Молодая медсестра и двое врачей

Я лежал в отдельной палате — повезло, подсуетились родственники. Аппендицит вырезали два дня назад, прокол ещё побаливал, но уже отпустило. Ночь, тишина, медсестры изредка шаркают тапочками по коридору. Я дремал под успокоительное, но проснулся оттого, что дверь тихо приоткрылась.

Вообще-то я лежал лицом к стене, одеяло натянуто почти до подбородка. В палате горел только ночник над дверью, так что тот, кто вошёл, вряд ли мог разглядеть, сплю я или нет. Я решил не шевелиться.

— Сюда, здесь никого не бывает, палата платная, — услышал я молодой женский голос, тихий, с каким-то нервным смешком.

Я осторожно, миллиметр за миллиметром, повернул голову так, чтобы видеть происходящее краем глаза. В палату вошли трое: практикантка Света — совсем молоденькая, лет девятнадцать, худенькая брюнетка, которую я видел днём на обходе, и двое врачей. Один — хирург лет сорока пяти, с седыми висками и волосатыми руками, второй — анестезиолог помоложе, лет тридцати двух, спортивный.

— Спит твой пациент? — спросил анестезиолог, кивая в мою сторону.

— Снотворное получил по графику, до утра не проснётся, — заверила Света. Я мысленно усмехнулся: медсестра перепутала таблетки, мне дали обычное обезболивающее вместо снотворного по ошибке.

— Ну что, практикантка, — заговорил хирург, присаживаясь на соседнюю пустую кровать, — хочешь характеристику хорошую?

— Очень хочу, — выдохнула Света.

— Тогда давай, показывай, чему тебя в медучилище научили.

Я лежал неподвижно, дыхание старался держать ровным, как во сне. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю палату. Света подошла к хирургу и начала расстёгивать его медицинские штаны. Анестезиолог встал у неё за спиной и положил руки ей на плечи.

Когда хирург вытащил свой член, я чуть не выдал себя — настолько он был неожиданным для этого грузного дядьки. Толстый, как банка из-под пива, с тёмной, налитой кровью головкой, обрамлённой густыми седыми волосами. Яиц не было видно за штанами, но член торчал монументально. Света, не долго думая, встала на колени прямо на больничный линолеум и взяла его в рот.

— Умница, — прокомментировал хирург, — не кусается.

Анестезиолог тем временем задрал её белый халатик. Под ним оказались только чулки и кружевные трусики, явно не уставного образца. Он спустил их до колен, оголяя аккуратную попку практикантки. Я видел, как блеснула её промежность в полумраке ночника. Врач сплюнул себе на ладонь, смазал член — у него он был подлиннее, чем у хирурга, но потоньше, с загнутой вверх формой — и пристроился сзади.

— Тише, пациента не разбуди, — хохотнул он, и одним толчком загнал ей по самые яйца.

Света замычала с набитым ртом, но не подавилась, даже наоборот — подалась задницей навстречу. Анестезиолог начал долбить её размеренно и глубоко, держа за бёдра. Хирург в это время сгрёб её волосы в кулак и направлял голову в нужном темпе. Получалось, что её трахали с двух сторон, как куклу, а она только постанывала и чавкала.

Я лежал под одеялом и чувствовал, как мой собственный член упирается в матрас. Прокол на животе немного ныл от напряжения, но возбуждение перекрывало всё. Больше всего на свете мне хотелось залезть рукой в трусы и дрочить, глядя на эту сцену. Но пошевелиться означало выдать себя. Я представлял, как они отреагируют — наверное, выгонят, нажалуются, а то и хуже. Поэтому я просто лежал и смотрел, стиснув зубы.

Тем временем врачи поменялись. Теперь уже анестезиолог уселся на кровать, а Света оседлала его, загоняя его кривой член в свою истекающую смазкой щель. Хирург встал сзади и, снова плюнув ей на анус, начал пристраиваться в узкую дырочку. Света вскрикнула, когда его толстая головка стала раздвигать колечко мышц.

— Тихо, больная, — рявкнул хирург, — весь персонал перебудишь.

— Я тихо, тихо, — зашептала она, закусывая губу.

Он вошёл в неё полностью, и оба начали трахать её одновременно, заполняя всё её нутро. Света подпрыгивала на них, её маленькая грудь выскочила из расстёгнутой форменной блузки и тряслась в такт движениям. Хирург наклонился и укусил её за плечо — она вздрогнула от удовольствия.

— Кончай в неё, — скомандовал хирург анестезиологу, — а я хочу на лицо.

Они вытащили её из-под себя и поставили на колени. Анестезиолог, тяжело дыша, начал яростно дрочить и через пару секунд выстрелил обильной струёй прямо bukvoeb. run в раскрытый рот Светы. Она сглотнула, облизываясь. Хирург подошёл ближе и закончил ей на лицо — густо, белыми каплями, которые стекали по щекам на медицинскую блузку. Он отёр головку о её губы и спрятал член в штаны.

— Характеристика будет отличная, — подытожил он, застёгиваясь. — Приводи себя в порядок и в ординаторскую.

Они вышли, тихо прикрыв дверь. Света ещё минуту приходила в себя, вытирая лицо какими-то салфетками из кармана халата, потом натянула трусики, поправила причёску и выскользнула в коридор.

Я выждал ровно десять секунд после того, как стихли её шаги. А потом сорвал с себя одеяло. Член стоял колом, переполненный кровью так, что головка лоснилась от выступившей смазки. Я даже не стал снимать больничные штаны полностью — просто приспустил их до колен, обхватил ствол рукой и начал бешено дрочить. В голове стояла картинка: Света на коленях с членом во рту и в заднице одновременно, её мычание, два огромных инструмента, которые её натягивали. Прокол на животе немного саднил при каждом резком движении, но мне было плевать. Я кончил буквально за минуту — перед глазами всё поплыло, сперма выстрелила на казённое одеяло, на простыню, даже на пол капнуло. Так быстро и мощно я не кончал уже несколько лет.

Отдышавшись, я кое-как вытерся углом пододеяльника и снова лёг лицом к стене. Утром пришла та же Света — свежая, улыбчивая, померила мне температуру и спросила, как спалось.

— Отлично, — ответил я, глядя в её невинные карие глаза. — Прекрасная ночь в больнице.