Наше начало. Из книги Панель машка начало

Мне исполнилось 19, впереди ещё целый месяц лета до возвращения на учёбу, и я проведу его в Москве, хоть и в общежитии. По утрам, пока прохладно, - турник, днём и до поздней ночи - залипать в компе, но не только играть, а ещё и готовиться ко второму курсу (хотя кого я обманываю).

Со мной в комнате остался и мой сосед - спокойный и даже немного меланхоличный Дима. Дима почти не разговаривает, точнее, говорит только то, что требуется сказать: "спасибо", "пожалуйста", "будь добр, придержи дверь". Он явно не был доволен, когда к нему в комнату в прошлом году подселили первокурсника, но открыто никак это не выражал.

Дима уже студент магистратуры, а магистранты, в отличие от бакалавров, живут в комнатах по двое, им даже разрешается жить с жёнами или девушками при условии, что они учатся тоже в нашем университете. Девушки у Димы не было, соседа-магистранта не нашлось, а мне при заселении предложили или четвёртым в комнату к сокурсникам или вторым к Диме. Разумеется, я выбрал жить вдвоём, а не спать на втором ярусе двухъярусной койки.

Дима оказался очень хорошим соседом: у него был очень чёткий распорядок дня, абсолютная чистота на всех поверхностях, и он занимался спортом, к чему своим примером подтолкнул и меня. Да, я играл в футбол и занимался в лыжной секции, пока учился в школе, но системно и ежедневно спорта в моей жизни не было, а под влиянием Димы я стал каждый день не менее часа посвящать качалке, бегу и другим нагрузкам.

Вместе мы стали бегать с наступления майского тепла, позднее из качалки перешли на турники на спортплощадке общежития. Каждый раз, когда мы проходили мимо зеркала в вестибюле первого этажа, я невольно поворачивал голову на наше отражение. Дима - высокий, прямой и стройный, по-армейски аккуратно стриженый и гладко выбритый, а рядом я - чуть ниже, но такой же прямой, не такой атлетичный, но подтянутый. От летнего солнца чуть более тёмные волосы Димы выгорели и стали такими же пшеничными, как у меня, но я на солнце краснею, а он становился с каждым разом будто бы ещё более тёмным.

Одного я не понимал в Диме - его любовных и сексуальных интересов. Я видел его голым, видел его стояк по утрам - обычная пацанская рутина, но я ни разу не замечал никаких намёков ни на мастурбацию, ни на какие-то переписки с девушками или парнями. В душевой, общей на 2 комнаты, он не задерживался дольше того времени, какое было нужно, чтобы намылить голову и тело, смыть и обтереть полотенцем.

Я же, давно поняв свою бисексуальность, не мог оставить эту тему вне своих мыслей. Не могу сказать, что Дима как- то особенно меня привлекал, но и не сказать, что спортивный симпатичный парень мне не был интересен в сексуальном смысле, я тоже не могу.

Сегодня, проснувшись ещё до рассвета, я лежал в бледно освещённой комнате и рассматривал Диму. От жары он скомкал одеяло в ногах и теперь лежал на спине, ровно дыша и раскинувшись почти звёздочкой. Свободные клетчатые трусы от сонных ворочаний сбились на бок, и на бедро вывалился полувставший член. Головка чуть оголилась из-под крайней плоти, на самом кончике что-то поблёскивало.

С холодом в груди я медленно сел в своей кровати. Не совсем понимая, что я хочу сделать, я почему-то стал прислушиваться к дыханию Димы. Полоска волос от паха до пупка на его животе поднималась и опускалась с каждым вдохом и выдохом, будто бы вводя меня в транс. Розовые соски на загорелой груди двигались вверх-вниз в том же медленном и спокойном ритме.

Я снова посмотрел на член Димы. Он тоже едва заметно шевелился с каждым вдохом и выдохом. Полувставший, он тёрся о внутреннюю поверхность бедра и будто бы продолжал набухать. Как в замедленной съёмке, я увидел, как прозрачная капелька с головки при очередном вдохе коснулась волосков на бедре Димы и при выдохе от неё потянулась тонкая нитка.

Медленно, как тень, не дыша, я приподнялся с кровати и двинулся по комнате, опустился на колени перед кроватью Димы. Я почувствовал тепло его тела, в висках застыл лёд, дыхание остановилось. Моей груди коснулся прохладный воздух - настолько я был близко, что его дыхание задевало меня. Я чувствовал, что ещё чуть-чуть и меня начнёт бить дрожь, мои собственные руки казались мне ледяными. Медленно, продолжая задерживать дыхание, уперевшись руками в бортик кровати, я опустил лицо к паху Димы и коснулся языком головки его члена, слизнул ту самую каплю.

Потом я языком прошёл по верхней части его члена, ещё больше обнажив головку, и увидел, что его эрекция усилилась: член Димы стал заметно твёрже и теперь не лежал на бедре, а только касался его головкой. Я повернул голову и аккуратно, лизнув краешек головки, просунул язык между членом и бедром, после чего двинулся вперёд, заводя головку в рот и сдвигая крайнюю плоть ещё дальше. Член Димы окаменел. Я нежно, стараясь не дышать, смаковал головку, щекоча уздечку языком и плотнее сжимая губы, двинулся ниже. Наконец, я уткнулся носом в ткань трусов и добротный пацанский член после некоторых ухищрений с моей стороны, скользнул мне в горло.

Рукой я осторожно отодвинул край трусов, освобождая яйца, и начал двигать головой вверх-вниз, обильно увлажняя ствол. Мои слюни стекали по члену к мошонке, на короткие вьющиеся волосы, на ткань трусов. Боже, откуда ж столько слюны. И тут я почувствовал мягкое встречное движение, а затем увидел, как Дима медленно двигает тазом в ритм со мной. Я боялся смотреть ему в лицо и полностью сосредоточился на том, что я делаю и что происходит.

Мне на затылок легла рука, вторая мне на шею. Я замер от шока, но Дима продолжил двигаться и двигался ещё увереннее и быстрее. Вдруг он подтянул левую ногу и повернулся поперёк кровати так, что теперь я был между его ног. Я по-прежнему не смотрел на него. Только крепкий член у меня во рту, волоски внизу живота и ткань трусов перед глазами, а обе руки Димы держат мою голову и прижимают всё сильнее к паху, с каждым движением бёдер всё глубже и сильнее загоняя член мне в глотку, всё быстрее и быстрее.

Я почувствовал, как напряглись бёдра Димы: он упёрся ногами в пол и резко поднялся, увлекая меня за собой. Он поставил меня на ноги, притянул моё лицо к своему и нежно, даже как-то по-девичьи поцеловал меня. Руки Димы скользнули на мою талию и он прижал меня к себе, я обнял его за плечи. Нежно и аккуратно пальцы Димы скользнули под резинку моих трусов, погладили верх ягодиц и двинулись к паху.

Не прекращая целовать мои губы, Дима ласково и аккуратно обеими руками гладил мой вставший член и нежно мял яйца. Я спустил трусы с Димы, а потом свои и обхватил руками его член, мокрый от моей слюны. Когда Дима начал медленно дрочить мне, по моему телу прошла волна дрожи и тепла, меня бросило в жар, и я решился открыть глаза и посмотреть ему в лицо. Карие глаза Димы с какой- то странной теплотой смотрели на меня, он оторвался от поцелуев, и его рот застыл в мягкой полуулыбке. Одной рукой он массировал мой член, другой притянул меня к себе и продолжил целовать. Я отчётливо понял, чего я хочу, отстранился от Димы, от его поцелуя и опустился на колени.

Член Димы уже был будто бы на высшей стадии - головка стала багряной, он окаменел, я охватил головку губами и снова протолкнул весь член в себя, чувствуя, как уздечка скользит по языку и как головка, продавливая основание языка, уходит в глотку. Дима, следуя моему движению, стал двигать бёдрами, сразу резко, вгоняя головку в глотку, и вдруг застонал.

Вместо низкого басовитого голоса я услышал нежный, мягкий стон, Дима стал содрогаться, пульсируя его член, под каждый его резкий вдох и выдох выбрасывал мне в рот новую порцию спермы. Я неистово начал дрочить свой член, и тут же меня накрыло, я слышал, как капли моей спермы падают на пол. Я продолжил обсасывать член Димы, глядя на него снизу вверх. Дима глубоко дышал, опустил руки и запрокинул голову назад. Я проглотил его сперму, облизал член, облизал яйца. Дима опустил голову и с каким-то будто бы равнодушным интересом смотрел на меня некоторое время, потом за подмышки поднял меня и снова обнял, начал целовать.

Какое-то время мы так и стояли вдвоём, слившись в поцелуе. Потом, неловко улыбаясь, по очереди сходили в душ, позавтракали, позалипали в соцсети и пошли на тренировку. Обыденность и какая-то рутинность всего последующего дня почему-то казалась мне теперь слаще мёда.

Мы делали всё то же, что и во все предыдущие дни: тренировка, душ, обед, уборка, соцсети, немного учёбы, поход в магазин. Но вот когда мы вернулись из магазина и прошли к себе в комнату, закрыв дверь, Дима вдруг на секунду приобнял меня за талию и быстро, как будто дунул ветерок, поцеловал меня в губы, после чего подмигнул мне и улыбнулся. Это было настолько неожиданно, насколько может быть неожиданным, скажем, радуга в полярную ночь.

Потом готовка ужина, сам ужин - снова всё как обычно. Но вечером, когда я уже собирался спать, Дима подошёл ко мне, обнял и начал целовать. Это было так резко и прямо, что я опешил. В свете фонаря из окна я смотрел на лицо Димы, по которому блуждали тени от тюля, на его полузакрытые в блаженстве глаза, на его обнажённые плечи. Дима вдруг стал медленно опускаться, целуя мою шею, грудь, лизнув соски, он встал на колени и уткнулся лицом мне в пах.

Я почувствовал через трусы его горячее дыхание, он стал стягивать их с меня, высвобождая мой вставший член. Как в порно, я смотрел как Дима скользит языком от моего бедра к моей мошонке, лижет её, медленно движется кончиком языка по стволу моего члена и... открывает рот, обхватывает губами головку и погружает её в себя, а потом спускается по стволу.

Меня охватило невероятное блаженство. Весь мой мир сосредоточился во рту у Димы, с каждым его движением я всё дальше и дальше отрывался от реальности. Дима вдруг развернул меня и каким-то даже профессиональным движением раздвинул мне ягодицы и погрузился мне в свежевымытое в душе очко языком. Я второй раз оторвался от реальности, у меня стали дрожать ноги, и я стал медленно опускаться на колени.

Дима опускался вслед за мной, не переставая двигать языком и губами, обеими руками раздвигая мои ягодицы. Я блаженствовал, но Дима не позволил мне взять член в руку и начать дрочить, как только я потянулся к нему, он неожиданно резко, но мягко, вернул мою руку на пол. Он поднялся и приблизился ко мне пахом, я услышал шуршание ткани - Дима снял трусы, между ягодиц лёг его член. Дима раз за разом сплёвывал слюну, тёрся членом между моими ягодицами и то и дело, по чуть-чуть вводил головку, потом чуть больше, потом снова вынимал. И вот он ввёл член целиком, но не вынул, а начал двигаться уже внутри.

Мне было невероятно хорошо. Дима приподнял меня и прижал к себе, продолжая двигаться. Нежность вдруг стала уступать место напору и силе. Дима прижал меня к себе, уже довольно грубо, аж выдавливая из меня воздух. Потом отпустил меня, и я вновь опустился на локти, но Дима надавил мне между лопаток и я уткнулся лицом в пол. Дима стал двигаться ещё грубее и быстрее, каждая фрикция теперь сопровождалась шлепком его бёдер о мои ягодицы.

Рука Димы тем временем скользнула по животу к моему члену. Скорость, с какой Дима двигался внутри меня, была той же, с какой он массировал мой стояк. И вот Дима начал как-то уже совсем неистово ускоряться, а я почувствовал, что вот-вот кончу. Миг - и Дима почти падает на меня, продолжая фрикции с каждым выдохом всё медленнее и глубже, а я зажал себе ладонью рот, чтобы не закричать - под рукой Димы мой член выстреливает спермой. Ноги перестали держать, я опустился животом в ещё тёплую лужицу своей спермы, а Дима, не вынимая, просто лежал на мне, целуя мне ухо, шею, щёку, задрал мою голову, начал целовать губы... Когда Дима вынул член, я почувствовал, как из меня вытекает его сперма. Дальше душ, объятия и крепкий сон...

Сегодня, спустя 5 лет, когда мы уже живём в другой стране, тот первый раз кажется каким-то смешным, неловким, хотя мы оба, как оказалось, уже имели опыт секса с парнями. Дима ещё со школы встречался с парнем, с которым расстался за полгода до того, как я поступил и мы стали соседями. От этого и его нелюдимость, холодность и мрачность. Он считал меня натуралом, как оказалось, и готов был мириться с моим соседством только потому, что я никогда не лез к нему с расспросами и глупостями, уважал его личные границы.

Когда Дима закончил магистратуру, ему пришлось съехать на съёмную квартиру, а меня переселили в комнату к трём прыщавым первокурсникам, которые учёбе предпочитали алкоголь и вечеринки. После первой же сессии мне довелось наблюдать их сопли и слёзы от несданных экзаменов, и уже к марту из трёх соседей у меня остался только один, который кое-как при помощи своей девушки смог подготовиться на тройки и сдать экзамены. Но я уже половину времени проводил у Димы в квартире, а на последнем курсе уже почти 2/3 времени, приходя в общежитие только обедать, а потом и вовсе пользовался общагой только для того, чтобы иметь регистрацию в Москве.

После защиты моего диплома мы уехали из России, и я продолжил учёбу в неплохом заграничном вузе, но это уже другая история...