У каждого режиссёра выстреливает лишь раз

Безымянный толстяк коротышка из детективного агентства Континентал, по моему разумению, превосходит Филиппа Марлоу второго папы литературного нуара, к тому же Чэндлер явно злоупотребляет заезженной схемой модус операнди своего героя, практически в каждой новелле детектив выхватывает по башке, очухивается рядом со свежим трупом и успевает убежать уже при завываниях сирен, так заметно отличающихся от европейских в кино. Заметив по первому абзацу, что я невольно начинаю походить на ублюдков Флибусты, жующих и разжёвывающих критиканство, считая себя истинно творческой личностью, находящей невинное удовольствие в придумываниии этих вот моих сказочек, отринул критику на хер в манду, становясь похожим на Хэммета, хотя и не бухаю, в отличие от него.

Я третий день мотался по Фриско, ища уже остывшие следы Пинки Блинки. Тот, как сообщил нам бармен Жимми из гавани, вернулся в город и первым же делом обчистил Ссудную кассу Ливейса, что тоже в гавани, убив ночного сторожа ножом. Шлюхи и стукачи не могли указать возможное место пребывания Пинки Блинки, я уж было махнул рукой на розыски, как одноглазый Волверстон, державший на пару с Бильдером дешёвый ломбард, заметил мимоходом, что приносил им Пинки Блинки хорошие золотые часы. Я сразу сделал стойку, не хуже гончей. Даже принюхался к Волверстону, от которого пахло макаронником Джованьоли.

- Какой часы ? - скопировал я бугульминского мужичонку Неверова, давая понять одноглазому, что связался он с человеком многрамотным. - Немецкай ? Мериканского золоту ?

- Часы Бутча, - прошептал зловеще Волверстон, опасливо оглядываясь. - Те самые, которые пилот Виноки носил в жопе несколько лет.

- Ты мне яйца не крути ! - крикнул я, разочаровавшись в смешении жанров, я ему, понимаешь, книжно, а он мне кино тычет. - Тем более, что у Тарантины только лишь бешеные псы смотрибельны, а чтиво его криминальное в жопу себе засунь.

- Ах ты сука, - удивлённо крикнул Волверстон, хватая меня за грудки. - Кина тебе много уже ? Книжки подавай ? На, сука !

Он ударил меня в челюсть и бросил в высокую солёную воду. Открыв глаза, я ожидал обнаружить себя посреди Голден Гейт, но ласковый тёплый пассат относил меня прямо к Эспаньоле.

- Янки за бортом ! - раздался крик.

Скоро меня извлекли на борт очень странного корабля, будто сошедшего с картинки из учебника истории за пятый класс. Подошедший ко мне мужчина в противогазе сказал, что это Золотая лань сэра Фрэнсиса Дрейка, украденная им из музея морской истории в Лондоне. Набежал экипаж с рожами такими, что я тут же и закурил, укутавшись дымом от единственной женщины на борту, зябко кутавшейся в шиншилловое манто, но почему - то в высоченном цилиндре на аккуратно причёсанной голове урождённой блондинкой крашеной брюнетки. А уж когда мне представили её как Диту фон Тиз, то бляваще.