Отработка долга перед хозяйкой и её подругой или Голая подруга

— Ты задерживаешь уже вторую неделю. Мы так не договаривались.

Голос Ксении Борисовны звучал ровно, но от этого спокойствия мне становилось только хуже. Она стояла в дверях моей комнаты, облокотившись о косяк, и внимательно меня разглядывала. Высокая, статная, 43 года, с тяжёлым взглядом и привычкой никогда не повышать голос. Бывшая чиновница, сейчас рантье. Квартира досталась от покойного мужа-полковника, и она сдавала две комнаты, оставив себе гостиную. Мне, аспиранту с подработкой грузчиком, комната досталась по случаю — прежний жилец сбежал, и Ксения Борисовна снизила цену.

— Понимаю. Заказчик задерживает оплату. Ещё пара дней, и я всё отдам.

— Пара дней — это во вторник? Или в следующий понедельник? Ты уж определись, Серёжа.

Серёжа. Она всегда называла меня только так, хотя мне двадцать шесть, и я представлялся Сергеем. Но перечить не решался. Долг висел надо мной, как петля. Пятьдесят тысяч — сумма небольшая для взрослого человека, но для меня катастрофическая. Стипендия копеечная, заказы нерегулярные. Я уже занял у однокурсников, но этого хватило только на половину.

— Я найду. Честное слово.

— Честное слово — это хорошо. Но мне нужны гарантии.

Она прошла в комнату и села на мой стул, закинув ногу на ногу. Юбка натянулась, обозначив полные бёдра. Я невольно проследил взглядом и тут же отвёл глаза. Заметит — будет хуже.

— Гарантии? У меня нет имущества. Ноутбук старый, телефон тоже.

— Твоё имущество меня не интересует, Серёжа. Меня интересуешь ты сам.

Пауза затянулась. Я чувствовал, как краснеют уши. Она рассматривала меня, как товар на витрине.

— Ты парень крепкий. Грузчиком работаешь, значит, выносливый. Я тут подумала: долг можно отработать. Не деньгами.

— Как?

— У меня сегодня подруга в гости придёт. Вернее, не просто подруга. Мы с Ларисой вместе отдыхаем иногда. Ты будешь нас обслуживать. Весь вечер. Сделаешь всё, что мы скажем. Без возражений и лишних вопросов. Если всё пройдёт хорошо — долг закрыт. Даже больше: можешь остаться тут жить с большой скидкой.

Сердце бухнуло где-то в горле.

— Обслуживать — это как? Ужин приготовить? Прибраться?

Она усмехнулась.

— Ужин, прибраться — это само собой. Но я говорю не об этом. Ты будешь обслуживать нас лично. В постели. Вернее, не только в постели. Я давно заметила, как ты смотришь на моё бельё, когда оно сушится в ванной. Думаешь, я слепая?

Внутри всё оборвалось. Она действительно заметила. Пару раз я не удержался и рассматривал её кружевные комплекты, даже брал в руки. Один раз даже прижал к лицу, вдыхая запах. Думал, что незаметно.

— Я не…

— Не ври. Я таких, как ты, за версту чую. Тихий, скромный, готовый на всё ради одобрения. Ты ведь уже согласился, просто боишься признаться. Так?

Я молчал. Она восприняла это как знак согласия.

— Тогда слушай внимательно. Сейчас ты идёшь в ванную. Приводишь себя в порядок. Побрей лицо, подмышки и всё остальное. Особенно всё остальное. Потом наденешь то, что я тебе дам. И ждёшь в гостиной на коленях. Лариса придёт через час. Вопросы есть?

— А что надеть?

— Увидишь. Иди.

Она поднялась и вышла, оставив меня в полной растерянности. Ноги дрожали, но внутри разливалось странное, тягучее возбуждение. То самое чувство, когда страх смешивается с предвкушением унижения, и ты уже не понимаешь, где заканчивается одно и начинается другое.

В ванной я тщательно выбрил лицо. Потом, поколебавшись, сбрил волосы под мышками. Затем, совсем уж краснея перед самим собой, — в паху. Гладкая кожа ощущалась непривычно и остро. На крючке висел пакет. Внутри обнаружились чёрные чулки с широкой резинкой и кружевные трусики — явно её собственные. Я натянул их, чувствуя, как прохладный шёлк обтягивает ягодицы и бёдра. Чулки сели идеально — Ксения Борисовна явно знала мой размер, или просто угадала. Увидев себя в зеркале — голого, в женском белье, с безволосым телом и стоящим колом членом, который предательски выпирал из кружев, — я едва не кончил от одного только вида.

Ровно через час я стоял на коленях в центре гостиной. На полу лежал мягкий ковёр. В комнате горел приглушённый свет. Ксения Борисовна вышла ко мне в шёлковом халате и, увидев мой наряд, удовлетворённо кивнула.

— Неплохо. Трусики немного натянулись, ну да ладно. Руки за спину. Голову опусти.

Звонок в дверь прозвенел, когда я уже минут десять стоял на коленях, и суставы начали ныть. Ксения Борисовна открыла. Я слышал, как они обнялись, обменялись какими-то фразами, и в комнату вошла Лариса. Полная, низкорослая женщина с короткой стрижкой и пронзительными глазами. На ней был брючный костюм и массивные украшения. Увидев меня, она присвистнула.

— А говорила, что должник. Это же готовый раб.

— Я же тебе обещала, — усмехнулась Ксения Борисовна. — Мальчик сговорчивый. Правда, Серёжа?

— Да, — выдавил я.

— Вот и отлично. Принеси нам вина, бокалы на столе. И не вздумай вставать с колен. Ползком.

Следующие полчаса я ползал по гостиной, подавая напитки и закуски. Женщины сидели на диване, пили вино и разговаривали обо мне так, будто я был предметом интерьера.

— Как думаешь, он старательный?

— Сейчас проверим. Серёжа, подползи ближе.

Я приблизился. Ксения Борисовна скинула тапочек и протянула мне босую ногу.

— Целуй. Каждый палец. С чувством.

Я принялся целовать её ступню. Кожа была прохладной и гладкой после недавнего душа. Я брал в рот каждый пальчик, проводил языком между ними, и меня накрывало волной стыда пополам с возбуждением. Лариса наблюдала с интересом, попыхивая тонкой сигаретой.

— Язык длинный. Пригодится, — заметила она.

— Вот и попробуй, — откинулась на спинку дивана Ксения Борисовна. — Только сначала я. Серёжа, теперь повыше. И трусики с меня снимай зубами.

Я потянулся к её бёдрам. Зубами ухватил резинку её кружевных трусиков, потянул вниз. Ткань скользила по гладкой коже. Она приподнялась, помогая, и я стянул их до щиколоток. Запах ударил в нос — терпкий, пряный. Я уткнулся лицом в её промежность, нашёл языком клитор и sexrasskaz. com принялся работать. Старательно, методично, как учился со своей бывшей, только теперь понимая, что та моя учёба была лишь жалкой репетицией.

— О, а он действительно умеет. Не ожидала. Лариса, ты посмотри, какой прилежный.

Она застонала, когда я проник языком глубже. Я чувствовал её вкус, её пульсацию, и сам уже был на грани. Член в кружевных трусиках пульсировал, но я не смел касаться себя. Лариса тем временем разделась и села на диван рядом, раздвинув полные ляжки.

— Теперь моя очередь. Поглядим, насколько ты универсален, Серёжа.

Я переполз к ней. У Ларисы запах был другой — более резкий, с примесью табака и пота. Я провёл языком по внутренней стороне её бедра, подбираясь к промежности.

— Нет, — остановила она. — Сначала сзади. Покажи, как ты умеешь вылизывать попу.

Я замер на секунду, но лишь на секунду. Отодвинул языком ягодицу и коснулся самого кончика. Солоноватый вкус, тугая плоть, непривычное ощущение. Я принялся вылизывать, проникая языком так глубоко, как мог. Лариса довольно вздохнула.

— Старательный. Ксюш, у тебя глаз-алмаз. Такого клиента упускать нельзя.

Дальше они менялись, и я переходил от одной к другой. От влагалища к анусу и обратно. В какой-то момент Ксения Борисовна ухватила меня за волосы и прижала лицом к своей промежности, практически не давая дышать. Я задыхался, но продолжал работать языком. Возбуждение достигло такой степени, что я уже не контролировал себя.

— Сейчас будет кульминация, — объявила Ксения Борисовна. — Вставай. Иди за мной в ванную. Ты, Ларис, тоже иди.

В ванной она велела мне лечь в пустую ванну на спину. Холодный эмалированный металл обжёг кожу. Женщины встали по бокам.

— Ты хотел отработать долг? Сейчас отработаешь. Лежи смирно и не закрывай глаза.

Я не сразу понял, что сейчас произойдёт. А когда понял, было поздно. Горячая струя ударила мне в грудь, потекла по животу. Резкий запах аммиака заполнил ванную. Ксения Борисовна, чуть присев, мочилась на меня, и струя рисовала узоры на коже. Затем к ней присоединилась Лариса, и уже две струи поливали моё тело, лицо. Я невольно зажмурился, и тут же получил лёгкую пощёчину.

— Я сказала — не закрывать глаза.

Я открыл. Струя попала на щёку, потекла к губам. Я инстинктивно облизнулся и почувствовал солёный вкус. Меня трясло. Не от холода — от унижения, запредельного, немыслимого, и от возбуждения, которое разрывало меня изнутри.

— Теперь можешь кончить, — разрешила Ксения Борисовна. — Прямо так, не прикасаясь к себе.

И я кончил. Без рук, без стимуляции, содрогаясь всем телом, пока горячие струи продолжали омывать меня. Сперма смешалась с мочой, стекая в сливное отверстие. Я лежал обессиленный, опустошённый, и слышал их смех надо мной.

— Долг закрыт, — объявила Ксения Борисовна, вытирая руки полотенцем. — Даже с переплатой. Приведёшь себя в порядок и можешь быть свободен. Хотя… Если захочешь повторить — добро пожаловать. Я даже готова платить тебе за такие сеансы. Ты отличный пиздолиз, Серёжа. Лучше многих мужиков.

Лариса, одеваясь, добавила:

— И попу лижешь отменно. Это редкий талант, цени.

Через неделю я действительно повторил. А ещё через месяц съехал со своей комнаты в хозяйскую спальню. Ксения Борисовна оформила это как «обмен услугами». Я делал массаж, вылизывал её после работы, обслуживал её гостей, а она закрыла все мои долги и даже платила стипендию, как она это называла. Иногда я ловил себя на мысли, что это и есть моё настоящее место. И, глядя на себя в зеркало — я не мог не согласиться.