Клеймо в теле

Каждая мурашка, пробегавшая по её коже, несла в себе его имя, выжженное раскалённым клеймом. Его улыбка намертво въелась в её мысли, его запах — тяжёлый, животный, пропитанный табаком, потом и спермой — всё ещё витал в комнате, словно он только что встал с этой постели. Тепло его тела не отпускало её часами, оно жгло изнутри, как медленно тлеющий огонь в матке.

Она лежала на смятых простынях, раздвинутая, открытая, и чувствовала, как он продолжает трахать её даже теперь, когда его уже не было рядом. Пальцы сами тянулись вниз, к той влажной, ненасытной ране, которую он оставил после себя. Её тело помнило каждое его движение: как он входил резко, без жалости, как рвал её на части, как заполнял до самого горла. Другие мужчины после него казались бледными тенями — они могли двигаться внутри неё, но никогда не доставали до того места, где он оставил свой след.

Он не уходил. Никогда не уходил из женщины, которую однажды разорвал. Он сидел в ней, как заноза, как соль в крови, как постоянный зуд, который нельзя почесать. Она могла стонать под чужими телами, могла кончать с чужими именами на губах, но каждый оргазм всё равно принадлежал ему. Он смеялся где-то глубоко внутри неё, в тёмной, мокрой глубине, и она знала: она уже испорчена. Испачкана навсегда. И эта порча сладко жгла её, заставляя снова и снова раздвигать ноги перед призраком.

Она просыпалась по ночам мокрая, дрожащая, с его именем, застрявшим в горле, и понимала — он победил. Он всегда побеждал.