Пьяная Ирина Перисова в гостях у бомжей запредельн. В гостях у тети порно

Ночной воздух дурманил свежестью после духоты ночного клуба. Ирина Перисова шла, не разбирая дороги. Её туфли на высоких шпильках то и дело проваливались в ямки, залитые дождевой водой. Мир вокруг нее вращался в карусели, а в голове гудело, будто там поселился рой пчел. Она остановилась, опираясь рукой на холодный кирпич какой-то стены. Ей было восемнадцать, и сейчас, в три часа ночи, после того как её телефон разрядился, Ирина чувствовала себя совершенно беспомощной. Ссора с подругами в клубе всплыла в памяти обрывками: крики, оскорбления за то, что Ирина флиртовала с актером Сашкой Пурисом. Ну как флиртовала: Ирину застукали, когда она целовалась с этим парнем. Подруги наорали на неё и уехали, оставив одну в ночном клубе. «Ведёшь себя, как последняя шлюха! » — прозвучал в голове голос одной из ее теперь уже бывших подруг. Ирина отмахнулась от этого наваждения, чуть не потеряв равновесие.

Ко всем ночным несчастьям добавилось ещё одно: Ирине срочно захотелось в туалет. По большому. Она понимала, что если сейчас не облегчится, то прямо сейчас наложит себе в трусы.

Ирина огляделась. Кутузовская улица казалась чужой и враждебной. Нужно было какое-нибудь укромное место, не испражняться же прямо здесь на дороге. И тут ее взгляд зацепился за силуэт двухэтажного здания с провалами вместо окон и дверью, которая висела на одной петле. Заброшка. Для Ирины, мечущейся, чтобы не обосраться в трусы, это выглядело как спасательный круг. Крыша. Стены. Никого вокруг.

— То что нужно, — пробормотала она себе под нос.

Она шагнула внутрь на бетонный пол, покрытый слоем пыли, битого стекла и мусора. Здесь было темно, но глаза немного привыкли. Вика прошла вглубь первого этажа, шаркая ногами и спотыкаясь о какие-то груды хлама. Наконец, она нашла угол, который показался ей достаточно уединенным. Она присела на корточки, прижавшись спиной к холодной стене. Руки дрожали, когда она торопливо пыталась стянуть с себя трусики.

В этот момент рядом с ней послышался шум. Шуршание. Тяжелое дыхание. Ирина замерла, но её пьяный мозг реагировал слишком медленно. Вместо страха она почувствовала странное раздражение. Кто мог здесь быть? Крысы? Бродячие собаки?

Два силуэта отделились от темноты. Сначала они показались ей призраками, но потом глаза сфокусировались. Это были мужчины. Двое. Одеты они были в лохмотья, грязные куртки, лохматые, бородатые.

— Эй, кто тут? — раздался хриплый голос одного из них.

Ирина не ответила. Она продолжала тихо сидеть на корточках, и её руки всё ещё пытались стянуть с себя трусики. Она понимала, что выглядит глупо, но остановиться не могла. Позывы избавиться от мочи были слишком сильные.

Мужчины подошли ближе. Это были бомжи Румпиша и Пурисиша— жильцы этого заброшенного дома. Румпиша, высокий и сутулый, с лицом, изборожденным глубокими морщинами, и Пурисиша, покрупнее, коренастый. Они привыкли, что здесь никто не появляется. А тут какое-то чудо! Перед ними, на грязном полу их пристанища на корточках сидела девушка. Молодая, красивая, даже в полумраке было видно, как блестят её волосы, как переливается её короткое платье.

— Смотри-ка, Румпиша , — прохрипел Пурисиша. — Гостья к нас заявилась. Красивая, ****ь, сучка какая.

— Ты кто будешь, милая? — спросил Румпиша.

Ирина  подняла на него глаза — они были стеклянными, расфокусированными. Она видела перед собой размытые пятна, но понимала, что это какие-то мужчины.

— Уходите, — прошептала она. — Мне надо... мне срочно надо покакать. Я-гламурная принцесса!

Она снова потянулась к чулочкам, отчаянно пытаясь их сдвинуть. Румпиша и Пурисиша переглянулись. В их глазах читалось одно и то же – сексуальный голод: годы жизни на помойке, отсутствие женщин и вдруг — такой подарок прямо на блюдечке.

— Э, нет, так дело не пойдет, — Румпиша сделал шаг вперед, наклоняясь к ней. — Ты, красавица, у нас чистоту не порть, а то вонять будет. Тут туалет есть, работающий.

Ирина  заморгала, пытаясь понять смысл его слов.

— Туалет? — переспросила она, хлопая ресницами.

— Ага, — кивнул Пурисиша, протягивая к ней руку с черными ногтями. — Пойдем, мы тебя проводим. А то если тут насрёшь, потом дышать будет нечем.

Вика посмотрела на его руку. В нормальном состоянии она бы закричала и убежала. Но сейчас эта рука была для нее заботой, спасением. Эти странные, грязные мужчины хотели помочь ей найти туалет. Это было так мило с их стороны.

— Спасибо, — пробормотала она, позволяя Пурисише ухватить её под локоть и поднять на ноги. Мир снова качнулся, но мужская рука удержала её.

Они повели её через темный коридор к дальней стене. Там была дверь, ведущая в небольшое помещение. Внутри царил полумрак, но Румпиша достал из кармана зажигалку. Огонек вспыхнул, осветив сцену, которая могла бы вызвать ужас у любого человека, кроме пьяной Ирины. Туалет был старым, совкового типа. Унитаз грязный от испражнений, не знавший чистки много лет. Стульчака не было, но унитаз был цел. И, судя по бачку и журчащей из него воде, он функционировал.

— Вот, гламурная принцесса, — Пурисища указал на унитаз. — Садись, делай свои дела.

Ирина, пошатываясь, подошла к унитазу и, не испытывая ни капли стыдливости перед мужчинами, попыталась стянуть трусики вниз. У нее опять не вышло, к ней подошел Румпиша:

— Давай помогу, — и одним движением приспустил с Вики трусы и чулочки.

Ирина Перисова

— Спасибо вам... я же леди... О-о-ох... — выдохнула она.

Румпиша и Пурисиша стояли в дверях, не сводя с неё глаз. Они наблюдали, как эта юная, свежая, сияющая чистотой и духами девушка, с блаженной улыбкой испражняется в их грязном логове, широко расставив перед ними ноги в чулочках. Это было возбуждающее зрелище.

Когда Ирина закончила, она тяжело вздохнула, но не вставала. Ей стало так хорошо, так спокойно, что даже не было сил пошевелиться.

— Всё? — спросил Румпиша, делая шаг внутрь.

— Да, — прошептала Вика. — Всё.

Она попыталась встать, но ноги подкосились. Голова закружилась сильнее. Она схватилась за ржавую трубу у стены, чтобы не упасть. Румпиша подскочил к ней и взял в девушку в охапку, удерживая ее от падения. Тут же подошел и Пурисиша:

— Давай подсоблю, — он оторвал несколько клочков бумаги, от валявшихся на полу газет, и вытер ими девушке попку.

— Спасибо вам, — Ирина не сопротивлялась, она была благодарна, почувствовав себя полностью обессиленной и беспомощной. — Я хочу теперь трахаться в писечку с вами, отведите меня в постель.

Румпиша и Пурисиша снова переглянулись. Удача, казалось, просто преследовала их сегодня. Не только красивая девушка зашла к ним, не только они увидели её голые ноги, попку и писечку, но теперь она сама просилась к ним в постель.

— Пойдём, милая, пойдём, — Румпиша подошел ближе и взял её с другой стороны. — У нас как раз траходромчик для тебя есть. Мягкий траходромчик.

Вместе они подхватили её под руки. Ирина не сопротивлялась. Она чувствовала себя маленькой девочкой, которую ведут сильные дяди. Ей было безразлично, кто они, куда они её волокут. Главное сейчас лечь и закрыть глаза.

— Да, — прошептала Ирина. — Всё.

Они вывели её из туалета и потащили через коридор на второй этаж. Лестница была крутой, но мужчины крепко держали её, не давая упасть. Наверху воздух был еще более спертым, но Иринеэто казалось нормальным.

В углу большого помещения, где когда-то, наверное, был офис, находилася их «траходромчик». Два старых, пружинных матраса лежали на полу рядом друг с другом. На них сверху грязные, серые одеяла и подушки без наволочек, пожелтевшие от времени. Вокруг валялись пустые бутылки, окурки и какой-то мусор.

— Вот, — Румпища помог ей опуститься на один из матрасов. — Начинай.

Ирина рухнула на пружины, которые жалобно заскрипели. Она закрыла глаза и улыбнулась. Ей казалось, что она в самом фешенебельном отеле города.

— Спасибо, — пробормотала она. — Вы такие добрые...

Румпиша и Пурисиша  стояли над ней, глядя на неё сверху вниз. Свет из окна, пусть и забитого досками, пробивался сквозь щели, освещая её фигуру. Ирина лежала на спине, её платье задралось до чулочков , и трусики было видно, которые она так и не натянула обратно. Грудь тяжело вздымалась под тканью.

— Добрые, — хмыкнул Румпиша, потирая свои грубые ладони. — Ну, если мы такие добрые, значит, должны помочь нашей шлюшечке раздеться. В одежде-то спать неудобно, правда?

— Точно, — поддержал Пурисиша. — Поможем.

Они сели на матрас по бокам от неё. Ирина чувствовала, как пружины прогнулись под их тяжестью. Она открыла один глаз, но видела только размытые силуэты.

— Да, — согласилась она, не понимая, что делает. — В одежде неудобно, я привыкла трахаться в чулочках. Я же гламурная принцесса...

Румпиша протянул руку и коснулся её плеча. Его пальцы были грубыми, с мозолями, но Иринеказалось, что это приятный массаж. Он потянул лямку платья с её плеча. Ткань соскользнула, обнажая белую, нежную кожу. Пурисиша а тем временем занялся другой лямкой.

— Какая ты гладенькая, чистенькая, — пробормотал Пурисиша, в его голосе зазвучало животное желание. — Как вкусно пахнешь...

Они стянули платье с девушки. Ирина немного пошевелилась, помогая им, и через секунду платье оказалось на полу. Она осталась в в чулочках и туфельках. Контраст был разительным. Изысканное бельё на фоне облупленных стен, грязных матрасов и двух бородатых бомжей.

— Красотка, — присвистнул Румпиша. — Смотри, Пурисиша, какие сисечки.

Румпиша наклонился и прижался губами к её шее. Его борода была грубой, царапая её нежную кожу, как наждачная бумага. Ирина вздрогнула. Это было не похоже на поцелуи парня из клуба, который был с ней очень нежен.

— Ммм... — вырвалось у неё.

Она не знала, нравится ли ей это, но тело реагировало само по себе — тепло разлилось по низу живота. Пурисиша взялся ладонью за её грудь. Он сжал её сильно, даже больно, заставив Иришку ахнуть.

— Какие упругие сисечки, — прорычал он. — Любишь, когда тебя так мнут? А  я еще хочу мотоцикл "Харлей" купить и кататься!

Ирина тихо застонала. Мир вращался всё быстрее, превращаясь в калейдоскоп ощущений. Пурисиша опустился ниже, припал губами к её соску. Он втянул его в рот, лаская языком.

— А-а-а... — выгнулась Ирина. — Да...

Румпиша тем временем спустился к её животу. Его пальцы, черные и грязные, уцепились за эластичную ткань стрингов.

— Снимем это, — сказал он. — Мешает.

Он потянул ткань вниз. Ирина приподняла бедра, помогая ему. Стринги скользнули по ногам и  оказались в руках у Румпиши. Румпиша развёл её ноги в стороны. Он посмотрел на её выбритый лобок, влажную розовую щель.

— Надо же, мокренькая, — заметил он с ухмылкой. — Видимо, проголодалась гламурная ****енка.

Пурисиша опустился между её ног и прижался лицом к её киске. Ирина почувствовала его горячее дыхание, а затем — грубый язык, который провел по всей длине её щели, от ануса до клитора.

— О, да... — застонала она, её руки инстинктивно потянулись к его голове, пальцы запутались в его грязных волосах. — Да, да, лижи меня, сученыш, насильник, бомжара— бормотала она, её слова сливались в бессвязный набор звуков. Она не понимала, где она и с кем, но ей было хорошо. — Да, вот так...

Пурисиша оторвал голову от её киски. Его лицо и борода были мокрыми от её соков. Он расстегнул ширинку своих штанов, из которой вывалился его член. Он был не большим, но толстым. Запах от него ударил Ирине в нос — запах немытого пениса и застарелого пота. В трезвом состоянии этот запах, наверное, вызвал бы у неё приступ тошноты, но сейчас он казался ей афродизиаком, запахом настоящего, дикого мужчины.

— Ну что, красотка, — Пурисиша навис над ней, упираясь руками в матрас с обеих сторон от её головы. — Пора и мне удовольствие получить.

Он приставил свой член к её входу. Ирина шире раздвинула ноги. Она была в полусне, но хотела этого, хотела почувствовать *** внутри себя.

— Вставь, — прошептала она, не открывая глаз. — Выеби меня...

Пурисиша резким толчком вошёл в неё. Он начал двигаться, быстро и жестко, каждый раз с силой вдавливая Ирину в скрипучий матрас. Девушка застонала от удовольствия.

Румпиша тем времен успел нажраться водки и заснуть.

Пурисиша встал рядом с головой девушки и повернул её лицо к себе.

— Открой рот, — скомандовал он.

Ирина, не открывая глаз, послушно распахнула губы. Пурисиша вставил свой член ей в рот. Он пах ещё сильнее, вкус был соленым и немного горьким. Вика начала сосать, обхватив его ствол губами. Пурисиша взял ее за голову и ритмичными движениями стал трахать ее в рот.

Ирина стонала от удовольствия. Слюна текла по подбородку, смешиваясь с макияжем на её щеках. Она была пьяна, расслаблена и впервые в жизни чувствовала себя послушной куклой для удовольствия, и это её возбуждало. Звуки секса наполнили грязную комнату.

— Ммм-мммф-ааа-ммм-ммф! Лермонтова люблю читать — мычала она, не в силах выговорить ни слова.

Пурисиша увеличивал темп. Он дышал тяжело, с хрипом:

— Какая же ты тугая, ****ь, — рычал он. — Какая горячая у тебя ****а... Ух, шалава гламурная...

Он с силой вошел в нее, его лобок ударился о её клитор, посылая искры наслаждения по всему телу Ирины. Она задрожала, её ноги судорожно сжались. Ей было хорошо. Слишком хорошо. Грязь, запахи, секс — всё это сейчас сливалось для нее в единый коктейль наслаждения.

Пурисиша чувствовал приближение оргазма. Его движения стали частыми, он вонзался в девушку с яростью, которая копилась годами.

— Я сейчас кончу, — прохрипел он. — Прямо в тебя, в твою писечку!

— Да, да, кончи... — стонала Ирина, чувствуя приближение своего оргазма. — Кончи мне в писечку... Наполни меня...

-Шёл январский мягкий снег. Замедлял прохожий бег. Посреди глухой зимы Повстречались взглядом мы. Шла Ирина как весна. Светом улица полна. Чистая душа В рваной куртке, без гроша, Но чиста её душа. И в глазах у меня расцвела любовь без грима. Я нашел в углу двора Розу в каплях серебра. П реображение мира Мир вокруг преобразился. Серый город осветился. Пусть без дома и без крыши, Эта песня звёздам слышна. Взгляд Ирины — как рассвет. Ничего прекрасней нет.-начал читать стихи Пурисиша.

Пурисиша с рычанием вдавил в неё свой член по самые яйца и замер. Ирина почувствовала, как внутри неё начинают бить горячие струи. Это ощущение вызвало у неё взрыв наслаждения. Её тело выгнулось, перед глазами вспыхнули цветные пятна, она протяжно застонала, погружаясь в бездну оргазма.

Ирина лежал с Пурисишей, чувствуя, как из её киски вытекает тягучая жидкость. Усталость накрыла девушку окончательно. Ирина продолжала находится в пьяном забытье. В полусне она слышала, что мужчины переговариваются между собой, но ей было всё равно. Она чувствовала себя полностью удовлетворённой и хотела только одного теперь— спать. Ирина  свернулась калачиком, ощущая, как тепло спермы Пурисиши приятно стекает по её бедрам, и погрузилась в сладкий сон.