. - Ты хотел этого. Ты плавишься от унижения, да? Тебе хочется быть моей вещью. Скажи это.

- Я... я твоя вещь, - выдавил он.

Его глаза вопрошающе смотрели в мои глаза, он ждал следующих указаний. Не пытался сказать ни слова, лишь бы не спугнуть свою удачу.

- Громче, мразь! - я замахнулся, но не ударил. Только сжал пальцы на его затылке. - Скажи, что ты ползаешь ради моего члена!

- Я ползаю! - простонал он, захлёбываясь. - Я хочу этого! Я хочу, чтобы ты использовал меня!

Это было то, что мне нужно. Я толкнул бёдра вперёд, приставив член к его губам, и, как только рот открылся, сразу загнал в него хуй без церемоний. Влажно. Горячо. На всю длину. У меня потемнело в глазах от ощущений. Я сжимал его голову обеими руками и трахал его глотку, жёстко, смачно, не давая ему дышать. Слюна текла по его подбородку. Я видел, что у него проступают слезы, но он не давился, не кашлял, не отстранялся. Сразу виден опыт взрослого мужика - с ним уже делали всё, что возможно. Умница, молодые на такое не способны. Идеальный спермоприёмник, чтобы слить всю злость.

- Сука, - прошипел я. - Вечно всё не так с этой шлюхой. А ты, старый педик, знаешь своё место. Молчишь и берёшь. Умница.

Я вытащил член из его рта. Он тяжело дышал, сидя на коленях на грязном полу. Я толкнул его на кушетку, лицом вниз. Она была узкой, и он повис на ней, как мешок. Я пнул его по ноге, раздвигая бёдра. Полез в свой рюкзак, выхватил оттуда тюбик смазки и гондон, щедро выдавил на пальцы и ввёл их в него резко, без подготовки. Подготовка не была нужна, его бритый анус был явно хорошо проработан годами практики. Он простонал от удовольствия и только прошептал: "Да, пожалуйста, хозяин...".

- Умоляй меня громко, - приказал я, чувствуя, как его мышцы сжимаются. - Я не люблю, когда мямлят.

- Пожалуйста, вставь в меня свой член, прошу...

Я растягивал его грубо, почти жестоко, слыша его всхлипывания. Мне было плевать. Я хотел, чтобы он чувствовал каждую секунду. Чтобы запомнил, кто здесь хозяин. Через минуту я убрал пальцы, надел гондон и смазал свой член смазкой, навалился на него сверху и вошёл. Один толчок. Резкий. На всю длину. Из его горла вырвался хриплый стон и протяжное "Дааа...". Я замер на секунду, чувствуя, как он сжимает меня, как его тело дрожит. И начал двигаться.

Жёстко. С яростью. С каждым толчком я вколачивал в него свой хуй на всю глубину. Я сжал его шею рукой, придавливая лицом в кушетку и изливал всю свою злость и похоть в словах. Шлюха. Пидор. Мусор. Мразь. Я знал, что ему это нравится. Я видел, как он плавится от каждого оскорбления, пытается подмахивать мне навстречу своей жопой.

- Ты просто дырка, - прохрипел я, ускоряясь. - Сегодня ты будешь мне благодарен, сука.

Он кончил первым. Я почувствовал, как его тело содрогнулось, как он излился на кушетку, судорожно хватая ртом воздух. Я засмеялся. Продолжая трахать, собрал часть его спермы пальцами и вставил их ему в рот.

- Убери за собой, сучка.

Я вбивался в него ещё минуту, на грани безумия, и кончил. Глубоко. Горячо. С облегчённым, звериным рыком, который вырвался из самой глубины. Я кончал в него и одновременно выплёвывал всю свою злость.

Я стоял неподвижно несколько секунд, чувствуя, как его тело дрожит подо мной, как он сжимается вокруг меня. Потом вышел. Снял гондон и швырнул ему на спину, застегнул штаны.

- Уберись здесь, - бросил я, швыряя ему в лицо грязное полотенце, которое висело на спинке стула. - И уёбывай.

Я повернулся к двери, но у выхода остановился. В коридоре было тихо. Только гул кондиционера.

- Теперь так будет каждый раз, - сказал я, и в голосе уже не было злости, только усталая привычка.

- Спасибо, хозяин... - на его лице читалась благодарность и облегчение. Так выглядит исполнение мечты.