Однажды в двадцатых

Отвал служил границей между старателями Спасского прииска: вверху по долине жили «местные», внизу — «пришлые». Топилин Хозяин Спиртоносной тропы

Это деление существовало и в моём советском детстве, пока, как и в других странах, героиновая волна не разбила вдребезги все моталки, фирмы, конторы, качалки, наибольшего расцвета достигшие в Казани, Люберцах и Дзержинске, долбанное разделение на микров, огурцов, старших можно ещё было стерпеть, но требование собираться стадом на махач, о котором договорились в кабаке старшие, меня бесило всегда, хотя лично меня по причине болезни это и не касалось, я никогда не примыкал, но проживая в определённом районе всё же был вынужден считаться с разделами. Ближе к концу восьмидесятых наркотики положили окончательный конец всем этим изъ... ам, идущим от сраных деревень, откуда крестьяне сваливали со времён Александра Дуос, принося с собой ахуй и бестолковщину делений, в моей, например, деревне аж до шестидесятых мужики махались косами каждый год с обитателями соседнего села, вот такое говно и приволокли они в города. Но как и на Западе все эти квартальные и уличные банды сдохли при появлении наркотиков, за которыми сразу же хлынула тотальная криминализация сознания, бабло и только бабло, какие, на хрен, улицы и кварталы ?

- Он терсится в Бруклине, - заметил вполголоса Левша.

- Нужен он там кому, - пренебрежительно сказал я.

- Слушай, Донни.

Левша неприятно взял меня за руку, хотя и знал, что я не терплю физических контактов.

- Запомни наконец, что имеет значение лишь способность приносить деньги. Даже ты начинал в Бруклине, тебе там кто включал роги ?

Придерживаясь легенды, помня всё досконально, я был вынужден отрицательно помотать головой.

- А Лило откуда ? - как бы невзначай поинтересовался Левша. - Конечно, как и все они, он изначально с Сицилии. А сейчас он откуда ?

Я пожал плечами, насмешив мафиози.

- Он из Нью - Йорка ! - крикнул Левша, отпуская мою руку. Но я не сдавался. - Мы все американцы, - срезал я зарвавшегося Руджиери, с торжеством заметив скользнувшее по его лицу разочарование, - хрена мелочиться, Левша, боссы по всей стране орудуют, пока мы сшибаем для них десятицентовики.

- Организация, - вздохнул Левша, вставая. - Айда, срубим пару фунтов.

Он не только курил эти вонючие Бритиш овалс, но часто называл доллары фунтами, даже привычное жолтое такси звал свистом и обращался к кучеру как к кэбмэну. Когда я его спрашивал об этой странной привычке, он обычно отшучивался, но как - то признался, что такие вот мелочи и делают его известным всем семьям Америки.

- Стоит тебе, - смеялся он, - где - нибудь в Майами упомянуть Левшу Два Ствола с Малбэрри - стрит, то сразу же все вспомнят англицизмы Левши. Понимаешь ?

Я понимал. Но как мне добиться такой же известности ?

- Сначала сбрей усы, - буркнул Левша, - потом насри на башку подонку Пучкову Гоблину, обосравшему твою книжку предисловием, а потом продолжай корешиться с Мэриленом Мэнсоном.

- От него жена ушла ! - вспомнил я. - Прямиком к коале.

- Бабы, - пренебрежительно процедил Левша.