Любишь медок - люби и холодок

Моей любимой М. Ю. Шараповой

- Ты мне яйца не крути, - пообещал угрожающим баритонцем Шарапов вконец распоясавшейся рыжей с подбитым глазом, - это вон Тараскину можешь накручивать, а я демобилизованный со всех фронтов не так просто.

- А как ? - даже привскочила рыжая, забыв одернуть юбку. - Как ?!

Молодой оперативник, веско усмехнувшись, открыл верхний ящик письменного стола и вынул оттуда книгу. Протянул рыжей.

- Эрнест Хемингуэй, - с трудом прочла та. - И чо ?

- Да ни х... я ! - заорал Шарапов, вновь разочарованный культурным уровнем граждан бандитов. - И луку мешок. Сиди и чисти.

- Это Риддика фраза.

Хриплый баритонец от двери развернул Шарапова и рыжую, но если первый подтянулся и выпрямил руки по швам, то задержанная ещё выше задрала юбку, обнажая уже не только резинки чулок, но трофейные панталоны, выигранные Кирпичом в штосс у какого - то демобилизованного офицера, привезшего домой в Россию пару чемоданов намародёренных у немцев вещиц или штучек.

- Какие люди ! - деланно удивился хриплый, театрально раскидывая руки. - Маня ! Да ты ли это !

Рыжая пренебрежительно фыркнула и отвернулась.

- Знакомься, Шарапов, - бодро говорил хриплый, садясь на своё место за столом в своём кабинете, который Шарапов занял лишь за отсутствием хозяина оного, - тёзка твоя, тоже Шарапова, но Мария Юрьевна.

- Та же блондинка, - удивился Шарапов, даже потрогав причёску рыжей пальцами, - вроде.

- Глупец, - махнул на него рукой Жеглов, а это был, вне всяких сомнений, именно он, иначе его имени на табличке на двери кабинета и не было бы. - Бабы любой колер тебе предоставят.

Шарапов задумался. Неожиданно и совсем некстати вспомнился спектакль, куда его затянула Синичкина. Там один барин хотел жениться, а женихи, собравшись вместе, толковали о своих предпочтениях, так вот мичман Дырка прямо объявил, что невеста без знания французского ему не нужна.

- Аглицкий щас, - подслушав мысли подчинённого, сказал Жеглов, шумно сморкаясь, - точнее даже - американский.

- Я чо, - нагло вылезла рыжая, - тут до вечера прохлаждаться буду ? Мало того, что приняли не за хер, так ещё и допрашивать не допрашивают.

Жеглов, опешив от нескрываемой наглости задержанной, резко вскочил и бросился к жестяному шкафу. Рывком распахнул и, схватив пачку бумаг, вернулся за стол.

- Я с тобой вот так разговаривать буду, - рычал он злобно, бросая листки в рыжую, - я с тобой вот так поговорю, - и куча листков летит в лицо задержанной, - до всего ливера твоего гнилого я тебя пройму.

Рыжая всмотрелась в листок и густо расхохоталась, так как в каждом листке было чорным по белому прописано на русском : шалишь и не балуй ! Что коала с сего дня и позволяет адресату этой воскрешающей просто красивую и сексуальную женщину сказочки. И шали, и балуй, моя длинноногая и старинная любимка и муза.