Самка как основа вида хомо сапиенс

Бобби снимал меня с животными, а Ли положил этому конец. Де Витт подкладывал меня под своих приятелей и бил меня ремнем с острой бляшкой, а Ли положил этому конец. Он хотел любить меня, а не трахать. Эллрой Черная орхидея

В каждом произведения Эллроя всегда есть женщина, необъяснимо любимая мужчиной, последняя тварь и явная мразь, испытывающий глупые чувства к ней персонаж сам не может объяснить себе своего отношения к ней, а я, читая, хохочу и мысленно благодарю писателя, вовсе не женоненавистника, как его называли критики, а просто честного человека, прямо и без обмана называющего вещи своими именами. Любой вменяемый мужчина просто обязан понимать, что самой своей анатомией женщина именно тварь, поганая самка, текущая сучьей влагой при виде любого мужественно выглядящего самца, это природа, это тысячи лет развития вида хомо сапиенс, поэтому - то смешны потуги свиней лесбиянок, феминисток, как, впрочем, и пидоров, пытающихся представить из трансов какой - то третий пол, абсолютно невозможный просто биологически. Проще робота - андроида наименовать третьим полом человека или поганого пса возвести в человеческое достоинство, что, скорее всего, и произойдёт рано или поздно, если судить по тому уё... му тупику, куда всех нас завели изъ... ва зажравшихся победителей несчастной Германии, предлагавшей единственный возможный путь для белого человека.

- Херня какая, - реготнул законный супруг густо татуированный мамочки - сикалки Бонни Роттен, отбрасывая книжку Эллроя в тот большой кувшин. - Рефлексии какие - то ничтожные и глупые.

- Верно, - поддакнула леди Бонни, своим переездом в штат ублюдков и шакалов перестав быть Герцогиней Ньюйорксной и Фьючерсной. - Количество мужских членов в моей заднице не сделало меня лучше или хуже, нежели я была до потери девственности. Знаешь, все дело в собственности.

- Дык коала об этом всю дорогу пишет ! - пришёл к нездоровому возбуждению муж моей музы. - Ревность, зависть и всякое - такое появляются только лишь из поганой собственности ! Вот бы сделать так, чтобы все люди начали отрицать устоявшиеся понятия.

- Тогда и человечества не будет, - вздохнула леди Бонни, думая об обратном переезде в Нью - Йорк, по мнению коалы, единственное достойное место на всём американском континенте, - люди станут совершенно другими, не хомо сапиенс.

- Хомо либерти, - предположил муж, не желая уезжать в Нью - Йорк, так как самая суть поганой Калифорнии заключалась в ленивом и праздном безделье, оплачиваемом толпами лохов и пидарасов.

- Свобода по латыни, - задумалась леди Бонни, но не обладая начальным образованием в виде хоть какого занюханного коллежа, скоро устала от мыслей и окуклилась, навеки исчезая из и так минимальной сферы внимания коалы, крайне циничного, но честного, всегда говорящего правду и называющего вещи своими именами.