Летом 1994

Летом я жил на даче.

Компания наша насчитывала с дюжину пацанов и девчонок. Ритка мне нравилась, она была моего возраста, светлые волосы и два бугорка, так соблазнительно натягивающие футболку на груди.

Стас, как говорится, гулял с ней, они познакомились раньше, и когда я появился, они уже встречались.

Из других девчонок симпатичной была Кристина, ей было лет 13.

Днём мы собирались у Риткиного дома, он был в конце улицы, которая упиралась в речку.

Загорали, купались, что ещё делать летом в каникулы?

Ритка с Кристиной носили купальники, то есть как взрослые лифчик и трусы, у остальных были закрытые. Когда валялись на песке, парни украдкой бросали на них взгляды, у многих к этому времени уже стоял по утрам.

Однажды Стас притащил полбутылки вина, он подмигнул мне и сказал, что это для нас четверых. Ритка сбегала домой и принесла чашку черешни. Мы потихоньку смылись, я, Стас, Кристина и Ритка ушли дальше вдоль реки, где заканчивались дачные домики. Ива густо росла вдоль берега, мы нашли открытое место у самой воды. Мы сделали по глотку из горлышка, вино было терпким и, как мне показалось, со вкусом жженой резины.

Вино сразу ударило в голову, мы начали смеяться над каждым словом, у Стаса были сигареты, и мы пустили по кругу одну. Голова закружилась, Стас позвал купаться, и я увидел, как у Кристины заплетались ноги, да я и сам слегка пошатывался. После холодной водички мы немного пришли в себя.

Стас не отходил от Ритки, то обнимет за плечи, то схватит за талию. Девочки смеялись, и когда мы вернулись на берег, Стас предложил ещё выпить. Девочки охотно согласились, я пригубил совсем чуть-чуть. Стас, не стесняясь, обнимал Риту, а та, перехватив мой взгляд, позволяла ему гладить себя. Кристина взяла сигарету и подсела ко мне.

— Будешь? — она сделала затяжку.

Я взял из её рук и тоже затянулся.

— Олег, ты целовался?

— Да, много раз, — соврал я, не моргнув глазом.

— Научишь меня?

— Если хочешь, научу.

Мы ещё сделали по затяжке.

— Пошли, — Кристина взяла меня за руку, и я поднялся.

Мы зашли за куст ивы, и Кристина обняла меня за шею.

— Ну, давай учи.

Я приблизил лицо и чмокнул её, она засмеялась.

— Подожди, я покажу, как надо.

Она чуть приоткрыла рот, и я почувствовал тёплую влажность на своих губах. Я обнимал её за спину и чувствовал застёжку лифчика.

Я попытался расстёгнуть, но Кристина оттолкнула меня и побежала назад. Я остался один с выпиравшим бугорком на трусах и пошёл в другую сторону, подальше от всех.

Раздвинув кусты, я увидел женщину с голой грудью, она лежала на покрывале и, видимо, заснула. Я осторожно приблизился.

Она выглядела старше моей матери, на лице угадывались лёгкие морщинки, она лежала на спине, подложив под голову сумку, руки вытянуты вдоль туловища, ноги чуть разведены, на ней были свекольного цвета плавки и такой же лифчик лежал под рукой. Грудь была огромной, она выделялась своей белизной и от этого казалась ещё больше.

Я почувствовал давление в своих трусах, от этой картины у меня вот-вот произойдёт извержение. Я подкрался ещё ближе. Глаза незнакомки были закрыты, вблизи она выглядела лет на 50, как моя бабушка, её соски тёмными пятаками уставились на меня, и я, словно под гипнозом, не мог отвести взгляд. Она, кажется, дремала. Я с трудом перевёл взгляд на трусы, они так соблазнительно прикрывали то, что я хотел бы потрогать.

В далёком детстве, когда я ходил в детский сад, мы кое-что делали нехорошее. В сон час, когда мальчики и девочки засыпали, мы с моим другом затеяли одно безобразие. Мы хотели потрогать у девочек трусы, чтобы выяснить, есть у них то же самое, что у нас? Мой друг Колька подошёл к одной девочке, которая уже спала, и засунул руку под одеяло, быстро выдернул её и со смехом бросился в свою кроватку.

— Ну что там?

— Манная каша.

— Что??

— Манная каша в трусиках.

Я проверять не стал и с того времени был твёрдо уверен, что у всех девочек и вообще женщин в трусах манная каша.

Наверное, поэтому я возненавидел манку, моя мама потом удивлялась этому.

К пятнадцати годам я знал, как появляются дети. Один парень как-то принёс порножурнал с цветными картинками, и я увидел, как всё происходит в мельчайших подробностях, но то был польский журнал, а вот передо мною живая женщина, и я могу наконец узнать тайну, нужно только протянуть руку и потом убежать.

Я сел поближе к женщине и прислонил руку к трусам. Что-то мягкое, неужели правда? Она чуть шевельнула ногами, и я второй рукой оттянул тугую резинку трусов.

Я увидел чёрные вьющиеся волосы и отпустил трусы. Женщина открыла глаза, а я всё ещё держал руку между её ног. Она свела ноги так, что я не смог её отдернуть, и она меня схватила.

— Какой негодник, сейчас я тебе покажу!

— Отпусти!

Я вырывался, но она крепко держала руку и начала подниматься. Я другой рукой толкнул её в плечо, и она упала на спину. При падении грудь так заманчиво качнулась, что я не смог удержаться и схватил её свободной рукой. Какая она большая и мягкая, я начал сжимать её. Женщина ахнула и выпустила мою руку, теперь она обеими руками пыталась оттолкнуть меня, а я второй рукой сильнее начал гладить между её ног. Она завизжала, но быстро замолчала, согнув ноги в коленях, она начала колотить меня в грудь, я схватил её руки и сел на неё. Она с испугом смотрела на меня.

— Отпусти.

— Нет, не отпущу.

— Что ты хочешь от меня?

— Ничего не хочу, но зачем вы деретесь?

— Если отпустишь, я не буду драться.

— Хорошо.

Я отпустил руки.

— Слезай с меня.

— Я хочу ещё потрогать.

— С ума сошёл! А если увидят?

— Тут никого нет.

— Ну всё, хватит, слезай с меня.

Я сел рядом. Женщина села и отвернулась, она надела лифчик, но я не дал застегнуть, обняв её со спины, просунул руки и сжал груди.

— Ну потрогал?

— Ещё немножко, пожалуйста.

Она накрыла своими руками мои, а я вовсю мял титьки.

Через минуту она опять:

— Ну хватит, ты уже всё потрогал, отпусти меня.

Я схватил её за шею и снова повалил на спину, я поцеловал её, как меня научила Кристина. Рукой я снова начал тереть между её ног.

Она как-то вдруг обмякла и перестала сопротивляться. Так мы пролежали, наверное, час, я не переставая целовал её в рот и рукой по очереди ласкал грудь и гладил трусы.

— Давай отдохнём.

— Ладно.

Она застегнула лифчик и встала.

— Ты куда?

— Мне нужно пописать.

Она зашла за куст. Я выглянул. Она сидела на корточках, и из неё била струя.

— Отвернись.

Но я, как заворожённый, смотрел на это. Она плотнее свела ноги, внизу у лодыжек висели трусики. Потом она встала и отвернулась, натягивая трусы. Я успел увидеть белые ягодицы, обалдеть, у неё всё было таким соблазнительно красивым. Она прошла мимо и наклонилась над сумкой.

— Как тебя зовут? — оглянувшись, спросила она.

— Олег.

— А сколько тебе лет?

— Шестнадцать, — соврал я.

— Как тебе не стыдно? Ты ещё ребёнок.

— А вам сколько?

— Много.

— Вы очень красивая.

— С женщинами нельзя так себя вести. А если бы твою маму так?

— Как вас зовут?

— Валентина Семёновна.

— Вы пожалуетесь на меня?

— Я бы сама тебя отлупила.

— Извините меня, Валентина Семёновна.

— Никакого уважения, ты же меня чуть не изнасиловал.

— Вы мне очень понравились.

— Но разве так поступают, как ты? Нападать на спящую.

— Я целовался с девочкой, потом она убежала, и я увидел вас.

— А девочке сколько лет?

— Четырнадцать, наверное.

— Вот и она убежала, потому что ты хам и не умеешь вести себя с женщинами.

— Вы мне больше понравились.

— Я что, тебе должна спасибо сказать за комплимент?

— Нет, просто я бы выбрал вас.

— Выбрал?

— Да вы лучше, вы красивее.

— Ты ещё слишком юн, чтобы сравнивать.

— Я честно говорю.

— Тебе не рано ещё с девочками по кустам шастать?

— Мы просто целовались, она сама позвала меня.

— Не верю я тебе, заманил, наверное, а когда она вырвалась, ты на меня напал, маньяк малолетний.

— Вы были почти голая.

— Ах, какой ты! Я специально ушла подальше, откуда мне было знать, что здесь маньяк бродит.

— Валентина Семёновна, ещё раз простите, я бы хотел, чтобы мы остались друзьями.

— Хорошо, Олег, но больше ты не должен совершать ничего подобного, ты понял?

— Да.

— И пожалуйста, не рассказывай никому об этом.

— Я никому не расскажу об этом и буду помнить это всю жизнь.

— Да ты скоро всё это узнаешь со своей, как её зовут?

— Кристина.

— Старцева?

— Да, а откуда вы знаете?

— Боже! Я её бабушка.

— Вы бабушка Кристины?

— Вот только попробуй мне тронуть её, ты слышишь? Я тогда не знаю, что с тобой сделаю.

— Честное слово, это она меня позвала целоваться, мы были в компании, и мне нравилась Ритка.

— Рита? И она тут с вами?

— Да, она и Стас.

— Вся компания, но тебя я не видела с ними.

— Я только неделю как приехал.

— А с какой ты улицы?

— Малиновая, 17.

— Кирпичный дом с верандой?

— Да.

— Я твоих родителей знаю, Ольга и Павел.

— Да, это они.

— Ужас какой!

— Валентина Семёновна, не рассказывайте им.

— Боишься?

— Стыдно мне.

— Ладно, пошли.

По дороге я захватил одежду, Стас, Кристина и Рита купались, они звали меня, но я догнал Валентину Семёновну.

— Олег, если я узнаю, что ты что-нибудь сделал с Кристиной, я всем расскажу.

— Хорошо, мне ваша Кристина не нужна.

— Вот и ладно.

Валентина Семёновна была высокой и статной женщиной с большой грудью и стройными ногами. Она шла в сарафане, и я залюбовался. У первых домов она посмотрела на меня и остановилась.

— Олег, я не сержусь на тебя и... Заходи в гости к Кристине, я тебя напою чаем с малиновым вареньем.

Через день я спросил Кристину, с кем она живёт.

- С бабулей, а родители приезжают только на выходные.

- А дедушка где?

- У меня нет дедушки, вернее, есть дедушка в деревне, он папин отец, а у бабушки по маме не было мужа.

- Никогда?

- Не знаю, моя мама росла без отца.

После выходных я пришел к Кристине, они с бабушкой пололи грядки. Мне дали наполнить бочки водой. Я держал шланг и смотрел на Валентину Семёновну. Она была в том же лифчике и шортах. Она заметила мой взгляд и ушла в дом надеть футболку.

После бочек меня попросили натаскать воды в баню. Валентина Семёновна зашла, чтобы показать, в какой бак наливать воду. Я схватил её сзади за грудь. Она вывернулась, и я прижал её к стене. Наши лица были очень близки, я подался вперёд, и мои губы встретились с губами Валентины Семёновны. Она уперлась руками в мои плечи, а я опустил руку на задницу и сжал её. Мы целовались минут пять.

- Ну всё, хватит, Кристина увидит.

Я с неохотой отпустил её.

Потом мы пошли в дом, на улице становилось невыносимо жарко, солнце пекло не на шутку.

Кристина усадила меня на диван и начала приставать. Я оттолкнул её.

- Отстань.

- Что?

- Я видел, как ты смеялась, когда Стас схватил тебя на руки.

- Дурак, я специально хотела, чтобы ты увидел это.

Вошла Валентина Семёновна, она сразу заметила наши раскрасневшиеся лица.

- Кристина, собирайся в город на два часа, купишь мне в аптеке «Но-шпу» и квас для окрошки.

- Ну ба, давай завтра?

- Нет, я сказала сегодня.

- Тогда я останусь дома, можно завтра вернусь утром.

- Хорошо.

- Поедешь со мною?

- Нет, но я провожу тебя.

После того как автобус отъехал, я бросился назад в дом Валентины Семёновны.

- Ну что, жених проводил невесту?

- Валентина Семёновна, я бы женился на вас, честное слово.

- Давай садись, пей чай. Я схватил её за талию.

- Господи, дверь хоть давай закроем, не дай бог кто-нибудь войдёт.

Мы задернули занавески и разложили диван.

Валентина Семёновна переоделась в халат, и я уложил её повыше на подушки. Нацеловавшись, я расстегнул пуговицы и лифчик. Сунув руку под бюстгальтер, я нашел грудь, мои шорты уже давно были натянуты в паху, Валентина Семёновна это видела, и вдруг я почувствовал, как её рука схватила через ткань мой пенис.

- Валентина Семёновна, я вас люблю.

Она согнула ноги и раздвинула в стороны, я гладил рукой между ног и скоро почувствовал, как трусы в этом месте намокли. В голове моей промелькнуло, что это могла быть жидкая манная каша. Я залез под трусы, но кроме пружинящих волос никакой каши не нащупал.

Я стягивал с неё трусики, и она этому не противилась. Я не знал, что делать дальше, вернее, я ждал, что она сама возьмет инициативу в руки, но ничего не происходило.

- Валентина Семёновна, что мне делать дальше?

- Ты не знаешь? А-ха-ха-ха!

Она сама вставила и шлепнула меня.

- Начинай.

- Я начал дрыгаться, она снова засмеялась.

- Не так, не спеши, выходи и входи, выходи и входи, а теперь как самому комфортно.

Она крепко обнимала меня, и когда я начал двигаться, как она научила, я услышал её стон. В дверь постучали, но она не слышала, постучали ещё, но она сквозь стон прошептала: «Не обращай внимания, продолжай».

Я начал чувствовать в себе какое-то наростание, словно там внизу, где я соприкасался с телом Валентины Семёновны, сейчас должно что-то произойти. Взрыв произошёл в тот момент, когда я потерял связь с реальностью, мне виделись облака, через которые я никак не мог провалиться, они пружинили и подбрасывали меня ещё выше, с одного облака на другое. Потом прогремел гром, и я провалился. Меня захлестнуло восторгом, я летел и кувыркался, мне было весело, и я смеялся, радость заполнила собою меня, я ещё никогда не был так счастлив.

Валентина Семёновна надела трусы и халат, подошла к окну и чуть отдернула занавеску.

Потом она взглянула на меня, улыбнулась и вышла.

Минут через пять она вернулась и заперла дверь.

- Ну что, устал?

- Нет нисколько.

- Ещё хочешь?

- Конечно.

- Олег, ты хороший, я вижу. Ты, я поняла, стал мужчиной?

- Да.

- Понравилось?

- Очень.

- Так вот, ты уже взрослый и должен понимать, что плохо, что хорошо. Мы с тобой занимаемся плохими делами, и про это никто не должен знать. Ясно?

- Почему плохими?

- Потому что это распутство.

- Я люблю тебя.

- Не говори ерунду.

- А ты любишь меня?

- Ты ещё мальчик, ну какая тут любовь?

- Я знаю, что у тебя никого не было.

- Перестань мне тыкать. И не твоё это дело, зачем ты спрашивал про меня Кристину?

- Я хочу называть тебя на «ты», ты моя девушка теперь.

- Я бабушка, а не девушка, нет, я против, называй меня по отчеству.

- Хорошо, идите сюда.

Она нехотя скинула халат.

- Олег, давай ещё раз и хватит.

- Я хочу по-другому.

- Как?

- Как собаки.

- Олег! Давай ложись на меня или никак не получишь.

Я кое-чему научился, второй раз я трахал её лучше, чуть привстав в упоре на руки, я с максимальной амплитудой двигался всё быстрее и быстрее. Она постанывала, срываясь на крик, открывая на секунду глаза, а я неотрывно смотрел на её лицо, как оно то напрягалось, а то растягивалось в улыбке, то вдруг губы вытягивались в трубочку, а потом рот чуть приоткрывался, и слышался хрип. Я ещё не умел распознавать женские оргазмы, но чувствовал, что с Валентиной Семёновной происходит нечто подобное.

После второго раза мы долго лежали, я обнимал её, она держала мои руки в своих.

Опять кто-то стучал в дверь.

- Ну кто там?

- Валя, ты здорова?

- Да, я сплю.

- Аа... Ну ладно.

Валентина Семёновна надела трусы и халат.

- Олег, ты домой пойдешь?

- Нет, не хочу.

- Ты что, у меня останешься?

- Да.

- Знаешь что, милый, давай-ка собирайся.

Мне так не хотелось уходить, когда ещё такое будет, что она одна.

- Давай, давай вставай, сходи домой, а вечером придёшь.

- Правда?

- Правда, придёшь после десяти, мне помыться нужно, я воды нагрею, и ты бы сполоснулся.

- Хорошо, я приду вечером.

- Иди и не болтай никому.

Я обнял её и поцеловал.

К вечеру я помылся. Надел всё чистое и прошелся по улице. Валентина Семёновна была у соседки, я слышал её голос. Я нырнул к ней на участок и, чтобы никто меня не заметил, спрятался между рядов малины. Скоро она вернулась, постояла на крыльце и села на веранде. Я выждал минут пять и вышел из малины.

- Тебя никто не видел?

- Нет, я тут был в малине.

- Всю съел?

- Да нет, немного.

- Иди в дом, я сейчас приду.

Она постелила свежую простынь и сменила пододеяльник.

- Ложись.

Я забрался в одних трусах. Новое постельное пахло свежестью. Свет не включали, но я видел в полумраке, как она разделась, оставшись в одних трусах. Она откинула одеяло и легла. Я сразу навалился.

- Не спеши, куда ты торопишься? Вся ночь впереди.

- Я сегодня не усну.

- Дурачок, это я теперь не усну, буду думать о том, что мы с тобой наделали.

- Валя, я тебя люблю.

- Не называй меня Валя.

- А тётя Валя можно?

- Никак не называй, а то привыкнешь и где-нибудь ляпнешь.

- Ну давайте начнём, я уже не могу.

Она потрогала у меня.

- Хороший у тебя вырос и ещё, наверное, подрастёт.

- Вам понравился?

- У моего мужа был меньше.

- Это давно было?

- Да, потом он умер от болезни.

- Вы с ним часто?

- Спали? Да нет, он был слаб здоровьем, и мне трудно было с ним.

- Сколько вы одна?

- Да как Кристина родилась, 13 лет.

- И никого не было?

- Нет, кроме мужа, никого у меня не было.

- Я женюсь на тебе.

- Я за тебя не пойду.

- Тогда я на Кристине женюсь.

- Я тебя сейчас прогоню.

Я налег на неё, она начала сопротивляться, но я почувствовал, что вполсилы. Наконец мне удалось снять с неё трусы, я засунул в неё и начал, как она учила. Скоро она застонала, это были самые сладкие звуки. В этот раз она сильнее меня обнимала, гладила мой зад.

- Подожди, слезь, я сяду на тебя.

Я обнял её за задницу, и она начала двигаться, я сильно сжимал её ягодицы, и ей это нравилось. Когда я запыхтел как паровоз, она слезла и, наклонившись, взяла в рот, она только начала сосать, как я, не сдержавшись, кончил.

Она встала, накинула халат и вышла.

Я не мог поверить, что это всё происходило со мной.

- Ну что, домой пойдешь?

- Нет.

- Неужели ещё не натешился?

- А ты?

- Я попробовала первый раз этот вкус.

- Ну и как?

- Не знаю, наверное, понравилось.

- С мужем такого не делали?

- Конечно нет.

- Почему?

- Ну раньше всё по-другому было, это считалось непристойным.

- А сам процесс понравился?

- Сосать? Наверное, если бы на твоем месте был мужчина, то, наверное, понравилось бы.

- А что я?

- Да ты младенец, не ты меня, а я тебя понял? А женщине хочется, чтобы мужчина это делал, а не мальчик.

- Я тебе сейчас покажу мальчика.

Её слова меня взбесили, я захотел, чтобы она пожалела о том, что сказала. Я бросил её на диван и сел сверху, я начал тыкать ей в губы, она не хотела, но я продолжал, она крутила головой, и тогда я собрал волосы в пучок и зажал рукой, она чуть поморщилась от боли, но теперь она держала голову прямо, и я добился, чтобы она раскрыла ротик.

- М-м-м... Я устала... Не могу больше.

- Встань и повернись задом.

Она послушно выполняла всё, что я говорил. Я долго не мог попасть и наконец вошёл. В этой позе я мог мять её титьки и продолжать двигаться, она застонала, ей было приятно. Это продолжалось долго, но я всё-таки спустил в неё, и когда вышел, она начала так громко пердеть, что я закатился хохотом.

Я почувствовал себя мужиком, она, конечно, начала меня прогонять, но я сильно  шлёпнул её по заду, и она уткнулась в подушку.

- Пожалуйста, уйди, прошу тебя.

- Извини я не хотел.

- Прошу тебя уйди и никогда больше не приходи.

Через неделю я шёл с речки и Валентина Семёновна попалась мне на встречу.

- Здравствуй Олег.

- Здравствуйте.

- Что ж ты не заходишь?

- Я думал вы не хотите меня видеть.

- Ну вы-ыдумал тоже, заходи сегодня вечером, Кристинка в город собирается.

- Хорошо я приду Валя.

- Ты что! А услышит кто?

- Ждите после десяти.