Что запомнилось из Гоголя

Узнав от иностранного агента, что оскандалившись по самое позорное не могу, можно чуть приукрасить себя литературным творчеством, Мария Шарапова достойно уплатила литературному негру Дюма бонами и чеками Чойболсана, но тот же агент зашёл много дальше, прямо посоветовав ткнуться к еврейскому продюсеру Харви Вайнштоку для вспоможения грядущей славе блондинки ещё и при помощи кинематографа.

- Ты, конечно, лошадь достойная, - заявил с порога, обескураживая страдалицу с рожей такой, что Мартин Скорсезе, сидевший одесную Харви, тут же и закурил, опытнейший продюсер, нагло осматривая отсутствующие сиськи, целлюлитные ляжки и прочие излишества, неизбежно настигающие товарищей женщин по достижении ими определённого возраста, как правило, сразу за шестнадцатью, - но роль я тебе дать не могу. И не проси ! - воскликнул Харви, отметая просьбицы сразу. - И отсосом ты меня не впечатлишь.

- Шутка ли, - вполголоса промолвил Скорсезе, даже не глядя в сторону пришелицы, - после рта алчного, ненасытного Роуз Макгоун пробовать.

Он закашлялся от смеха.

- А хохляцкую лошадь Костюк видали ? Это п... ец ! Надела на себя шмотки Роуз, помните, когда она с бывшим мужем Диты фон Тиз гарцевала ? Жопа наружу, ржач невероятный.

- Это ей агент посоветовал ! - выпалила Шарапова, несколько смущённая явным безразличием делаваров мира очень большого кина.

- Если бы я был твоим агентом, - заметил Харви, - то посоветовал бы тебе самоубиться.

- Давай ! - возбудился Скорсезе, вскакивая и протягивая блондинке револьвер. - Вышиби себе отсутствующие мозги, сучка !

Сильная женщина Мария не стала рыдать, но и револьвер благоразумно не взяла. Вышла и отправилась уже на Си - Эн - Эн, где ожидала её страшнорылая свинья Женнифер Энистон, тем самым, товарищи, давая коале воистину неисчерпаемую тему для перманентного глума, чем он и занят практически всю дорогу, угорая над богатыми и знаменитыми, в его лично глазах очень глупыми и вздорными, но, надо признать, очень даже смешными.