Мои женщины. Март 1965. Кубинская фея (В бане женщины)

Мои женщины. Март 1965. Кубинская фея.

Александр Сергеевич Суворов (Александр Суворый)

Мальчикам и девочкам, юношам и девушкам, отцам и матерям о половом воспитании настоящих мужчин.

Иллюстрация из Интернета: 18 марта 1965 года. Дженнифер Джексон (родилась 6 февраля 1945 года в Чикаго, Иллинойс) — американская модель, ставшая первой афроамериканкой, удостоенной звания «Playmate of the Month» в мартовском номере журнала Playboy за 1965 год. Снимок Помпео Позара. Дженнифер Джексон не была первой чернокожей женщиной на обложке журнала «Playboy». Этого звания удостоилась Дарин Стерн (Darine Stern), Мисс октябрь 1971 года.

В начале марта 1965 года у нас в городе Суворове была обычная зимняя погода с лёгким морозцем по утрам и небольшими снежными осадками через день. Первые три дня марта днём было минус 6°С, 6 марта  температура днём поднялась до 0°С и последний раз выпал снег (4 мм осадков). В последующие дни мороз днём был на уровне минус 6,1 – 7,2°С, а с 13 марта температура воздуха днём и даже вечером стала неуклонно повышаться до 2,2°С тепла. Самая низкая температура воздуха (-22.8°С) была ночью 13 марта, а самая высокая температура воздуха (6.1°С) днём была 27 марта 1965 года. Такая погода подвигла меня на подвиги, я расслабился, играя на улице, и простудился, заболел.

В этот раз на меня свалилось всё: простуда, ветрянка (герпес в уголке губ), грипп, обострение хронического тонзиллита, возможно, ангина, но моя мама вовремя заметила у меня признаки заболевания по «совиному взгляду» и «сопливым глазам». Она вовремя напичкала меня лекарствами и своими целебными цветочно-травными чаями с мёдом, малиновым и вишнёвым вареньем. Однако всё равно мне пришлось несколько дней промаяться в жарком ночном бреду с температурой, кашлем, чихом и насморком, из-за которых мне не разрешалось, не только ходить в школу, но и вставать с постели.

Мой старший брат Юра называл меня саботажником и симулянтом. Папа неодобрительно поглядывал на меня из дверного проёма моей спальни-кабинета (мама не разрешала нашему папе и Юре входить в мою спальню), а мама просто строго и молча лечила меня, ухаживала за мной и никак меня не называла, не ругала, но и не жалела. Вот почему я жалел себя  сам…

Славка Юницин и кто-то с ним из девчонок нашего класса (он мне не признавался, кто с ним был), приносил мне домашние задания по урокам, чтобы я не отстал от класса перед весенними каникулами и «не портил классу очки успеваемости». Взамен я через маму передавал ему свои школьные тетрадки с выполненными домашними заданиями, которыми, я в этом был уверен, пользовался он сам и все другие ученики в нашем классе.

Славка Юницин свистел мне с улицы «разбойничьим посвистом», кидал мне в окно небольшие снежки и что-то орал мне весёлое. Я пытался вставать, подходить к окну, открывать форточку и что-то ему отвечать или свистеть в три пальца, но меня тут же кто-то из домашних обрывал, одёргивал, приказывал мне не свистеть дома, а то денег не будет.

Я не хотел болеть, но болезнь меня коварно подстерегла во время мартовской оттепели, и я остро переживал всё, что было связано с моей болезнью. Больше всего меня сердило моё беспомощное состояние организма, его подверженность простудным заболеваниям, мой хронический насморк – тонзиллит. Мне надоели мои необъятные мамины марлевые платки, которые в течение дня наполнялись содержимым моей носоглотки. К тому же болячка герпеса в уголке губ разрослась, превратилась в язву с корочкой, которая трескалась, рвалась, сочилась сукровицей и отчаянно болела, не позволяя мне не только говорить, но даже разжимать губы. Я пил чаи и кушал жидкий суп только через щёлочку губ и маленькими глотками.

Вот в этот период моего обидного весеннего простудного заболевания мне и приснилась Фея красоты и страсти. В этот раз она была ни игривой, ни хитрой, ни высокомерной, а заботливой, дружелюбной, милой и старалась меня по-своему поддержать, подбодрить, развеселить. Не знаю почему, но эта моя Фея красоты и страсти приснилась мне в образе одной девушки, которую я однажды видел на улице в сопровождении подружек. Эти девушки были старше меня и годились по возрасту и развитию моему старшему брату Юре, но я почему-то «запал» на одну из них, может быть потому, что была смуглая как кубинка и такая же весёлая, игривая, с огненно яркими глазами, вернее, взглядом.

Эти девушки куда-то шли-спешили и были одеты, видимо, празднично, потому что они были без платков и шапок, с пышными причёсками, крупными локонами завитых волос, с подведёнными глазами и накрашенными губами. Все три девушки были причёсаны по-разному. Одна имела чёлки, обрамляющие лоб и щёки длинными локонами, а сверху копну всклокоченных волос. Позже я узнал, что такая причёска называется «бабетта» по имени героини французской актрисы Брижит Бардо после выхода на экраны фильма «Бабетта идёт на войну» (1959 год). Правда, такую причёску почему-то часто называли «вшивый домик», но я думал, что это из зависти.

Другая девушка, которая мне сразу волнительно понравилась, имела очень красивую причёску тоже с копной слегка взбитых волос, но не всклокоченных, а гладких, с большими локонами, завитыми у шеи. Эти локоны были завиты наподобие мощных гусарских усов, густые, но с тонкими острыми концами. Эта девушка была самой боевой, весёлой, жизнерадостной и красивой во всей девчачьей компании. Эта причёска мне что-то напоминала, но когда девушка встряхивала головой или резко оглядывалась пор сторонам, обращалась к подругам, то её летающие локоны действовали на меня магически.

Также позже я узнал от наших девчонок в классе, что такая причёска называется «колдунья» - по названию стиля, возникшему по образу и подобию причёски актрисы Марины Влади из фильма «Колдунья» (1959 год). Правда, эта причёска должна была иметь длинные прямые распущенные волосы с чёлкой и крупными локонами у плеч, но эта Фея красоты и страсти, видимо, придумала свой облик сама, используя самые модные в начале 1965 года стили женских причёсок.

Третья девушка имела причёску, которую я сам назвал «конский хвост». У неё были длинные волосы соломенного цвета, которые она собрала все до макушки, оставив чистым крутой лоб, а сзади её волосы спускались густым хвостом до самой спины. На макушке девушки волосы были, видимо, связаны либо лентой, либо резинкой, но их не было видно, потому что «конский хвост» этой прически был распущен.

Куда эти молодые, но для меня уже «взрослые» девушки спешил, я не знаю. Я только невольно поспешил за ними и пришёл домой из школы окружным путём, сопроводив этих девушек до площади Мира, которую к 9 мая 1965 года городские власти назвали «площадь Победы». Я отстал от этих трёх весёлых смеющихся и игривых девушек только тогда, когда они встретили знакомых им парней, и они начали совместно общаться. Попадаться им на глаза я не хотел, потому что… потому.

Однако одна из девушек (с причёской «колдунья») ещё во время моего их преследования заметила моё поведение и изредка бросала на меня такие взгляды и так улыбалась мне, что я невольно волновался и даже трепетал. Я чувствовал, что так нельзя, что мне надо от них отстать, уйти, вернуться на свою улицу, идти к себе домой, но я не мог с самим собой справиться. Эта смуглая девушка околдовала меня.

Потом, дома, когда я вспоминал это своё приключение, я уверился в том, что чем-то выдал своё жгучий интерес к этой смуглой девушке, потому что я взглядывал на неё так, что она тоже невольно волновалась. Иначе, зачем ей было внезапно оборачиваться, затем игриво отворачиваться и опять «стрелять» в меня своими огненными глазами, взглядами и хитрыми коварными улыбками.

Теперь эта «колдунья» приснилась мне с той же причёской с крупными локонами, круто загнутыми вверх, с белозубой улыбкой на смуглом лице и в белом халате медсестры. Это видение явилось ко мне внезапно, сразу, целиком и так отчётливо, что я натурально опешил, у меня перехватило дыхание, но сердце забилось как бешенное. Я даже не мечтал, что эта смуглая девушка-кубинка приснится мне так внезапно и скоро.

Фея красоты и страсти стояла за высокой тонконогой подставкой под маминым комнатным цветком с широкими и густыми «пальмовыми» листьями. Она словно прикрывалась этими листьями, потому что пуговицы на её медицинском халате были расстёгнуты, а под халатом угадывалось голое тело (я чувствовал это!). Фея красоты и страсти стояла в лёгкой игривой свободной позе, теребила пальчиками листья маминого цветка и хитро, но доброжелательно улыбалась.

- Ты чего это лежишь посреди дня? – спросила Фея красоты и страсти, которую я ещё тогда, на улице, назвал «Кубинкой». – Заболел что ли?

- Заболел, - прохрипел я воспалённым горлом и с трудом сглотнул набежавшую слюну.

- А что с тобой? Простуда, грипп, ОРЗ, ангина или воспаление лёгких?

- Простуда и герпес.

- Герпес? Где?

- На губе, - ответил я. – Вот здесь в уголке губ.

- Значит, ты целоваться не сможешь, - с досадой сказала Кубинка. – Жаль.

- Ну, а как ты вообще себя чувствуешь? – спросила участливо Кубинка. – Чем я могу тебе помочь?

- Ничем, - немного помедлив, ответил я. – Просто побудьте со мной. Скажите что-нибудь.

- Что же тебе сказать? – спросила Кубинке и опять лучезарно и озорно улыбнулась, сверкнув своими ровными белыми зубами на смуглом красивом лице. – Я лучше тебя спрошу...

- Ты почему на меня тогда смотрел там, на улице? – спросила Кубинка. – Можешь сказать?

- Потому что вы красивая, - опять с трудом преодолевая в горле больное сопротивление воспалённых миндалин, ответил я.

- Прямо так уж и красивая? – засмущалась Кубинка.

- Да.

- А что же во мне такого красивого? – спросила Кубинка, впервые её взгляд стал не игривым, а внимательным.

- Всё, - уже более свободно ответил я. – Ваше округлое лицо, крутой выпуклый лоб, крутые густые чёрные бровки, ясные белоокие глаза, длинные густые ресницы, ваши яркие губы, ямочки на щеках, ваши густые чёрные волосы, взбитые в очень красивую пышную причёску и ваши крупные завитые локоны по бокам головы и шеи. Всё это очень красиво…

Всё сказанное мной очень понравилось Кубинке и её глаза вдруг не просто заблестели, а засверкали искрами и зайчиками. Лицо стало ясным, светлым, открытым. Я снова залюбовался моей Феей красоты и страсти. Странно, но пока я ничего не чувствовал, кроме волнения от присутствия видения незнакомой девушки из девчачьей компании на улице.

- Ты случайно не художник? – спросила меня Кубинка. – Уж очень красиво ты всё это рассказываешь.

- Да, я рисую, - ответил я «скромно». – Иногда с натуры, иногда по памяти, а чаще всего из воображения.

- А меня можешь нарисовать?

- Могу. Только не в халате…

- А в чём же ещё? – спросила озадаченно Кубинка и вопросительно на меня посмотрела.

- Без халатика, - уже сильно и горячо возбуждаясь, ответил я.

- Ничего себе! – воскликнула моя Фея красоты и страсти. – Ну ты даёшь! Сколько же тебе лет?

- 7 января исполнилось уже 12 лет, - сказал я с некоторой важностью. - И ещё два месяца.

- Так ты же ещё совсем мальчик, а просишь уже по-взрослому! – воскликнула Кубинка. – Ты что, рано спелый?

- Не знаю, - сказал я уже с некоторой оторопью. – Хочется…

- А чего же тебе хочется, «взрослый» мальчик? Этого?

Фея красоты и страсти вдруг плавно, но быстро распахнула полы своего белого медицинского халата, и я увидел, что она совсем голая…

Фея гибкими плавными движениями рук освободила от краёв халата свои груди, и они двумя сисечками, чуть-чуть отвернувшись друг от друга, красиво взбугрились не её груди. Сисечки были разделены между собой красивой гладкой ложбинкой. Тёмные кружки вокруг сосков были смуглые, а сами соски были выпуклые и ещё более тёмные.

Фея красоты и страсти левой рукой завела полу халата себе за спину, обнажив левый бок, чуть-чуть выпуклый живот с глубоким пупком и крутое твёрдое бедро. Правой рукой Кубинка прикрыла приподнятой полой халата своё «сокровенное тайное место». И всё это, в том числе ножки Кубинки, я видел сквозь листья маминого цветка на подставке.

- Ну, что? Нравится? – спросила Фея красоты и страсти, и я уловил волнение в её голосе.

- Нравится, - хрипло ответил я, но вдруг с удивлением почувствовал, что кроме понятного возбуждённого горячего волнения я не ощущаю ответной реакции моего сашка-дружка. Мой сашок-дружок молчал, даже не шевелился…

- «Привык, - подумал я про себя. – Его уже голыми сисечками не проведёшь».

Кубинка уловила изменение в моём взгляде. Она не ожидала такой реакции от меня и вдруг перестала игриво улыбаться, а наоборот, вдруг стала серьёзной и взглянула на меня понимающе и участливо.

- Бедненький, - сказала он по-доброму. – Видно ты совсем разболелся…

А я вдруг увидел мою Фею красоты и страсти так близко, как будто она подошла ко мне, лежащему на коротком диване. Я увидел во всех деталях тёмные кружки вокруг сосков, увидел, что соски были сморщенные и похожи на мою родинку на правой щеке. Потом я вдруг увидел, что от пупка Кубинки вниз по животу спускается «дорожка» из тонких чёрных мягких волосков к поясу чёрных тугих трусиков, в которые она была одета. Вот именно эта «дорожка» из чёрных тонких волосков, «ёлочкой» собранных на животе под пупком, возбудила меня до крайности. Эта «дорожка» вела к «сокровенному тайному месту»…

Я заметил ещё одну особенность внешности моей Кубинки. Над её верхней губой кожа была немного темнее, чем остальная кожа лица, причём такая, что мне показалось, что Кубинка не побрилась. Я был настолько ошарашен этим кажущимся ощущением, что моё внутреннее трепетное волнение как-то сразу спало на «нет». Теперь я рассматривал мою Кубинку не просто внимательно, а пристально.

Фея красоты и страсти в образе Кубинки сразу почувствовала смену моего внимания и реакции, поэтому вдруг совсем сбросила с себя белый медицинский халат и осталась передо мной совсем голая. На ней оставались только тесные маленькие чёрные трусики-плавки с тонким пояском.

Фея завела руки себе за спину и оперлась ими на косяк дверного проёма в мою комнату. Её грудки ещё более заострились. Соски вдруг стали больше, а тёмные кружки вокруг сосков стали выпуклые. Откуда, когда и где я мог видеть такие подробности, но я твёрдо знал, ощущал и чувствовал, что такие грудки или груди взрослой женщины я уже когда-то и где-то видел.

Фея красоты и страсти чуть наклонила голову влево и с лёгкой укоризненной улыбкой спокойно смотрела на меня, при этом её правая стройная ножка была кокетливо согнута в колене и прижата к левой ножке из-за чего вся её фигура была очень стройной и красивой. Она опять овладела моим вниманием и волнением. Я опять невольно восхитился ею – моей Феей красоты и страсти, моей Кубинкой.

После этого со мной что-то произошло и я на минутку забылся, отвлёкся, чтобы перевести дух и прокашляться. После этого вдруг оказалось, что Кубинка уже сидит у меня в ногах на моём диване и, по-дружески улыбаясь, смотрит на меня. На ней опять был распахнутый на груди медицинский халат, а между отворотами халата были видны груди Кубинки тесно прижатые друг к другу локтями её рук, вложенных между колен. Кубинка слегка водила плечами в стороны. Из-за этого её груди-сисечки колыхались и тем самым волновали и возбуждали во мне учащённое сердцебиение. Мне стало жарко…

- Ну, как ты теперь себя чувствуешь? – лукаво улыбаясь, спросила меня Кубинка. – Болезнь проходит?

- Проходит, - неуверенно ответил я. – Только вдруг стало очень горячо и жарко. Что-то не так…

В следующий миг моя Фея красоты и страсти вдруг оказалась передо мной одетая в тёмно-синий медицинский халат с белым воротником и белыми отворотами. Она ещё раз посмотрела на меня, но сейчас уже строго, по врачебному, и вдруг озорно улыбнулась, распахнула правую сторону своего халата и показала мне свою грудку. Тёмный кружок вокруг соска был ещё пухленький, выпуклый, а сосок уже опал и я понял, что мой сон-видение окончен.

Я сначала потянулся всем телом к моей исчезающей Фее красоты и страсти, к моей красивой Кубинке с усиками на верхней губе, но обессилив, откинулся спиной и головой на свою подушку. Подушка была неприятно мокрой, как будто её поливали из ведра. Я сам тоже был полностью мокрым, от головы до пяток. Мне было жарко, потно, мокро и неуютно, но сердце моё испуганно трепетало и билось, как пойманная птичка в клетке. Потом мне стало больно в горле и в голове, а потом совсем плохо…

В жарком забытьи я пролежал не знаю, сколько времени, но следующее видение, которое я увидел, это было тревожное лицо моей мамы и её ласковые и строгие глаза. Она сказала мне, чтобы я выпил горячий чай с малиновым вареньем, и я ещё удивился, зачем мне надо было пить горячий чай, если я и так горячий как утюг…

Не знаю, что было дальше, но рано утром на следующий день, когда я очнулся и снова пил вкуснейший и ароматнейший крепкий чёрный чай с мёдом и сливочным маслом, мама вдруг сказала, как будто отвечала на мой вопрос…

- Это потому, что ты растёшь, Саша. Развиваешься. В тебе происходят возрастные изменения. Начинает активно проявлять себя разные важные органы, например, предстательная железа, которая начинает вырабатывать свой секрет. Вот почему тебе жарко, горячо и ты буквально «вспыхиваешь» по любому поводу и возбуждаешься от выброса половых гормонов.

Услышав такое от мамы, я вмиг похолодел. В голове лихорадочно роилась куча вопросов. Что значит возрастные изменения? Какие такие возрастные изменения? Что это за важные органы? Какие такие у меня важные органы? Кто такая предстательная железа? Что это такое вообще – железа? Она что, железная? И это что значит «она начинает вырабатывать свой секрет»? Что это за секрет? Или это секрет? И что значит я «вспыхиваю по любому поводу»? Какому поводу?

Единственное, что я понял из слов моей всезнающей и всё умеющей мамы, так это то, что я возбуждаюсь. Да, это так и мама это уже хорошо знала, потому что готовила мне марлевые салфетки, чтобы я по ночам мог собирать свой исторгнутый из моей писки «мужской сок», который, вероятно, называется «половые гормоны», потому что выбрасывается из моего организма.

То, что моя мама, военный фельдшер, старший лейтенант медицинской службы, участница Финской и Великой Отечественной войны, старшая медсестра в инфекционном отделении нашей районной и городской больницы, является максимально опытным медиком на все случаи жизни и на все болезни, я знал и был уверен, что это правда и что это неоспоримый факт. Поэтому я никоим образом не засомневался в том, что мама мне сказала. Мне только было тревожно непонятно, почему она мне это сказала…

Неужели я в горячке своей болезни рассказал маме о приходе ко мне во сне моей Феи красоты и страсти в образе смуглой и шаловливой кубинской девушки с пробивающимися усиками на верхней губе? Я настолько встревожился, что после этого ускоренно начал поправляться и скоро совсем выздоровел.

Однако рой вопросов о моём развитии от этого не распался и не уменьшился, а наоборот, он рос, копился, ворочался и всё больше мучил меня. Мне нужны были ответы, и я решил, во что бы то ни стало найти эти ответы. Где? Известно где – у старшего брата Юры, у папы, у моих друзей-товарищей по классу и в книгах. Надо было только придумать, как бы ловчее и незаметнее всё это сделать.

После прихода ко мне в простудной горячке моей Феи красоты и страсти в образе «усатой» смуглой кубинки я на целый месяц запретил себе и ей ко мне являться. Я запретил себе и перестал думать о ней. Наоборот, я сконцентрировался на пропущенных уроках и домашних заданиях, на самоподготовке, на получении хороших отметок в школе и в классе, а также на «незаметном» поиске ответов на мучившие меня вопросы, как я вскоре узнал, о «половом развитии». Я становился взрослым. Почти «взрослым»…