Дьявол. В его кабинете

Здание опустело несколько часов назад. В длинных коридорах погас свет, и только в его кабинете на втором этаже ещё горела настольная лампа. Он сидел в своём кресле, просматривая последние отчёты, когда услышал лёгкий стук в дверь. Она вошла, не дожидаясь ответа. Закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

Он оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на неё. В его глазах не было удивления. Только спокойное, властное ожидание. Он знал, зачем она пришла.

— Я ждал тебя раньше, — произнёс он низким голосом, откидываясь на спинку кресла. — Подойди.

Она пересекла кабинет и остановилась перед его столом. Он не встал, не сделал шаг навстречу. Он остался сидеть, как правитель на троне, ожидающий, когда к нему приблизится просительница.

— Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала, — сказал он, и его голос был тяжёлым, как ртуть. — Но сначала я хочу это услышать. Скажи мне, чего ты хочешь.

Не дожидаясь её ответа, он протянул руку и властным, собственническим жестом задрал её блузку вместе с кружевом бюстгальтера, обнажая грудь. Она не успела даже вздохнуть, как его пальцы тут же скользнули под край её короткой юбки, пробрались под влажную ткань трусиков и нашли там горячую, истекающую соком плоть. Его прикосновение было грубым и требовательным.

— Ты уже мокрая, — констатировал он. — Ты пришла сюда уже готовая. А теперь скажи мне. Чего ты хочешь?

Она сглотнула. Его пальцы продолжали свою мучительную, отвлекающую работу, а его взгляд давил, требовал, подчинял. И она поняла, что больше не может притворяться. Щёки залила краска смущения, но желание было сильнее стыда.

— Я хочу... — прошептала она, запинаясь. — Я хочу... сосать твой член.

Последние слова она произнесла почти шёпотом, но он услышал. И почувствовал, как при этих словах её тело откликнулось, как новая волна влаги намочила его пальцы. Её трусики были уже безнадёжно мокрыми. Она не просто говорила это — она безумно хотела этого.

— На колени, — приказал он, убирая руку. — Здесь, у моего кресла.

Она опустилась перед ним. Он взял её за подбородок и заставил поднять голову, глядя прямо в глаза.

— Я хочу видеть твоё лицо, — произнёс он, расстёгивая ширинку. — Я хочу видеть, как ты давишься мной. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда я буду трахать твой рот. Ты поняла?

— Да, — выдохнула она.

— «Да» — что? — его голос стал жёстче.

— Да, трахни меня в рот, — прошептала она. — Пожалуйста.

Он вошёл в неё. Не медленно и осторожно, а сразу глубоко, заполняя её рот целиком. Его рука легла на её затылок, направляя, контролируя, властвуя. Она почувствовала, как её глаза наполняются слезами, но она не отстранилась. Наоборот, она сама подалась вперёд, желая большего.

— Вот так, — прорычал он, вдалбливаясь глубже. — Ты хотела сосать? Соси. Покажи мне, как сильно ты этого хотела.

Она начала двигаться, вбирая его так глубоко, как только могла. Её язык работал, лаская его, пока он держал её волосы в кулаке и задавал свой ритм. Он был властен и требователен, но она наслаждалась каждым мгновением этой грубости. Каждый его толчок в горло, каждая слезинка, каждая секунда, когда она не могла дышать, заводили её всё сильнее.

— Ты хочешь ещё?

— Да, — простонала она, когда он дал ей секунду передышки. — Пожалуйста, ещё. Я хочу, чтобы ты кончил мне в рот. Я хочу это проглотить. Пожалуйста.

Он снова вошёл в неё. Теперь его движения были быстрыми и безжалостными. Он больше не сдерживался, и она чувствовала, как он пульсирует у неё на языке. Она смотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было страха, только обожание и желание.

Его финал был мощным и долгим. Он кончил ей в рот с сильным стоном, который эхом разнёсся по пустому кабинету. Она приняла всё, до последней капли, и облизала его, прежде чем он отпустил её волосы.

Он откинулся в кресле, тяжело дыша. А потом протянул руку и поднял её с колен, усаживая к себе на колени и укрывая своим пиджаком. Его дыхание всё ещё было рваным, но руки уже гладили её волосы с нежностью, которая так контрастировала с его недавней грубостью.

— Ты моя, детка.

— Я твоя, мой правитель.

Пустой кабинет, залитый светом одинокой лампы, стал свидетелем их самого тёмного и самого искреннего таинства. Он принял свою тьму, а она приняла его. Они были вместе.