Эксперимент с полным подчинением. Тематика: Эротика полных дам бесплатно

Знаете, я всегда была контрол-фриком. На работе — руководитель проекта, дома — идеальный порядок, в отношениях — я решаю, куда мы идем и что делаем. Мне казалось, что потерять контроль — это слабость. Пока однажды я не наткнулась на одну статью.

Это была длинная, подробная история женщины, которая добровольно отдала себя в руки мужчине на целую ночь. Не просто связал и трахнул — нет. Речь шла о глубоком психологическом подчинении, когда ты не можешь пошевелить рукой без разрешения, когда каждое твое ощущение принадлежит не тебе, а ему. Я прочитала ее трижды. К четвертому разу я уже сидела с пылающими щеками и бешено колотящимся сердцем, плотно сжав бедра. Мое тело реагировало на то, что разум категорически отвергал. Это противоречие зацепило меня так сильно, что я не могла думать ни о чем другом несколько дней.

Решение зрело постепенно. Я начала читать форумы, статьи, смотреть видео — не порнографические нарезки, а реальные обучающие материалы о БДСМ-практиках. Узнала про стоп-слова, про доверие, про то, как важно обсуждать границы заранее. Парадоксальным образом, чтобы полностью отдать контроль, нужно было сначала установить жесткие правила. Это успокаивало.

Следующий шаг — поиск партнера. Случайный человек не подходил категорически. Нужен был кто-то опытный, терпеливый и, желательно, не из моего круга общения. Я создала анкету на специализированном сайте, стараясь формулировать свои желания максимально честно. Откликов было много, но после недели переписки я остановилась на одном мужчине. Его звали Марк, ему было 37, и его сообщения отличались спокойной, уверенной манерой без капли пошлости или суеты. Мы договорились о встрече на нейтральной территории.

В кафе он оказался именно таким, как я представляла: неброская внешность, внимательные серые глаза, неторопливые движения. Мы проговорили почти два часа. Он расспрашивал о моих границах, о том, что мне интересно, а что вызывает страх. Спрашивал о здоровье, о прошлом опыте. Я чувствовала себя пациентом на приеме у очень компетентного врача — странно и возбуждающе одновременно. Он не давил, не торопил, но в каждом его жесте чувствовалась спокойная властность. Когда я случайно перебила его, он просто замолчал и посмотрел на меня так, что я осеклась на полуслове и извинилась. Он кивнул и продолжил. От этого простого обмена меня бросило в жар.

Мы договорились, что сессия будет включать связывание, сенсорную депривацию (повязку на глаза) и полный контроль с его стороны. Проникновение — по моему желанию, которое я должна озвучить. Стоп-слово — «красный». Замедляющее слово — «желтый». Он дал мне неделю подумать, и эта неделя стала самой длинной в моей жизни. Каждую ночь я фантазировала, как его руки фиксируют мои запястья, как я перестаю распоряжаться собственным телом, и от этих мыслей моя киска становилась мокрой за считанные минуты.

Настал вечер субботы. Я приехала к нему домой — он жил в просторной квартире с минимумом мебели. Чисто, функционально, ничего лишнего. Он встретил меня в темных джинсах и простой серой футболке. Мы выпили по бокалу вина, он еще раз проговорил со мной сценарий, правила безопасности и стоп-слова. Затем сказал: «Иди в спальню и разденься. Сложи одежду на стул. Когда я войду, ты должна стоять на коленях, опустив голову».

Сердце заколотилось где-то в горле. Я вошла в спальню и начала медленно раздеваться. Каждое снятое кольцо, каждая пуговица словно отделяли меня от привычного мира контроля. Оставшись обнаженной, я опустилась на колени посреди комнаты, как он велел. Пол был теплым. Тишина давила на уши. Я слышала только свое дыхание и стук сердца. Минуты ожидания растянулись в вечность. Я чувствовала себя невероятно уязвимой — и от этой уязвимости по моим бедрам уже начинала стекать тонкая струйка сока.

Дверь открылась. Я не поднимала головы. Его шаги приблизились, и я увидела его босые ступни перед собой. Он ничего не говорил. Просто стоял и смотрел на меня сверху вниз. От этого молчаливого созерцания меня бросило в дрожь. Затем его рука мягко легла мне на затылок и сжала волосы — не больно, но крепко, фиксируя мою голову. «Хорошая девочка», — произнес он негромко. От этих простых слов у меня перехватило дыхание, а соски мгновенно стали твердыми.

Он надел мне на глаза плотную бархатную повязку. Мир исчез. Остались только звуки, запахи и тактильные ощущения. Затем он взял мои руки и завел их за спину. Я почувствовала, как мягкая веревка обхватывает мои запястья. Он работал тщательно и неторопливо, затягивая узел ровно настолько, чтобы я чувствовала фиксацию, но не боль. Затем та же веревка обвила мою грудь, подчеркивая ее форму, стягивая ее так, что каждое мое дыхание отдавалось легким давлением на соски. Я уже не просто текла — я истекала. Мой сок капал на пол.

— Встань, — сказал он.

Я попыталась подняться, но без рук и зрения это было непривычно. Он не помогал, ждал. Я справилась сама, чувствуя, как от этого маленького триумфа внутри разливается гордость, смешанная с унижением. Он взял меня за локоть и подвел к кровати. Велел лечь на спину. Затем я услышала тихий шорох — видимо, он доставал что-то из ящика. Через мгновение мои лодыжки были привязаны к краям кровати, широко разведены в стороны. Я была полностью раскрыта перед ним, беспомощная и беззащитная, и от осознания этого меня уже слегка потряхивало от возбуждения.

Дальше началась игра ощущений. Я не видела, что он делает, и каждый звук становился предвестником чего-то неизвестного. Вот его пальцы скользят по моему животу, едва касаясь — и исчезают. Вот он проводит чем-то мягким, похожим на мех, по внутренней стороне бедра, приближаясь к мокрой киске и отступая. Я инстинктивно подавалась бедрами навстречу, но он тут же убирал раздражитель и спокойно говорил: «Нет. Ты ждешь». И я ждала, кусая губы и чувствуя, как сок буквально хлюпает у меня между ног при каждом движении.

Затем он сменил тактику. Холодная капля упала мне на сосок — воск? гель? — и тут же его горячий язык накрыл это место, стирая холод и заставляя меня вскрикнуть. Он играл контрастами, переходя от одного соска к другому, спускаясь ниже, но никогда не касаясь того места, которое уже горело огнем. Я извивалась в своих путах, постанывая и тяжело дыша, но попросить не могла — он запретил мне говорить без разрешения.

— Чего ты хочешь? — спросил он наконец, и его голос прозвучал прямо над моим ухом.

— Я... хочу, чтобы ты меня трахнул, — выдохнула я, наплевав на гордость. — Пожалуйста.

— Пожалуйста, кто? — его тон был требовательным.

— Пожалуйста... Господин, — это слово обожгло мне губы, но отозвалось мощной пульсацией в клиторе.

Он снял повязку. Я зажмурилась от яркого света, а когда открыла глаза, он стоял передо мной обнаженный. Его член был великолепен — прямой, с выраженной головкой, блестевшей от смазки. Он наклонился и перерезал веревку на моих лодыжках, оставив руки связанными. Затем поднял мои бедра и одним мощным, но плавным движением вошел в меня на всю глубину. Я вскрикнула от остроты ощущений. Мой голод, мое ожидание, мое подчинение — всё слилось в этом моменте, и теперь я была просто инструментом, на котором он играл.

Он трахал меня ритмично и жестко, придерживая за бедра и глядя мне прямо в глаза. Я не могла отвести взгляд, не могла пошевелиться, могла только принимать его толчки и чувствовать, как внутри закручивается тугая спираль наслаждения. Он наклонился и провел языком по моему соску, и от этого двойного воздействия — член глубоко внутри и язык на груди — меня накрыла первая волна оргазма. Я закричала, выгнувшись дугой, но он не остановился, продолжая вколачиваться в мое содрогающееся тело.

— Кто я? — спросил он, ускоряя темп.

— Господин! — выкрикнула я. — Мой Господин!

— Умница, — он перевернул меня на живот, поставил на колени, и я услышала шорох презерватива. Затем его смазанный палец скользнул в мою попку, разрабатывая ее. Я застонала. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя в попку?

— Да... да, Господин... — простонала я, уткнувшись лицом в подушку. Связанные руки за спиной делали меня абсолютно беспомощной перед ним.

Он вошел медленно, давая привыкнуть. Это было наполненнее, чем всё, что я чувствовала раньше, и от ощущения себя полностью занятой, полностью принадлежащей ему, мое сознание уплывало куда-то в космос. Он взял меня за связанные запястья и использовал их как рычаг, натягивая меня на sexrasskaz. com свой член. Темп нарастал. Его другая рука скользнула мне между ног и начала массировать истекающий клитор. Два проникновения, два источника удовольствия — сзади и спереди — разорвали меня на куски. Второй оргазм был такой силы, что я на несколько секунд просто перестала существовать. В ушах звенело, перед глазами плыли цветные пятна. Где-то на грани сознания я услышала его стон, почувствовала, как его движения стали рваными, и он излился с таким же мощным, почти звериным выдохом.

Он вышел из меня осторожно, и тут же начал развязывать руки. Растирал затекшие запястья, целовал в плечо, принес воды. Мы лежали молча, и он гладил меня по голове, давая прийти в себя. Эта тишина после бури была наполнена удивительным, глубоким спокойствием. Я, которая всегда всё контролировала, только что отдала контроль полностью. И испытала самый яркий оргазм в своей жизни.

В этом противоречии было что-то такое правильное, такое честное, что я, едва отдышавшись, уже знала: этот эксперимент точно не последний.