«Боль как желание». Из книги Первый раз в попу видео онлайн Часть 2. Первый раз - не считается

Часть 2. Первый раз - не считается

Дверь его квартиры была обычной. Деревянной, коричневой, с цифрой 7 на табличке. Никаких намёков, никакого порога в преисподнюю. Лена подумала: «Смешно. Боюсь не монстра, а обычной двери».

Она позвонила. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Шаги за дверью — тяжёлые, уверенные. Щелчок замка.

Дмитрий стоял на пороге в простых джинсах и серой футболке, без обуви, с чуть влажными после душа волосами. Он улыбнулся, той спокойной, полуулыбкой, которую Лена уже знала по двум встречам в кафе.

- Заходи, - сказал он, отступая вглубь коридора.

- Бояться нечего.

Она вошла. Квартира пахла кофе, деревом и чем-то мужским - потом, табаком, терпким одеколоном. Прихожая, кухня, поворот в комнату. Никаких кожаных кресел, никаких подвесных систем. Обычная жизнь, в которую она сейчас впустит необычное.

- Я тебя раздену? — спросил он.

- Нет, я сама.

Почему-то именно это условие, снять одежду самой, было самым важным.

Она отошла к дивану. Обычный диван, серый, мягкий. Встала к нему спиной. Стянула через голову майку - сначала руки, потом ткань, скользнувшую по животу. Расстегнула джинсы, спустила их вместе с трусами, нагибаясь. Лифчик, последний рубеж, сняла медленно, чувствуя, как воздух касается сосков.

Она стояла перед ним абсолютно голая. В первый раз в жизни перед мужчиной.

И не закрылась.

Дмитрий не смотрел плотоядно, как герои порнофильмов. Он смотрел изучающе, как врач на рентгеновский снимок.

- Ложись, сказал он.

Лена легла на диван на живот.

Флоггер она заметила не сразу. Он лежал на кресле, кожаные полоски, собранные в короткую рукоятку, похожий на странный букет или хвост какого-то доисторического животного. Дмитрий взял его без лишней торжественности, просто как инструмент.

Первый удар пришёлся на ягодицы. Звонкий, хлёсткий, но не острый, кожаные полоски разошлись веером, охватывая широкую поверхность. Лена дёрнулась, рефлекторно, всем телом. Второй удар, ниже. Третий, по ягодицам. Кожа начала гореть, разгораться медленным, тягучим жаром. Это было похоже на прогревание перед массажем, только в десять раз интенсивнее. Боль не прорывалась внутрь, она оставалась снаружи, тёплой, почти ласковой.

Ни писков, ни стонов, ни слёз. Только попытки увильнуть немного, когда становилось слишком горячо. Больно ей практически не было.

- Переворачивайся, сказал он.

Она перекатилась на спину. Теперь его взгляд упал на её грудь, на живот, на её вагину, открытую, незащищённую, без возможности скрестить ноги или отвернуться. Он накинул повязку на глаза, чёрную, мягкую, с резинкой. Мир погас. Остались только звуки, его дыхание, шорох ткани, хлёсткий звук удара.

Теперь флоггер бил по груди. По соскам, по грудным мышцам, по животу, по внутренней стороне бёдер. Без зрения каждый удар становился событием, внезапным, пугающим, сладким. Лена не знала, куда придётся следующий, и от этого неведения её тело натянулось как струна. Она почувствовала, как между ног стало влажно, не от ласки, а от напряжения, от страха, от этого ритмичного, бесконечного «шлёп» по открытой плоти.

Потом полоски коснулись промежности. Самой нежной, самой скрытой кожи. Лена вздрогнула — не от боли, от неожиданности. Второй удар. Третий.

- Терпи, спокойно сказал он.

-Ты просила.

И она терпела. Потому что внутри, глубоко, начинало разгораться то самое, знакомое ощущение, но теперь в тысячу раз реальнее.

- Теперь иглы.

Лена услышала, как он открыл металлическую коробочку, щелчок замка. Сердце пропустило удар. Она знала иглы по своему опыту. Но она колола сама. А сейчас...

Первое прикосновение к груди, палец, нащупывающий место. Лёгкое давление. Игла вошла в кожу не сразу, а с маленьким, микроскопическим сопротивлением, которое Лена почувствовала всем телом. А потом, игла прошла насквозь через сосок. Больно. Странно. Непривычно. Лена почувствовала, как металл вибрирует где-то внутри неё, чужой и одновременно свой.

Вторая игла, в ягодицу. Он вводил её медленно, крутящими движениями, отчего было больнее. Это было мерзко и прекрасно одновременно.

Третья, в клитор.

Здесь она замерла. Он взял головку клитора большим и указательным пальцами, вытянул вперёд, жестоко, профессионально, без малейшей дрожи. Лена дёрнула бёдрами. Игла вошла в самый центр.

Мир взорвался белым светом, хотя под повязкой была только тьма.

-Тихо, не дёргайся, сказал он.

- Ещё одна.

Она не поняла, куда. Подумала, может, в грудь? В живот? На руку?

Он взял её ногу. Поднял, согнул в колене. И потом, короткое, резкое, невыносимое, вонзил иглу под ноготь большого пальца на ноге.

Вот это боль была немного более, настоящая, честная, без прикрас. Лена задёргалась.

-Не дёргайся, спокойно сказал Дмитрий.

-Игла сломается, будет хуже.

Она замерла. Дышала часто-часто, как загнанная лошадь. Боль под ногтем не утихала, она менялась, то пульсировала, то затихала, то взрывалась с новой силой.

Дмитрий ждал. Двадцать секунд. Тридцать. Сорок.

- Всё, — сказал он. - Закончили.

Он вынул иглы, быстро, ловко, сначала из клитора, потом из ягодицы, из сосков, и наконец, из-под ногтя.

Повязка упала на подушку.

Лена лежала голая, с красными полосами на бёдрах и груди, со следами от игл, которые уже начинали синеть. Кровь из проколотого клитора с скатывалась каплями по половым губам и испачкала диван. Дмитрий заметил это не сразу, а когда заметил, его лицо слегка помрачнело.

- Ну вот, сказал он с лёгким недовольством.

-Испачкала.

Лена промолчала. Ей было не жалко дивана.

Дмитрий сел рядом на край, не касаясь её.

- Как ты? спросил он тем же ровным голосом.

Лена прислушалась к себе. Тело гудело, как трансформаторная будка. Грудь горела, между ног пульсировало, под ногтем немного саднило. Мигрень почти не чувствовалась, ослабла, почти растворилась.

Но внутри было... пусто.

Не больно. Не страшно. А просто пусто. Как будто она пришла на пир, а ей дали одну ложку супа.

-Мало, - сказала она вслух. Своим голосом, чужим и твёрдым. - Мне слишком мало.

Дмитрий посмотрел на неё с лёгким недоумением, первая эмоция за весь вечер.

- Мало? Я проткнул тебе клитор. И ноготь.

Она не знала, откуда взялась эта злость. Месяцы подготовки, иглы, гречка, моча, два похода в кафе, и ради чего? Ради десяти минут порки и четырёх уколов?

- Извини, — сказала она уже тише.

- Спасибо за опыт. Но это... не то.

Дмитрий молчал. Потом кивнул, спокойно, без обиды. Встал, принёс её одежду, положил рядом.

- Одевайся, — сказал он.

- Я закажу тебе такси.

Лена одевалась молча. Джинсы натягивались на горящие ягодицы, майка тёрлась о проколотые соски. Каждое движение напоминало: да, это было. И этого мало.

В такси она смотрела в окно на ночной город и думала. О том, что первый блин всегда комом. А что именно ей было нужно, она и сама не знала. Но точно знала, это не он.

Дома, перед зеркалом в пустой комнате (соседка уехала на выходные), она разделась и долго рассматривала себя. Следы от игл на сосках. Красные полосы от флоггера на бёдрах. Синеву под ногтем. Запёкшуюся кровь на внутренней стороне бедра.

«С первым парнем, — усмехнулась она про себя. - Не считается».

Она залезла под душ. И когда горячая вода заструилась по лицу, она вдруг улыбнулась.

- Буду искать дальше, — сказала она тишине ванной.

В той же комнате в общежитии. В том же зеркале. Но уже другая.