Что это было?. Первый раз как это было

Зачастил я в Эмираты. Пока дочь училась и работала по контракту и я всегда был рад навестить её, погостить, так сказать, а заодно и отдохнуть от бренного мира по среди пустыни, превратившейся в настоящий оазис. Надолго ли?   - Это уже вопрос третий, да и мне уже нет смысла так часто мотаться сюда, ведь дочь теперь будет жить и трудиться в Мюнхене, работать с одним очень крутым профессором и лучшими докторами Германии. Впрочем, я отвлёкся.

О любви с первого взгляда говорят люди, довольно приземлённые или же наоборот, витающие в облаках, я же ни к тем, ни к другим себя не отношу, однако, на этот раз не откажемся и полетаем в облаках…

Мне в Абу-Даби, но мой рейс отменён, только что закончили пулять на берегах Персидского залива, так что, лечу я другим рейсом Алма-Ата Дубай, а дальше на такси и я в «Дамках». Но в «Дамках» я, как оказалось буду уже задолго до того… - на борту того самого «Аэробуса», коим собирался лететь той сказочной, да нет же, пожалуй волшебной ночью.

В окнах иллюминаторов не было видно никаких облаков, но я то знал, что они обязательно присутствуют, потому как чувствовал себя натурально в Раю, да и самолёт за время всего полёта не трясло ни разу, но я ощущал эту самую зону турбулентности: в сердце, в душе, и ещё неизвестно в каких зонах…, но по всему видать… эрогенных.

Но, пожалуй, хватит расплетать, начнём по-взрослому.

Три бортпроводника и одна бортпроводница (стюардесса, кому как угодно). Одного сразу откинем, он смотрит за бизнес-классом, мы же летим экономом. С таким же успехом откинем и оставшихся двоих и сосредоточим всё наше внимание на одной единственной особи женского пола, к тому же одной из всей этой компании, хорошо понимающей русскую речь. Забегая вперёд, скажем что у меня нашлось и время (хоть и немного) попрактиковаться в своём английском.

Начнём с главного, с описания этой самой красотки. На вид лет 26, исключительно стройна, небольшая грудь, попка: можно стопку с водкой поставить и не расплескать ни капли, такая вот выпирающая часть её юного тела. Очень симпатичное и нежное лицо с минимумом макияжа. Короче, как говорится, мечта поэта, а в нашем случае, мечта прозаика. Всё в ней срослось, о чём только могла мечтать душа моя на протяжении всей моей полувековой жизни…

Уже спустя пол часа полёта, как только самолёт набрал высоту, я уже находился в передней части салона самолёта, прямо перед закрытой кабиной пилотов. Один бортпроводник оказался родом из Алжира, второй из Туниса, ну а моя красотка из Мордовии из города Саранска. И такое притяжение возникло между нами, без предварительного сговора. У меня был видимый повод задержаться здесь, а не возвращаться в своё кресло. Я общался с ребятами на английском, а где мы недопонимали друг друга, помогала Эльвира (имя сохранено для истории, для этой истории).

Мужики быстро вошли в моё, в наше положение, они уловили эту искру, что сверкнула между мужчиной и вдвое моложе его женщиной, и пронзила их сердца. Я даже не понял как, и она не поняла как, но наши губы сомкнулись в глубоком поцелуе. Свидетелей не было, они разносили обеды по салону. Это я их попросил вопреки инструкциям поработать за себя и за эту девушку. Они посмеялись, однако приняли мою сторону, посмеялась и она и прямо рвалась заняться своими прямыми обязанностями, но я сдержал. Сумасшедший поцелуй, моя рука на её талии и чуть ниже, только без излишеств. Нам хватало этого расстояния, а ближе означало только полный разврат. Я задыхался от переизбытка чувств и она задыхалась. Я думал только, чтобы я ней сделал, если бы мы были с ней ни в этом тесном и людном месте, а наедине, с глазу на глаз… я целовал её шёлковые волосы, ухо, шею, и плотнее сжимал ягодицы, задыхалась она, задыхались и мы…

Ребятки устали поить меня бесплатным «Американо», а на деле обычным растворимым Нискафе без молока и сахара. Я бы, кстати, заплатил, но они ни в какую не хотели брать оплату.

В следующий раз, когда страсть затмила наш рассудок, мы уже не избегали свидетелей: её коллег и пассажиров, ожидающих своей очереди в туалет. Попадались и арабы, но никто не смел помешать нашим проникновенным поцелуям, разве что свои руки я держал теперь при себе…

Вернулся я в своё кресло только спустя 4 часа полёта, когда наш самолёт пошёл на посадку. Жалел я только об одном, что полёт настолько короток и что мне непременно нужно в Абу-Даби. А она была наверняка не прочь, чтобы я задержался с ней в Дубай.

Я понимал, что всё это мечты, и тогда она не оставила мне даже номера своего телефона, ответив резонно: зачем? Да и я не особо настаивал…

Вот только сейчас, не нахожу ответа, что это всё-таки было?!