Наша любовь. Серия: Истории про любовь

Наша любовь

Это рассуждение в кругу своих людей, прежде всего с моей покойной Соней. Наше представление об идеальной любви, каковой в значительной степени оказалась наша любовь в реале.

Читателями могут быть кто-угодно, но я в первую очередь вижу близких мне ныне живущих людей: Лина Горган, брат Николай Бабухин, его бывшая жена Валя Ларичева, семья Татьяны Коломиец, Вера Серединская, Григорий Громыко…

Представление о любви начало складываться у меня лет с десяти, но обрело вид программы в марте 1954 года, когда, лёжа в больнице, я прочитал в “Пионерке” или в “Комсомолке” статью одной женщины “О дружбе и любви”, которая полностью отвечала моим представлениям о любви до самой смерти. Конечно, человек предполагает, а Господь располагает: сумасшедшая влюблённость вспыхивала почти на пустом месте, а потом становилось известным несоответствие важных жизненных ценностей и отношения растворялись.

В отличие о детей, росших под бдительным оком родителей, мне повезло узнать о тайной пружине любви довольно рано. Приехав в тульскую деревню во второй раз, в 6 лет, четыре моих ровесницы увели меня в глухой угол огорода играть “по-матушки”, то есть половыми органами. Ну и мне определили роль детопроизводителя. Со своей задачей не справился, а вот технологию девочки растолковали мне весьма обстоятельно. Замечу, что ни школа, ни родители меня в этом вопросе не просветили ни на йоту и не знаю, что бы я делал после женитьбы.

Вторую часть теории секса я осваивал уже в девять лет в Подмосковье, по возвращении из длительной командировки в Тульскую губернию, пока мама рожала и выхаживала моего братика Лёню. Посёлок был хоть и энквдэшный, но две семьи оказались безотцовскими, так что весьма быстро образовалась полухулиганская Подворотня. Понятно, тема секса была одной из главных, познания каждого вскоре ссумировались и дополнились познаниями старших братьев. При отсутствии цензуры и наличии хулиганского огонька, разговоры велись вокруг грубого секса, называемого в последние три десятилетия точным термином – траханьем. Хорошо, что в нашей среде не было девочек, а то дело дошло бы до откровенного разврата…

Трудно себе представить, что в этой атмосфере могут рождаться какие-то благородные помыслы. Тем не менее, именно Подворотня уберегла меня в десятилетнем возрасте от изнасилования. Когда в восемь вечера педофил южной внешности попросил меня проводить его на пляж, я понял, чем это может закончиться, и ловко от него улизнул…

А вот родители ни разу на эту тему нее заговорили. И потому не удивительно, что более половины школьниц в посёлке были изнасилованы, часто с весьма трагическими последствиями: одна умерла при родах, родители второй были вынуждены сменить место жительства, третья, десятилетка, стала проституткой…

И вот задача: как в такой атмосфере найти достойную роль секса в семейном счастье? А любовь без секса никаким полноценным счастьем не пахнет… Любовь без секса – это просто дружба, возможно, очень комфортная, высоконравственная, но дружба! А жизнь-то ОДНА! Прожить её хорошо, НО не самым лучшим образом, унижает себялюбие. В 13 лет этот тезис стал для меня истиной.

И наоборот: секс – это стакан, который жаждет наполнения, без чего он просто онанизм, пятиминутное удовольствие, после которого наступает пустота. Нужно ещё НЕЧТО! Нужно ЧУДО! И подсказка пришла…

В девятом классе, в 15 лет, на деньги от продажи браконьерских новогодних ёлок я купил книжицу Генрика Сенкевича “Орсо”. Главный момент: сбежавшие от озверевшего хозяина цирка,   держащиеся за руки  16-летний дрессировщик Орсо и 12-летняя циркачка Дженни. Вот в двух словах и весь сюжет, но для меня он стал зовущей мечтой. Двое, не зависящие ни от кого! В то время я ещё не знал А. Грина…

В связи с поиском идеала оформилось и ещё одно, весьма неординарное требование: чтобы мою спутницу жизни интересовали бы точные науки и безграничное развитие. Возможно, это было вызвано тем, что я увидел в библиотеке школьницу, интересующуюся математикой за пределами школьной программы. Каким-то образом я её разыскал и мы даже познакомились. Но счастью было не суждено сбыться: во время первого поцелуя у неё изо рта пахнуло таким отвратительным запахом, что я оказался не способным парализовать своё отвращение (чего не могу себе простить!) и свёл наше знакомство к нулю.

Последующие годы найденный идеал прерывал мои симпатии к девушкам, пока через четыре года не произошло позорное событие, сделавшее меня счастливым на 57 лет, а с последующими воспоминаниями и на всю оставшуюся жизнь…

***

25 декабря 1962 года на очередной спевке вольного студенческого хора МГУ сидевшая рядом девушка попросила у меня блокнотик с записями студенческих песен. Я ответил, что только в моём присутствии.   Она согласилась. 28-го я был у неё – в левой комнате блока В-205. Чтобы переписка была приятней, договорились встретить Новый год вдвоём. На другой день съездили в центр, закупили для стола…

В 10 вечера 31 декабря мы налили стаканчики за прошедший год. Я, грешным делом, ни о чём серьёзном не помышлял, только о близости. Наличие внебрачного ребёнка лишь подкрепляло мою надежду.

В полночь куранты, общие слова, обмен биографическими моментами. Оказалось, что она уроженка ставропольской Туркмении , что на самом севере края.

К двум подступила дремота, легли на постель. Возражений не последовало. Сон отступил. А дальше всё ближе и ближе. Ну вот и то самое! Только, чёрт, что-то не получается – не попаду! Знаний никаких, Подворотня никаких подсказок не давала! Тырк-пырк и… пришлось признаться, что не смогу! Сели за стол смурные и начался БОЛЬШОЙ разговор. Помимо удивительной биографии, она, Соня, ещё и не прочь выйти замуж! А я при таких допущениях думал лишь о трах-бах! И тут моя вселенная начала рушиться! Но заодно и… создаваться! Соня,. в прошлом золотая школьная медалистка и выпускница истфака МГУ, является аспирантской Ашхабадского университета, а в данное время направлена с повышенной стипендией для завершения образования в МГУ! Вот-те хрен! А я рядом с нею просто ноль!

Но это-то всё мелочи! Главное: её понимание Любви вбирая в себя всё моё, на два порядка превосходя последнее! И не только моё, но и всё мне известное! Короче, я попал на другую планету! И чем дальше шёл разговор, тем яснее становилось для меня, что судьба без меня меня женила! И к десяти утра мы приняли окончательное решение о браке. На другой день мы выбрали наилучший ЗАГС – имени Грибоедова, куда в понедельник 3 января и поехали подавать заявление…

Наш семейный устав закрывал ВСЕ проблемы, которые есть и будут! Начиналась жизнь во всех отношениях в новой цивилизации, в которой мы и прожили 57 лет без единой ссоры.

(Забегая вперёд. Никаких признаков того, что наша с Соней цивилизация будет в каких-либо отношениях (наука, любовь и т. д.) востребована человечеством, я не наблюдаю. Но оставляю её описание из уважения к любознательным людям.)

Описание наших с Сонеей взглядов на жизнь я дополняю и своими находками, сделанными уже после её смерти. Несомненно, она их разделила бы, а мне приятно это сделать, как будто она жива.

***

В интимных отношениях наши ценности таковы:

– ни малейшего давления и принуждения (как, впрочем, и во всём остальном);

– желание женщины должно быть удовлетворено там и тогда, где и и когда оно возникло;

– женщина должна пахнуть луговыми цветами, а мужчина чистотой;

– никакой спешки; если женщина не готова, то ласка должна быть достаточно долгой;

– когда ласка превращается из ощущения в чувство, она становится приятнее оргазма;

– поцелуя заслуживает каждая точка любимой женщины;

– истинная радость – не минутный оргазм, а часовое полыхание каждой точки тела;

– в любви двоих ВСЁ нравственно!

Замечу, что при таких ценностях смотреть на сторону нет никакого желания. Об одном лишь сожалею, что многих секретов любви не знал до болезни (Альцгеймер) моей Сони, а то жили бы до 150 и не кашляли...

***

На этом повествование прерываю, поскольку лекарства (телесной любви) от старости нет, а пребывать ещё 65 лет в одиночестве – тоскливо.

Счастья вам!