Смелое лето две тысячи нулевого, IX

"СМЕЛОЕ ЛЕТО ДВЕ ТЫСЯЧИ НУЛЕВОГО..."(2007 г.) (9)

Первая часть романа НП-2, оформленная в самостоятельное произведение.

Другие части можно обнаружить здесь же под названиями "Новые Празднiкi, или В поисках Внутреннего Грааля" и "2 простых повести for prepare reader"...

Кроме прочего версии 2-й и 3-й частей доступны в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"... Данная же часть доступна пока только здесь...

В поисках самоидентификации молодой писатель и композитор мечется между желанием встать по главе Революции Духа и жаждой ритуального самоубийства; между женой и любовницей; между фантазией и реальностью; между Добром и Злом. В итоге после своих захватывающих, как внешних, так и внутренних, путешествий герой обретает себя самого, вернувшись к истокам. Помимо прочего книга изобилует обширными погружениями в столичную культурную жизнь «золотых нулевых», как говорится, из первых рук…

Год окончания работы над романом - 2007-й... Помните об этом в случае позыва к излишне бурным и эмоциональным реакциям...))

IX (37, 38, 39, 41)... (Здесь и далее литера "J" заменяет смайлик...))

Прямо скажу, в нашу первую ночь с Анной я не воспользовался презервативом вовсе не из-за свойственной некоторым мужчинам реально не имеющей оправданья беспечности и вовсе не потому, скажем, что не предполагал, что близость оная состоится. Напротив, выезжая к ней в гости сразу по прилёту из Гренландии, не успев толком всласть нагруститься об утраченной мною Элоун, что, де, никогда уж не станет моей (и всё такое J), я твёрдо решил для себя, что пересплю с Анной сегодня или уже никогда. И в какой-то степени я почти точно знал, что если не получится с первого захода, скорее всего мне придётся рассказать ей об этой истории, и уж тогда всё случится наверняка, потому как нет в мире женщин, самой сильной страстью которых не была бы банальная ревность.

Женщины могут сколько угодно говорить, что нет, они не такие, или же насколько эта самая ревность и впрямь банальна, но… работает это безотказно. Так например, вас могут не любить вовсе, но ревновать. Ревновать настольно сильно, что даже пойти в связи с этим «банальным» чувством на такие шаги, о каких мы, милые зайчики с ***м, не могли бы даже мечтать и в самых своих смелых снах, не возбуди мы в них подобных страстей.

Нет, говорю, я не воспользовался презервативом в нашу первую ночь не поэтому. Просто… Просто… Просто, что бы я тут ни писал, я некогда любил Анну, да и сейчас я не могу нет-нет, да не отмечать про себя, что всё же она поразительно прекрасна. Поэтому мне показалось, что если при нашей близости обнаружится, что презерватив был у меня заготовлен с самого начала, то ей станет ясно, что я с самого же начала не сомневался в собственной победе (а Анна, повторюсь любит/любила, чтоб её покоряли), а это уже – то, что она вся у меня на ладони, как и любая другая/другой женщина/человек – может чисто-тупо по-человечьи обидеть её. Вот, собственно, каким моральным уродом воспитали меня в моей бабской материнской семье!.. J То есть чисто-тупо у меня реально были перепутаны все контакты – где нужен был «плюс», стоял «минус» и наоборот. Ну-у… на всё воля божья – что тут скажешь! Бог сказал – ты сделал. Вот и вся ***ня. Да кто сказал, что это просто?

И мне было очень хорошо с ней. А в последний момент я, да, почувствовал, что хочу от неё ребёнка и… не стал спрашивать её мнения.

И она разобиделась на меня. И у нас снова началась продолжительная размолвка.

Целый месяц мы осторожно встречались с ней и просто пили пиво или разговаривали о чём угодно другом. Иногда я приезжал к ней в гости, и мы просто пили чай. Как-то раз заехала даже она, но быстро заторопилась домой, сославшись на необходимость вечерней прогулки с собакой. Но однажды…

Я уже говорил, что до определённого возраста Анна, как и большинство Водолеев, была страстной любительницей всяко разных спонтанных порывов: внезапных ночных звонков, прогулок; неожиданных, но немедленных сборов и уходов в походы; перемещений автостопом в Крым и прочего экстремального досуга. Правда, в отличие от преуспевшей в том Да, она ни разу не прыгала с парашютом, но… вероятно лишь потому, что экстрима с лихвой хватало ей на земле. Такие вот разные они воздухи – Близнецы с Водолеями-то. (Смайлик пускает газы, но пытается обратить всё в шутку J.)

И вот часа в четыре одного из июльских утр 2000-го года мне позвонила Анна. Короче говоря, эта история, на мой же взгляд, лучше мною же изложена в форме стихотворной – тем более, что, как говорится, по горячим следам:

Стих четвёртый.

Ты позвонила в четыре утра

и сказала, что устала пить пиво с Серёжей…

Сказала, что через сорок минут приедешь;

сказала, что встретимся у моего «ларька»

на пересечении Бронных улиц…

Я вышел тебя встречать,

заранее смирившись с тем,

что, возможно, Серёжа сядет к тебе «на хвоста».

ведь от тебя всего можно ждать!

но в этот раз у тебя хватило…

Выбравшись из помятой «шестёрки»,

ты устремилась ко мне,

но сразу сказала,

что сейчас мы немного погуляем до открытия метро,

и ты поедешь домой…

«Ну, конечно!.. » – подумал я…

Потом мы ещё выпили,

пошли в сквер,

ты полезла на крышу беседки,

а потом легла на траву

и восторженно устремила взор в утреннее московское небо…

Я сказал, что лучшее метро находится у меня дома,

апеллируя к недавней рекламе растворимого кофе…

Ты спросила, какое именно.

- Обыкновенное, среднего рода. – спровоцировал я.

- Меньше, чем на мужское, я не согласна! – сказала ты,

и мы пошли ко мне, где катались на метро до полудня…

Через несколько дней ты опять загрустила…

Причины грусти твоей мне неведомы,

а если ведомы, то, как правило, непонятны,

потому что, видит бог, мы с тобой очень похожи,

и я не понимаю, хули выёбываться

и ****ь себе самоей мозгА!

Ведь и без твоих дополнительных усилий к тому

Жизнь ещё не раз тебе в этом поможет!..

Я пытался как-то тебя успокоить.

Даже пару раз ещё успокаивал тебя я «как следует»,

(как, в свою очередь, выразилась во время своё героиня первого стишка,

которая так меня впоследствии заебала,

что пришлось сказать мне об этом вслух),

но… всё было тщетно.

В конце концов, я, ты пойми,

Волшебная моя Некто,

я сказочно заебался страдать!

И я совершил-таки очередной мудрый поступок;

когда мне снова стало плохо и больно с тобой,

я пошёл наконец туда, где мне хорошо…

(Раньше почему-то совесть не дозволяла.)

В современном языке есть такая конструкция:

«мы расстались…»

Вряд ли это применимо к нам с тобой в полном смысле,

но более мы не спим с тобой вместе.

Я опять-таки помню всё…

Я помню, как писал тебе письма,

которые тебе нравилось получать;

я помню, как не спал опять ночи,

сходя по тебе с ума

(разумеется, в меру возможностей

своей изнасилованной предыдущими искусницами душонки);

помню первый поцелуй двух охуевших от жизни существ,

а именно нас с тобой…

И я, конечно, прошу прощения за наш первый раз,

когда я не нашёл в себе сил в «нужный момент»

покинуть твое гостеприимное лоно,

но и ты…

Впрочем, позже, по-моему я больше тебя не расстраивал;

да ты и поныне меня «вдохновляешь»,

только это «без мазы»,

потому что Любовь с тобой –

это бессмысленно, беспощадно и больно,

а я хочу, чтобы было мне, наконец, хорошо!..

Прости меня.

Видимо, ещё долгое время

при одном взгляде на тебя,

будет приходить в волненье мой ***,

но это не суть…

В конце концов, кто кому из нас с ним Хозяин?!.

Переживём как-нибудь.

Мне по-прежнему мой *** – не указ!

Да и мало ли на земле объективно красивых женщин!..

Вот и правда тебе моя о тебе…

О том, что я действительно думаю.

Видит бог, только таким способом я мог её высказать,

Потому как при нашем общении тет-а-тет

не могу думать ни о чём, кроме как о сексе с тобой…

Это тоже правда… За это тоже прости…

До свиданья, моя Волшебная Зимняя Сказка,

так и не ставшая моей до конца…

(В этом ты молодец, право слово!..)

Сегодня, после совместной работы,

ты сказала, что это… э-э… типа того…

…тоже заебалась страдать.

сказала, что хочешь срочно устроить свою личную жизнь.

что тоже хочешь, чтобы просто было тебе хорошо;

что даже если сама не будешь любить,

готова на очень многое ради того,

кто будет любить тебя, и с кем будет тебе искомое «хорошо»…

Короче говоря, как я понял,

тоже ты заебалась страдать;

поняла наконец, что не надо гнать от себя тех,

кто послан тебе во спасение;

что не надо ****ь мозгА ни себе ни людям!

Поняла, что «тихое добро» – это круто,

А латинские сериалы – собачья ***ня!..

Рад буду, если это не окажется

твоим очередным горячечным бредом.

Надеюсь на твоё лучшее!

25 августа 2000.

Я ещё раз повторяю, Анна никогда не любила меня. Нет-нет, она всегда относилась и относится ко мне хорошо. Даже больше скажу: кажется, пару раз из наших и без того немногочисленных встреч ей действительно было очень неплохо в постели со мной (впрочем, тут многие из мужчин легко могут, и это реально довольно часто с ними случается, обольстится на свой счёт), но… нет, это не было любовью с её стороны, да и не могло ею быть.

Я не скажу, что уж прям не во вкусе Анны, хотя и это отчасти так, но… как бы я ни выглядел, в любом случае, я старше её всего на два года, а это… для неё мало. И скорей всего женщины всё же делятся лишь на две группы: одни из них любят мужчин, которые их старше, а другие любят мужчин, которые их младше, но… до этого надо уже дорасти, как в переносном, так и в прямом смысле слова (J). И действительно, жизнь показывает, что некоторые свободомыслящие барышни, время от времени, в зависимости от этапа своего жизненного пути, мигрируют из одной группы в другую.

С мужчинами же всё несколько иначе, но об этом мне и говорить, на данный, по крайней мере, момент, лень. Скажу лишь, что почти все без исключений мужчины с особой нежностью, кою так ценят порою женщины, относятся лишь к тем, кто их всё-таки старше, о чём, как правило, и не догадываются до определённого, опять же, возраста, женщины. Но… в основе этой трогательности у мужчин лежит всё та же сублимированная врождённая агрессивность, подсознательно направленная на образ матери, нанёсшей любому из нас травму физического рождения...

Просто в глубине души каждый мужчина знает, что по-настоящему убивает только великодушие и забота J. И любая Любовь – это медленное Убийство того, кого ты любишь. Хотя бы уже самим фактом твоего присутствия в его/её жизни. Ибо смертоносно любое знание. Каждый человек, которого ты знаешь, а тем более любишь, несёт тебе смерть, а ты несёшь смерть каждому, кто знает и любит тебя. Но… только… Смерть – это и есть высшая награда от Господа Миров… Потому что таким образом он наконец… отпускает тебя…

Поэтому и нет ничего выше Любви!.. Аминь!..

* * *

Люди! Выхода нет! До тех пор, пока мы остаёмся людьми… До тех пор, пока есть эта ****ая совокупность «я» и «ты», никогда ничего не изменится, никогда ничего ни у кого всерьёз не получится – я не понимаю, как это может быть непонятно! Да и потом, ведь это же просто нечестно! А ведь изменить такое положение вещей возможно физически…

Люди, выхода нет! Точнее, выход только один. Грань между «я» и любым из «ты» должна быть стёрта, преодолена, нивелирована – в этом, и только в этом Промысел Божий. Всё, что подаётся и подавалось в виде Божьего Промысла – только частные случаи ЭТОГО, и никогда не было по-другому.

Я говорю это прямым текстом, хотя почти уверен, что уж чем-чем, а прямым текстом давно уже никто ничего не понимает и никогда не поймёт, пока все не станут Единым «Я». И это «Я» и будет Я Господа Миров. Честное слово!

То есть, конечно, сатане временно позволено было утвердить в мире ****ый и чисто внешний плюрализм мнений, и если вам, согласно ёбаному этому плюрализму, нравится жрать собственное говно, то конечно жрите его и дальше (говно – вопрос! J), но не говорите потом на Страшном Суде, что вам не показывали дорогу к Свету, прямой к Нему путь… Аминь...

* * *

Подумайте сами, что может почувствовать молодой мужчина 27-ми лет отроду, когда ему реально впервые в жизни заявляют, что... беременны от него. Для полноты картины добавьте к этому то, что мужчина этот, сравнительно молодой, уже был дважды официально женат и в первом своём браке частенько вынужден был надевать на своё, извините, достоинство по два совковых, «проверенных электроникой», презерватива (то есть, называя вещи своими именами, регулярно класть на своё достоинство *** J) – ведь именно до такой степени от него не хотела ребёнка его первая жена. Прикинули? J

Ну, удивление – это ещё мягко сказано. Это была сложная гамма чувств: и радость, и недоверие, и ужас, и, короче говоря, мын. пыр. дыр.. И, конечно, девушкой, объявившей подобное, была никто иная как Дэйзи.

Она сказала мне об этом ночью, а утром я уже смог ответить ей что-то внятное. Сказал я обычное мужское дерьмо, что, мол, отец у ребёнка будет, а вот жениться нам всё-таки не стоит. И сказать это мне посчастливилось достаточно веско. И вроде бы достаточно деликатно, между делом, удалось мне осведомиться у Дэйзи, уверена ли она, что это от меня. Она, разумеется, сказала «да».

Конечно, она могла бы сказать это при абсолютно любом раскладе, но… короче, я почему-то поверил ей. Искренне и глубоко. Может быть потому, что хотел в это поверить, да и вообще много, что здесь можно сказать – только важно ли это? Недостаточно ли того, что я просто поверил и всё? Ведь если ты веришь во что-то, то только это и правда.

Короче, видите ли, вообще говоря, мне трудно писать обо всём этом подробно. Видите ли, я всё-таки, сколь меня ни вращай, человек, и кое-что воспринимаю по-прежнему остро. В особенности, если недосыпаю (смайлик силится улыбнуться дырочкой на залупе, но она кровоточит – ей, видите ли, не до смеха), а недосыпаю я последние года три. Так например, Льву Толстому подобно, если верить, конечно, апокрифам Ювачёва (в просторечии – Хармс), я очень люблю детей. Гораздо больше кого бы то ни было в этом мире – вот такие вот сопли-с. Сегодня я относительно выспался (дочерь на несколько дней уехала к бабушке-тёще) и могу говорить об этом вполне спокойно, время от времени даже выделяя из себя всякие мудацкие смайлики. Дети – это Бог, видите ли. (Надо будет провести на досуге гематрическую (;)).

Кроме прочего, в то лето мне действительно было можно всё. На самом деле. Почему мне было позволено это? А это всё к Господу Богу. Аллах наделяет своей милостью, кого хочет и наказывает, кого пожелает J. Закон – это то, что «думает» об этом Он, а не то, что «понимают» под Законом люди. Ну и конечно, Он не ведёт Прямым Путём несправедливых людей.

Элоун проявила наибольшее участие в этой моей истории. «У нас осталось множество детских вещей! Так что обращайся, я тебе помогу! » Ах, Элоун… Если бы знали, как она прекрасна! И если бы вы знали, как прекрасны все женщины, с которыми мне доводилось интимно общаться! За исключением, пожалуй… Ну да ладно, не будем J. Просто очень там много комплексов, очень мало реальных умений и знаний; очень мало пережито и перечувствовано, да и вообще… лишение девственности – не мой профиль. И, в общем, не будем об этом.

Утром, 15-го июня 2000-го года, когда Да, впервые оставшаяся у меня на ночь, пошла в ванную, где, как известно, временно потеряла свой крест, в моей комнате раздался телефонный звонок. «Возьми, пожалуйста, бумагу и ручку! » – сказала Элоун, а это была она. Я взял, и она сообщила мне, что этой ночью имело место полнолуние, и продиктовала мне написанный ею верлибр, посвящённый нам с ней.

Она звонила с дачи, где всё лето ей предстояло сидеть с двумя своими детьми. Верлибр впоследствии потерялся…

Кажется, это был даже не просто верлибр, но целый акростих. Я не помню слОва, которое там слагалось. Прости меня, Господи... Я говорю это искренне. Надеюсь, это СЛОВО не было моим именем. Впрочем, я не уверен… J

* * *

А потом всё получилось, короче так. Ну то есть я не сказал бы, что это будет совсем уж коротко. Но… в любом случае, я не заставляю никого переживать со мной мою жизнь уж прямо минуту в минуту J. Я вообще просто иду себе Дорогой Своей, потому как на всё Воля Божья (кто до сих пор не понял – у того ещё два шанса на исправление, ибо чтение данной книги – шанс первый. Впрочем, как знать, возможно для кого-то и третий, то есть последний (смайлик облизывает засохший грифель)). Просто кто хочет, может присоединиться. Вот и всё.

Случилось так, что у Кости Аджера, некогда основавшего проект «e69» (ну-у, это такая спонтанная , близкая к фри-джазу, импровизация с участием Костиного саксофона, терменвокса в лице Яны Аксёновой и всяких аналоговых синтюков в лице, извините, меня) праздновал своё тридцатилетие, чуть не последний, кстати, свой день рождения в бездетном состоянии.

Я пришёл туда. Все мы основательно, хоть и без лишних эксцессов, выпили; пошли на балкон с Валерой Деревянским, нашим тогдашним барабанщиком (с ним, кстати, спустя пару месяцев мы с «e69» и ездили в Австрию) и решили поехать к нему на улицу Соломенной Сторожки, где у них с «Улитками» была репетиционная база. Поехать, разумеется, не просто так, а прихватив с собой парочку Костиных гостьей… J

До сих пор не помню, была ли на том Костином дне рождения прекрасная Марина Николавна, завуч одной из лучших в мире школ, где в последние пять лет я подвязался работать я (что нельзя, конечно, к счастью, назвать единственным моим занятием в жизни) – у меня реально выпало сие из сознанья, хотя… предварительно, впрочем, туда как-то... впало J. Пожалуй, у этого смутного воспоминания есть нечто общее с историей о поцелуе в метро с Тёмной-младшей, тогдашней женой нашего тогдашнего басиста Вовы Афанасьевы, каковой поцелуй то ли был, то ли всё-таки нет – не могу поручиться ни за то, ни другое. (Смайлик недоумённо пожимает плечьми.)

Дело в том, что тогда я ещё не работал в школе, в которой работает завучем Прекрасная Марина Николавна, с которой так хорошо, как выяснилось позже, сидеть в курилке на переменках или в «окнах» и говорить то о Беринге, то о парадоксальности некоторых правил русского языка, то о Коране, то о «Звёздных войнах», то о тупости отечественных пожарных, то о пионерах-героях, святых нашего с нею детства. Ведь мы оба с ней были и пионерами, и комсомольцами; Николавна, кажется, даже успела побывать комсоргом, а я выпускал оппозиционную стенгазету «Лик», за что меня, в дань тогдашнему времени, временно же обласкавшему тогда оппозиционеров и диссидентов, немедленно выдвинули в «учком» школы.

Факт тот, что тогда я не был ещё знаком с Николавной, но, в принципе, её присутствие там, на том Костином юбилее, было весьма вероятно, ибо она уже тогда была приятельницей Костиной супруги, а когда, спустя два года, я пришёл работать в школу и узнал Николавну уже в качестве завуча, я точно знал, что мы с ней видимся не впервые. И как это, спрашивается, возможно, если её не было на том дне рожденья в июле 2000-го?

Так вот. Мы с Деревянским вознамерились захватить пару девиц и поехать к нему на базу, расположенную на улице Соломенной Сторожки.

Находилась оная база в соседнем доме с многоэтажной башней, в которой жили друзья Иры-Имярек, у коих она останавливалась в далёком уже тогда, а тем паче поныне, 1998-м, потому как к тому времени она уже давно развелась со своим мужем, а их дом в Зеленограде, где располагалась их «двушка» (в коей и прошла наша с ней первая ночь) и вовсе разрушили до самого основания; другой же дом, где Ире причиталась комнатка в коммуналке, тогда ещё не успели достроить.

Так вот. Мы с Деревянским вознамерились уж было всё это содеять, то есть попросту организовать «****ки». И первой, к кому я, помнится, обратился, была Марина. Она, конечно, не сказала ничего типа: «Ах, что вы! Как вы могли? Проказник! », но отказалась достаточно недвусмысленно. «Жалко. Прикольная девка! » – подумал ещё, помнится, я. А может, как я уже говорил, это была и не она. Но тогда кто?!. J

Да уж, такая вот, Марина Николавна, «Метель» ибн Пушкин...

Две другие девицы практически согласились, но тут, кажется, подошла… Яна и сказала, что поедет с нами. Тут-то девицы и откололись и, короче, несолоно нахлебавшись, мы поехали в Солёную Сторожку втроём.

****ок не вышло. Всю ночь Валера обучал Яну азам игры на ударной установке и, к слову сказать, не вполне безуспешно, ибо Яна – таки да, музыкант. Ну и ещё мы, знай себе, пить продолжали.

По дороге я, уж вы меня простите, поведал Валере и Яне историю нашей с Дэйзи беременности, прости меня, господи. Яна воздержалась от каких-либо комментариев. Валера же сказал то, что меня удивило и то, чего я уж никак не ожидал услышать именно от него. При этом надо понимать, что барабанщик – это, извините, упругое сердце любого музыкального коллектива, который считает для себя, так или иначе, но необходимым использовать данный инструмент в принципе. Валера сказал так: «Макс! Да ты чего! Ведь это же твой ребёнок! Ты понимаешь? Ведь это же твой ребёнок!.. »

Да, для недавно обретённой новой проформы, я некоторое время повозражал ему; как говорится, мягко, но жёстко. А через несколько дней… Через несколько дней я предложил Дэйзи, как говорится, руку и сердце...

Произошло это на Сретенском бульваре. Сначала она спросила, а уверен ли я в том, что сам только что предложил. Потом она сказала мне, что она – не инкубатор, и, в общем, такой уж острой необходимости в создании уж прямо семьи нет. А потом она ещё немного подумала и сказала, что она считает, что надо снимать квартиру и жить при этом следует в центре. Я согласился… J

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Две другие части можно обнаружить здесь же под названиями "Новые Празднiкi, или В поисках Внутреннего Грааля" и "2 простых повести for prepare reader"...

Кроме прочего версии 2-й и 3-й частей доступны в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"... Данная же часть доступна пока только здесь...