Поле битвы - любовь (глава 2). Глава Истории про любовь

Часть 1

2.

Я плохо помню, как пришёл в подразделение. Память будто выключилась, реальность и окружающий мир уменьшились до одной точки. Какой-то сумбурный и несвязный диалог с ответственным. Он пытался меня отговорить от одинокого проведения новогодней ночи, но после моей настоятельной просьбы, а может, по моему состоянию, он всё же разрешил мне отбиться раньше.

Новогоднюю ночь вместо предложения, которое я хотел сделать Коле под бой Курантов, я провёл, беззвучно плача в подушку. Оставшись наедине с собой, я перестал сдерживаться. Я плакал так, как никогда в жизни. Да, *лять, мужчины тоже плачут. В памяти всплывали моменты, проведённые с Колей, его горящие глаза и белоснежная улыбка. Как он говорил мне о любви и клялся в верности. Вот он гладит меня и смотрит прямо в душу. А я уже откровенно ревел, комкая подушку и не понимая, почему всё должно было быть именно так? Как уснул, я не заметил.

Утром я не проснулся, я очнулся. И как же мне хотелось, чтобы всё произошедшее было кошмарным сном. Однако, суровая реальность была таковой.

В телефоне были десятки сообщений и пропущенных звонков. Я не стал даже их читать. Удалил всё, что связывало меня с Колей и заблокировал его. Да, мне было больно это делать, и когда я это делал, я будто по живому резал, но назад пути не будет. Но нет, "с глаз долой из сердца вон". И чтобы отвлечь себя от этих воспоминаний, я погрузился в чтение книг и физическими нагрузками нагружал себя до изнеможения.

На четвёртый день в расположение заявился курсант Иваненко. Я шёл из душевой после изнурительных нагрузок. Мы встретились в коридоре. Наши взгляды пересеклись, он быстро отвёл свой и поспешил уйти.

Был ли я на него зол? - задумался я. Совсем немного. А чего на него злиться, ведь это мог бы быть любой другой? А это просто так совпало. Внутри где- то у сердца, снова царапнуло. Но как бы там ни было, надо поговорить, и я, как старший по званию, а также непосредственный руководитель должен проявить инициативу. Тем более нам ещё очень долго быть вместе.

- Курсант Иваненко, стооо-ять, - скомандовал я и, видимо, так резко, что парень вздрогнул. - Круу-гом, - скомандовал я, когда он остановился.

На лице парня читалось полное отчаяние. Он, наверное, уже готов был застрелиться, если бы было чем. Опустошённый взгляд и мелкая дрожь говорила о том, что Иваненко был сильно напуган. Я медленно подошёл и осмотрел парня. Воздух вокруг него буквально вибрировал.

- За мной.

- Разрешите обратиться... - проблеял он.

- Я сказал за мной, - приказным тоном с нотами металла произнёс я.

Мы направились в спортзал. Я был уверен, что там сейчас никого нет и в течение пары часов нас точно не потревожат. Я пропустил вперёд Иваненко и закрыл за собой дверь. Плечи курсанта едва дёрнулись, когда раздался звук закрывающегося замка.

Он, наверное, сейчас думал о том, что я буду требовать от него каких-то сексуальных действий под страхом распространения информации, а может, буду его бить. Не знаю, какие именно мысли родились сейчас в его голове, но страх он испытывал сильный. Потому как стоя в стойке смирно и вытянувшись как струна, он откровенно дрожал.

Я поставил ещё одну лавочку напротив той, на которую сел сам.

- Вольно, курсант, - но Иваненко, видимо, был настолько напряжён, что моя команда не сильно отразилась на положении его тела. - Садись Иваненко, - я указал на лавочку. - Надо нам серьёзно поговорить.

Он просеменил к лавочке и неуверенно опустил на неё свою пятую точку.

- О чём, товарищ младший сержант?

- О том, как нам дальше с тобой быть? Ведь нам не три дня вместе жить.

- Я хочу попро... - я, оборвал его на полу слове жестом руки.

- Хватит, - строго произнёс я. - Мне это ненужно. Весь разговор остаётся только между нами. Всё, что было, остаётся только между нами. Как понял, курсант?

- Так точно, - ответил тот, и я не мог не заметить, что тон его голоса стал немного увереннее.

- К тебе у меня претензий нет, хоть ситуация и вышла неприятной. Поэтому действуем, как раньше. Как понял?

- Есть, как раньше.

- Посиди, тут подумай над своим поведением, а я уже пойду, - я медленно поднялся, Иваненко поднялся вместе со мной.

- Товарищ младший сержант, разрешите обратиться, - остановил он меня уже на выходе.

- Обращайся.

- А как у вас... - я снова оборвал его на полуслове, посмотрев на него настолько убийственный взглядом, что тот поспешил ретироваться.

Я знал, о чём он хотел спросить у меня. И от этого у меня снова кольнуло в области сердца. "Ещё не хватало мне инфаркт заработать в 19 лет", - подумалось мне.

Ближе к концу праздников я заступил в наряд дежурным по роте. Одним из дневальных был назначен Иваненко.

- Товарищ младший сержант, разрешите обратиться.

- Обращайся.

- Прошу вас проверить порядок в помещении для сушки.

Меня немного смутило, что он обратился с этим ко мне после отбоя, но, не придав этому особого значения, я направился в сушилку.

- Хорошо, пошли проверю.

Первым он пропустил меня. Сам же зашёл следом и закрыл дверь на замок. Я едва успел осознать, что произошло, и развернулся к нему лицом, чтобы выразить своё негодование. Иваненко же быстро приблизился ко мне и, взяв меня за талию, придавил к стенке, плотно прижавшись ко мне всем телом. Почти одновременно с этим он начал целовать меня в шею. И, отдать ему должное, делал он это умело. Его рука скользнула к моему члену, и он начал гладить и слегка сжимать его через форменные штаны.

- Ты чего творишь? - удивившись тому, насколько Иваненко осмелел, недоумённо спросил я. Остужая его пыл, я немного отстранил его от себя.

- Я хочу тебя прямо здесь и сейчас, - он выдержал паузу. Наверное, надеялся, что я сейчас кинусь на его член. - Он же изменил тебе, - продолжил он, не дождавшись от меня желаемой реакции. - Давай, отомсти ему. А потом сделаем селфи и отправим ему. Всё будет честно, - на его лице расплылась хищная улыбка.

Вместе с этим, он принялся расстёгивать молнию моего кителя, видимо решив, что у меня не хватает на это смелости. Однако он сильно ошибался. Просто я думал, куда ему заехать? А он расценил мою заминку по-своему.

Я собрал пальцы в кулак, сжал их до хруста костяшек и смачно погрузил его в мягкий живот Иваненко. Сила удара отбросила его на пару шагов назад. Он не удержался и, скорчившись, плюхнулся на пол, держась за живот, заходясь кашлем.

- У нас с тобой разное понимание о чести и о честности в целом, - совершенно спокойно ответил я, разжимая кулак.

Через какое-то время он восстановил своё дыхание.

- Зря ты отказался. Ты ещё не раз пожалеешь о том, что отверг меня.

Я рассмеялся ему в лицо. Кем же ты себя возомнил? - пронеслось у меня в мыслях. - Валяешься на полу и корчишься от боли. Но вслух сказал:

- Я уже пожалел о том, что приехал сюда.

Действия Иваненко, наверно, были обусловлены нашим последним разговором в спортзале, суть которого он уловил неверно. Нет, оставаться здесь я больше не мог. И если бы не последняя выхода Иваненко, я бы смог пережить столь тяжёлое расставание с Колей. Но сейчас, особенно после слов "Отомсти ему. Всё будет честно", не получится у нас нормального взаимодействия, и, неровен час, когда дело дойдёт до драки, что очень плохо скажется в дальнейшем на моей учёбе. Поэтому утром, как только пришёл начальник курса, я написал рапорт об отчислении из училища по собственному желанию.

Конечно, он был в шоке и никак не мог дознаться, в чем причина моего рапорта. Он очень долго пытался отговорить меня, но я был непреклонен. Я не мог больше здесь оставаться. Ведь мне всё будет напоминать о Коле. Но большую ненависть во мне вызывал этот гнилой Иваненко. До отвратности мерзкий человек.

Ещё целый месяц мне пришлось видеть эту морду. Хоть он и никак себя не проявлял в моем отношении, но с каждым днём он был мне всё больше противен.

И когда состоялся приказ, я без тени сожаления, попрощавшись с парнями, покинул стены училища и направился в свой родной полк.

Отдать должное моим родителям, они хоть и пребывали, мягко говоря, в шоке, но отнеслись с пониманием и приняли моё решение без скандалов и упрёков. За что я им очень благодарен. Не хотелось бы и дома устраивать разборки.

Когда я прибыл в полк, то тут же сразу был вызван к заместителю командира моего батальона на разговор.

Я примерно предполагал, о чём будет разговор. Он точно будет малоприятным. Я вошёл.

Часть 2

На стол с шумом падает папка с копией моего рапорта.

- Зайди, - металлическим голосом произнёс майор. - Закрой дверь.

Я закрыл дверь и, развернувшись к нему, встал по стойке "смирно"

- Товарищ гвардии майор, младший сержант Кутепов по вашему приказу прибыл!

Долгая пауза. Майор медленно снимает фуражку и вытирает лоб

- "По вашему приказу"... - повторил он мои последние слова. - Ты мне эти уставные танцы брось, Кутепов. Ты мне в глаза посмотри, - он указал на лист бумаги, лежащий на столе. - Что это?

- Рапорт об отчислении по собственному желанию, товарищ майор.

- По желанию? - майор хлопнул рукой по столу. - А у тебя желание было, когда ты туда поступал? Когда присягу принимал, когда кроссы в мыле бегал, когда зубами за каждый зачёт цеплялся? Куда оно испарилось, желание твоё?!

- Я осознал, что это ошибся в выборе профессии.

- Ошибся он! - с нескрываемым сарказмом передразнил майор. - В магазине с сортом колбасы ошибаются, Кутепов! А здесь государство на тебя время и деньги потратило. Там из тебя человека делали, офицера! И ты не просто "бумажку" написал, ты в лицо плюнул всем, кто с тобой в одном строю стоял.

- Я готов возместить средства за обучение, как положено по контракту... - я опустил его последние слова.

- Да плевал я на деньги! - уже почти кричал майор. - Ты думаешь, армия - это касса самообслуживания? Зашёл, постоял, не понравилось - вернул товар? Ты же командир отделения был! На тебя подчинённые смотрели. А ты что? Чуть припекло, чуть бытовуха придавила или девица на гражданке хвостом махнула - и всё, "я ошибся"?

- Дело не в девушке, - ох, если бы он только знал... Подумалось мне. И тут же отбросил эту мысль, потому что тогда меня бы просто распяли тут. - Личные обстоятельства, товарищ гвардии майор.

- Да брось ты мне эти обстоятельства, - он отмахнулся. Его голос становится тихим с нотками металла. - И что ты будешь делать дальше?

- Как что? Подпишу контракт. - ответил я, не задумываясь.

- Ну хоть так, а то я думал, что ты совсем хочешь порвать с армией, - оттаял майор.

- Никак нет, товарищ гвардии майор! Через год-два хочу снова поступать в училище, - отчеканил я. - Только уже в другое, - с этими словами я опустил глаза.

- Хорошо, Сань, - перешёл он на дружественный тон и хлопнул меня по плечу, - принимай первое отделение во втором взводе своей роты.

Контракт был подписан. Через какое-то время я снял себе квартиру, чтобы было где ночевать. Не хотел жить в части.

Когда все армейские страсти утихли, нудящая боль в области груди вернулась. И чтобы отвлечь себя от этих мыслей и душевных терзаний, я погрузился в службу настолько, что занимал всё своё свободное время. Я записался в полковую команду по армейскому рукопашному бою, а выходные ходил в бассейн. Такие физические нагрузки незамедлительно отразилась на моем теле.

Изнуряя себя тренировками, со временем я начал отходить от предательства. Мысли о Коле были всё реже, а те, которые приходили, уже не оказывали такого, как раньше, воздействия.

Однако Коля ещё продолжал мне написывать с разных аккаунтов в соцсетях и с разных номеров, после того как игнорируя, я блокировал его. Видимо, Иваненко не смог занять моего места, раз Коля не сбавлял активности. Увы, но сейчас он вызывал у меня отвращение. И в какой-то момент я начал замечать за собой один момент. Иногда, прогуливаясь по городу, я видел счастливые пары, как парней, так и с девчонками и, видимо, настолько я был разочарован в людях и любви, что во мне это вызывало нудящую в груди боль, которая переходила в отвращение и некоторую злобу на них.

Но как бы там ни было, время и физические нагрузки приносили свои плоды. Да и Коля, поняв всю безысходность своих попыток, перестал меня донимать. Я начал о нём забывать.

Я не заметил, как пролетел год. Жизнь начинала играть новыми красками. После очередного выходного я в приподнятом настроении шёл на службу.

На КПП меня остановил дежурный.

- Товарищ гвардии младший сержант, - остановил меня молодой солдатик. - Разрешите обратиться.

- Обращайся.

- Вами интересовался молодой человек.

Внутри что-то ёкнуло, но я не подал виду.

- Чего хотел?

- Интересовался, в расположении вы или нет? Я ответил, что такой больше не служит в этой части.

- Правильно. Как он выглядел, описать сможешь? - хотя этого и не требовалось, я прекрасно знал, кто это.

Солдатик начал описывать. Настроение сразу ухудшилось. Я плюнул ставшей горкой слюну и смачно выругался.

- Свободен, - отпустил я дежурного и направился в часть. Вновь где-то в груди возникло это давящее ощущение.

От моих мыслей меня отвлекли объявление, которое озвучили на построении. Для отправки в одну из Арабских республик формировалось подразделение. И когда командир части объявил о том, что желающие могут сделать два шага вперёд, я, не задумываясь, шагнул.

Как оказалось, страждущих оказалось много, а потому был объявлен отбор по результатам физподготовки. Ну что, не зря я целый год изнурял себя тренировками. Я оказался одним из первых в списке. Эта новость сильно обрадовала меня. Смена обстановки должна хорошо повлиять на моё психологическое состояние. И я был уверен, что Коля так просто не сдастся, будет выискивать меня в городе. А так меня не то чтобы в городе не будет, меня даже в стране не будет. Мне уж точно не хотелось с ним встречаться. И тут я осёкся, потому что поймал себя на мысли, что я просто боюсь с ним встречаться. Где-то внутри очень глубоко прятался страх. Я боялся, что не смогу снова сказать Коле "нет". Да нееет, отмахнулся я от своей же навязчивой мысли. Но она, как зудящий комар над ухом, продолжала крутиться в моей голове.

Конечные слова о сроках сбора, вывели меня из мысленного самобичевания.

О своём решении объявил родителям. Мама сразу принялась по- женски лить слёзы и причитать. А отец начал охаживать меня нравоучениями. Но зная мой несгибаемый характер, они смирились с моим решением.

На прощание мать поцеловала меня и перекрестила. Отец, обняв, пожелал, чтобы вернулся живым и здоровым.

Моя командировка длилась больше трёх месяцев. И я без тени сомнения могу сказать, что мне понравилось. Настоящая, мужская работа. Эти три месяца службы наложили на меня неизгладимый отпечаток. И без того жёсткий характер закалился как сталь.

Многие события, в которых я участвовал по заданию своей Родины, были довольно опасными и с большей долей вероятности закончиться моей смертью или как минимум тяжёлым ранением. Но тогда я даже не задумывался об этом. Я просто лез в самое пекло, выполняя свою задачу. Это уже потом, когда я возвращался обратно, осознал, что тем адреналином, который наполнял меня в момент выполнения боевой задачи, я заглушал нудящую боль о несостоявшейся любви.

В родные пенаты я вернулся в сентябре и за свою службу был награждён медалью Суворова. Иногда, трогая медаль, я мысленно возвращался в те опасные для жизни моменты, когда ощущал, что нужен своим боевым друзьям. Да, где-то внутри очень глубоко в моем подсознании тащилась мысль о том, что таким образом я пытаюсь замещать своё желание быть нужным кому-то здесь - на гражданке. Но вспоминая улыбки и смех своих боевых товарищей после выполнения задачи, я чувствовал, как становилось легко на душе. Эта дружба, приобретённая на грани жизни и смерти, она незыблема и вечна, в отличие... "Да б*ять," - мысленно выругался я, понимая, что мои мысли снова возвращают меня к делам любовным.

Мне дали месяц отпуска, и я сгонял домой, а потом вернулся догуливать оставшиеся дни в городе, в котором служил.

В один из вечеров после хорошей прогулки, я, сидя на балконе и потягивая вискарь со льдом, смотрел на погружающийся в ночной сумрак город. В памяти всплывали события из разных отрезков времени. Я не заметил, как мои мысли снова перешли на воспоминания о нас с Колей. Его искрящиеся глаза, чарующая меня белоснежная, улыбка. Вспомнилось, как мы, обнимаясь, часами не выпускали друг друга, как горячо целовались, как говорили друг другу слова любви. "Может, простить его?" - скользнула невольная мысль. "Может быть, и правда, осознал всю глупость своего поступка. Ведь продолжал искать меня столько времени после разрыва отношений". Тут же в голове возникает другая, мысль, будто три человека сейчас рассуждают: "Но ведь, если предал раз, где гарантия того, что этого не повторится?". И от этих мыслей мне стало как-то тяжко на душе. Я посмотрел на опустевший бокал, в котором каталось три кубика льда.

Я ведь никогда не пил. А тут решил немного расслабиться, но это не помогло. Наоборот, ещё больше начал загоняться депрессивными мыслями.

Часть 3

Я закрыл бутылку, "потом отдам её своим сослуживцам", - подумалось мне. Ничто не могло меня так расслабить, как мысли об армейских делах. Я надел наушники и включил военные марши. О- о, два, мои мысли начали постепенно переключаться на воспоминания о трёх месяцах службы на чужбине. Меня начало отпускать. Ну, как отпускать? Просто со временем я стал замечать, что внутренне я начал черстветь. Я перестал думать о любви как таковой и об отношениях в принципе. И как только малейшая мысль пыталась проникнуть в мой разум, пытаясь растопить этот лёд, я сразу погружался в армейские будни с большим рвением. Это позволял мне отвлекать себя от этих мыслей. Поначалу, это было непросто, но со временем выработался своеобразный рефлекс, который срабатывал автоматически.

Так незаметно наступал 2022 год. Праздновать мне было его не с кем, а потому, чтобы исключить наплыв мыслей, от которых я снова начну жалеть себя, я попросился на новогоднюю ночь в наряд.

Вечером, чтобы хоть чем-то себя занять и заодно размять ноги, я решил пройтись, да заодно посмотреть, чем заняты мои бойцы-призывники. Шёл я неторопливо, а потому моих шагов не было слышно. Заглянув в один из кубиков, я услышал какой-то шёпот. Какой-то солдатик с кем-то шептался. Я буквально подкрался к нему. Он спрятался за шинельным шкафом и настолько увлёкся процессом, что не заметил, как я подошёл к нем со спины. Оказывается, он по телефону разговаривал со своей девушкой.

В какой-то момент он всё же заметил меня. Было очень смешно наблюдать, как он пытался его спрятать. Я отошёл на шаг назад. Солдатик поднялся и виновато опустил глаза, заведя руку с телефоном за спину.

- Отдавай, - строго сказал я, протягивая руку. Он неохотно положил мне в руку свой телефон. - Ты знаешь, что телефоны запрещены на территории воинской части?

- Так точно, товарищ гвардии сержант, - ответил он мне с интонациями полного сожаления.

- Значит, завтра утром отнесём его в комендатура и будем тебя оформлять на гауптвахту, - решил я припугнуть бойца.

- Товарищ гвардии сержант, - виновато протянул солдатик, - не надо гауптвахту, я девушку поздравил с Новым годом. Пожалуйста... Я сделаю всё, что вы скажете, - с мольбой в тоне произнёс он.

И я не знаю, какой бес в меня вселился. Мой мозг моментально оценил его внешние данные, что он симпатичный парень, и в голове тут же созрел коварный план. Я даже не сразу успел его осознать. Внутри сразу всё заклокотало, обдало кипятком.

У меня так давно не был секса, а тут такая возможность. Почему бы не воспользоваться этим? Пусть отработает свой телефон ротиком. В этот момент мне было плевать на чувства другого. Я хотел удовольствия, а здесь появилась прекрасная возможность без всяких обязательств получить разрядку. И вместо угрызений совести я представлял, как его губёшки смачно полируют мой член. Мой член дрогнул.

- За мной, - приказным тоном произнёс я и направился в каптёрку.

Первым я впустил парня. А когда щёлкнул замок, солдатик едва вздрогнул. Я даже представить сейчас не мог, какие мысли роились в его голове. Да, собственно, мне было совершенно всё равно, я хотел получить своё, невзирая на его чувства.

Я зашёл спереди. Парень стоял, опустив глаза.

- На колени, - приказал я.

Он недоумённо и со страхом в глазах посмотрел на меня и медленно опустился. Я приблизился к нему почти вплотную.

- Поласкай его ртом через штаны.

О снова посмотрел на меня, и в его глазах застыл страх. Парень замер, как изваяние, не решаясь сделать этого. А возможно, просто не знал, как это делать. Что ж, придётся брать инициативу в свои руки.

Положив одну руку ему на затылок, я уткнул его лицо в пах и начал совершать круговые движения. Парень откликнулся на мой призыв и очень робко начал ласкать мой привставший член губами.

"О-о, дааа", - мысленно возликовал я, когда меня хватило чувство, которое я так давно не испытывал. И вот тут вселившийся демон озверел окончательно. Одним движением я снимаю штаны и трусы и в одно движение вогнал свой член ему в рот на всю длину.

Парень зашёлся рвотными позывами. Он попытался высвободиться и исторгнуть из себя инородное тело, которое сейчас больно раздирало его горло.

Да плевать мне сейчас было на его чувства и ощущения. Мой член в раз отвердел. Я не позволил парню отстраниться, полностью обхватив его голову руками.

Рефлекторно он попытался оттолкнуть меня своими руками.

- Убери, *лять, свои руки, - злобно процедил я.

Давясь мои членом, он всё же повиновался. Из глаз парня потекли слёзы. С его подбородка стекали слюни вперемешку с моей обильно выделяющейся смазкой.

А я, не обращая внимания на его трудности, уже вовсю долбил парня в горло. Напряжение возросло, в кровь будто кипяток влили. И я начал обильно кончать ему прямо в рот.

Он хотел выплюнуть, но я не позволил ему этого сделать, закрыв рот своей рукой.

- Глотай, - приказал я тоном, не терпящим возражений.

Парень повиновался и здесь. Только после этого я позволил ему встать, и мой глаз автоматически уловил топорщащуюся ширинку парня. У него тоже стоял член. "Вот тебе и натурал", - в мыслях отметил я. Отпускать его в таком состоянии я не стал, да и чтобы хоть как-то сгладить сложившуюся ситуацию и чтобы парень не чувствовал себя униженным, решил разрядить его член.

Я зашёл сзади и, расстегнув его ширинку, достал его член. Он вовсю сочился смазкой. Я начал водить рукой по его члену. Парень прикрыл глаза. Мои губы коснулись его шеи, и он издал стон удовольствия. Его голова откинулась назад, упираясь мне в плечо. В какой-то момент парень потерял контроль и полностью подался назад. Я почувствовал тепло его тела, и я уверен, что моё тепло он тоже чувствовал. Водя рукой по его члену, я иногда оголял его головку и проводил по ней рукой. Он слегка вздрагивал и томно выдыхал в этот момент. Смазка позволяла легко скользить по нему. Парень уже вовсю стонал.

Я прижал его к себе и продолжал дрочить ему, целуя в шею. Парня хватило минут на пять. Несколько крупных струй спермы упали на пол, а другие мне в руку.

- Убери за собой, - вытирая свою руку о тряпку, приказал я солдатику.

Тот, спрятав свой опавший член, принялся исполнять мой приказ. А я наблюдал за тем, как его упругая попка пляшет по каптёрке.

- Забирай, - протянул я ему телефон, когда он закончил. - И не вздумай мне попасться снова.

Солдатик забрал телефон и, улыбнувшись, растворился за дверью. А я сел на стул и снова погрузился в свои мысли, которые с диким рёвом накинулись на меня, вызывая ощущение глубочайшего стыда.

Мне было очень стыдно, что я воспользовался случаем и использовал парня в качестве секс-игрушки. От тяжести мыслей я прикрыл глаза. Постепенно я пришёл к мыслям о том, что мне этот паренёк больше, чем просто игрушка для сексуальных утех. Моё сердечко вновь затрепетало. И поймал себя на мысли, что... "Стоять, *лять", - мысленно я осадил себя. Но сердцу не прикажешь. По какой-то неведомой причине этот парнишка запал мне в душу. И я снова себя отругал мысленно. Ведь давал же себе слово никого не впускать в своё сердце. И вот сейчас я снова иду этим путём. А ощущение, будто по минному полю иду. Я даже пытался оправдаться сам перед собою: "Мол, нет, я ничего к этому парню не испытываю. Это всего лишь животное желание, не более того". Но хищный зверь в моём подсознании ощерился в хитром оскале.

В мыслях предательски всплыла картина с хлюпающим ртом парня. Как он глотает мою сперму, как прижимается ко мне и откликается на мои ласки, когда я ему дрочил.

Эти образы всплывали в моей памяти как оправдание того, что и ему ведь тоже понравилось. Потому что в противном случае у него бы и не встал.

Я обхватил голову руками, будто это помогало остановить этот безудержные поток мыслей и картинок.

"Да что же со мной происходит? - мысленно задаю себе вопрос. - Что же в жизни моей всё не так ладно-то?" И мои мысли решили добить меня окончательно, подкинув мне воспоминания о Коле. О наших объятиях, поцелуях. Всё это было так свежо, словно сейчас в этой комнате я с ним занимался сексом, а не с солдатиком.

Сердце как-то больно сжалось от противоречивых чувств и мыслей. Я закрыл лицо руками. Снова хотелось плакать. "И кого я, *лять, обманываю?". Я мысленно улыбнулся сам себе. Ведь как бы сильно не запирал своё сердце и чем бы ни ожесточал его, я хотел одного - я хочу любить и быть любимым. Хочу простого человеческого тепла. Чтобы меня ждали, чтобы меня хотели. Но по какой-то невиданной случайности мне никак не удавалось наладить эту часть жизни.

В армии проще. Вот приказ, и ты его выполняешь. Поставлена задача, указана цель, и всё просто - вперёд и с песней. Но в любви, в отношениях всё гораздо сложнее.

Я не знаю, почему так. Меня сейчас буквально разрывало изнутри от противоречивых мыслей и чувств. Сейчас внутри меня бушевала ядерная война. Между собой бились разум и сердце. И разум побеждал. Обвинив во лжи сердце как прообраз любви, надежды и веры, разум перешёл в наступление, подавив вялое сопротивление врага. Сердце умолкло. Холодный лёд разума покрыл его непроницаемой коркой.

Но чтобы моё сердце окончательно не захирело, я решил направить его любовь на армию и Родину. Тут же в памяти всплыл молодой солдатик, который только что отсасывал у меня. А ведь у него девушка... Я многозначительно задумался. Получается, что он её тоже предал.

За этими мыслями я совсем упустил из виду, что уже давно пробили куранты. Однако внутри начала растекаться приятная расслабленность.

Часть 4 (последняя)

Первое января прошло вообще впустую. Просто пустой день. С тем бойцом я не пересекался. Ну и чтобы хоть как-то занять себя, я попросился на дежурство на второе января. Никто даже не был против. А я принялся пересматривать снаряжение в каптёрке, всё поправлять, укладывать. И за этим делом не заметил, как уже стемнело. Сделав обход, я уже собрался было попить чайку, да в дверь постучали.

- Открыто, - ответил я так, чтобы за дверью было слышно.

И кого принесло в столь поздний час? Я посмотрел на часы. Половина первого.

Дверь распахнулась, и в каптёрку вошёл боец, которого намедни я драл в глотку. Не оборачиваясь, он закрыл за собой дверь и уставился на меня. Я уж, грешным делом, подумал, что он пришёл мне предъявить. Но боец молчал, его глаза бегали в разные стороны, а щеки горели огнём.

- Ты что пьян? - я поднялся.

- Никак нет, товарищ гвардии сержант, - в его тоне прослеживалось некое волнение.

- Тогда чего пришёл? - моё сердце тоже зашлось пульсом.

Парень закрыл дверь на ключ. И уверено шагнул ко мне, остановившись почти вплотную.

- Я это... - проблеял он, не опуская своего взгляда, - он вынул руку из кармана, в которой был его телефон, - снова нарушаю.

Парень замялся. Его щеки ещё больше побагровели, отчего он казался таким милым. Он с наигранным стыдом опустил свой взгляд.

Я улыбнулся, поняв, чего он хотел. Вопрос лишь в том, хотел ли этого я? И конечно, я понимал, что его надо сейчас развернуть и выпроводить, сказав напутствие о том, чтобы думал о своей девочке. Но кому, б*ять, я вру. Конечно, я хотел ему засадить по самые гланды. Конечно, я хотел, чтобы его губы хорошенько отполировали мой член.

- Ты хочешь, чтобы я наказал тебя? - он виновато поднял глаза и едва заметно кивнул.

Поддерживая тематику ролевой игры, я забрал у него телефон и потряс им перед его лицом.

- Отдам после того, как отработаешь, - я театрально выдержал паузу. - Или ты хочешь, чтобы я тебя отвёл в комендатуру?

- Никак нет, товарищ гвардии сержант, - отчеканил он. - Я готов отработать.

Последние слова он сказал уже более виноватым тоном. Я отложил телефон. Положил руки ему на плечи и надавил. Парень плавно опустился и сразу же прильнул к моему паху. Его руки обхватили мои бёдра, и он попытался прижаться сильнее. Да, мне было приятно, но здесь правила игры задаю я.

- Руки за спину, - скомандовал я.

Он повиновался. А я снова погрузился в томные чувства и приятные ощущения. Не отрываясь от моего члена, который уже вовсю стоял, парень, ловко справившись с ремнём и пуговицами, спустил с меня штаны и снова уткнулся лицом в мой член. Его язык прошёл по моей мошонке. Потом прогулялся по всему стволу члена, слизывая смазку.

"И откуда у парня такая тяга к члену, да ещё такие навыки"? - подумалось тогда мне.

Но следующие мысли утонули в новой волне приятных чувств.

- Накажите меня, товарищ гвардии сержант. Накажите жёстко, - произнёс он с наигранной покорностью, смотря на меня снизу.

- Здесь я решаю, как когда и кого наказывать, - с этими словами я несильно хлопнул его ладошкой по щеке.

Парень не ожидал такого, но по его взгляду я понял, что он не только принял правила игры, но ему и самому она понравилась. Он так и сидел на коленках - ожидая моего приказа.

- Соси, - приказал я, использовав унизительную интонацию.

Парень, состряпав мину, будто сопротивляется, начал неохотно и медленно приближаться. Он робко обхватил губами головку члена. Я понял его намёк и, обхватив голову обеими руками, вогнал член на всю длину, засадив по самый пищевод.

"*лять", - выдохнул я от неописуемого кайфа.

Из глаз парня градом потекли слёзы. И если бы я не знал, что наш секс - это ролевая игра, можно было подумать, что действительно плачет.

Подержав его голову несколько секунд, я вышел, дав парню продышаться. Я заметил, что его штаны уже вовсю оттопыриваются.

- Сними свои штаны, - приказал я.

Парень, не вынимая член, освободил свой член, который вовсю сочился смазкой.

В прошлый раз мне не довелось рассмотреть его член. Не до этого как-то было. Но сейчас я увидел его ровный примерно шестнадцать сантиметров член. В отличие от моего он немного толще у основания. На пол легла тягучая капля смазки, которая прозрачной нитью свисала с его члена.

После недолгой передышки я снова насадил парня по самое горло и начал трахать, держа его голову. По каптёрке разносились характерные звуки. Вся эта атмосфера и наша игра сильно возбуждали. К финалу я пришёл гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Кончая, я услышал, как парень засопел и задёргался. Под ним начала растекается лужица его спермы. Я мысленно удивился от того, что кончил от моего члена во рту. Нет, я слышал, что кончают без рук, так это от анального секса, а тут...

Картина была поистине завораживающей. По крайне мере, так это воспринял я. С его подбородка на пол стекали капли моей спермы вперемешку с его слюнями, вместе с тем с его члена, пульсируя, вытекала сперма.

Он облизал мой член и, одевшись, принялся убирать следы нашей страсти.

- Зачем тебе это всё? - начал я разговор, чтобы хоть как-то скрасить уже начавшее удручать меня молчание. - У тебя же девушка есть.

В ответ он мило улыбнулся.

- Она для отвода глаз, - коротко ответил он, не отрываясь от мытья пола.

И делал он это, призывно согнувшись и расставив ноги чуть шире плеч.

- Давно у меня такого не было, - зачем-то сказал он.

- Давно? - удивлённо переспросил я. - Тебе же всего девятнадцать лет.

Он снова улыбнулся.

- Я в теме уже давно.

Я помассировал лицо, снимая напряжение.

- Так, а чего же ты тогда в первый раз упирался? - не переставал удивляться я.

- Поначалу боялся, что бить будете или заставите делать что-то такое, чего не смогу исполнить, за что опять-таки получу. А потом, когда понял, чего вы хотите, просто включился в вашу игру, - он хитро улыбнулся.

Я мысленно выругался. Я тут, значит, погряз в душевных терзаниях, а этот засранец исполнял роль. Видимо, поняв по моему посерьёзневшему лицу, парень поспешил исправить ситуацию.

- В следующий раз, - он как бы замялся, - ну, когда я нарушу правило, я подготовлюсь везде, - последнее слово он подчеркнул, положив обе руки на свои ягодицы. - А чтобы вам легче было меня наказывать, я нарушу ещё серьёзнее.

"Ну и кто тут кого драл"? - пронеслось в моих мыслях. Я почесал затылок.

- Домыл? - с металлом в голосе спросил я.

- Так точно, - он вытянулся по струнке.

- Свободен.

Парень скрылся за дверью, а я снова погрузился в свои мысли. А они вели меня к тому, что корка льда, которая обволакивала моё тлеющее сердце, треснула. Я понимал, что уже начинаю хотеть с этим парнишкой большего, чем просто секс. Нет, это было пока ещё на уровне мыслей, но я прекрасно понимал, что в какой-то момент, я уже буду любить его до беспамятства. "Ох, не время, сейчас, не время для таких игрищ", - я снова помассировал своё лицо.

Напряжение зашкаливало. Сон не шёл. Я всю ночь сидел, пребывая в своих мыслях. И, конечно, я хотел этого следующего раза. Хотел попробовать его упругую попку. И я точно знаю, что захочу его поцеловать. Почему-то для меня поцелуй - это более интимный процесс, нежели сам секс. Не знаю, почему так, но так есть.

Но следующему разу случиться было не суждено. Вскоре произошли события, которые навсегда разделили мою жизнь на до и после. За день до того, как мы должны были повторить нашу встречу, нас подняли по тревоге. Подняли весь личный состав полка, за исключением призывников. Батальоны грузили технику на платформы, а личный состав и имущество в вагоны.

страницы [1] [2] [3] [4]