Под властью её бёдер Часть1

Анна всегда знала, что обладает особой властью. Высокая, с широкими бёдрами и тяжёлой, упругой попой, она двигалась так, будто весь мир был создан для того, чтобы падать перед ней на колени. Ей было тридцать два, и последние три года она полностью отдалась своей главной страсти — facesitting и smothering. Не просто игра, а настоящее искусство полного контроля над дыханием и желаниями мужчины. Сегодня вечером к ней пришёл Вадим. Двадцать восемь лет, тихий, исполнительный, с лёгкой зависимостью от сильных женщин. Он уже третий раз приходил к ней, и каждый раз уходил с красными следами на щеках и блуждающей улыбкой на лице. — Раздевайся, — спокойно сказала Анна, закрывая дверь на замок. — Полностью. И ложись на кровать. Вадим послушно снял одежду. Его тело уже дрожало от предвкушения. Он лёг на спину, голова на краю кровати, как она любила. Анна медленно стянула с себя чёрные кружевные трусики, оставив только тонкую майку, которая едва прикрывала её тяжёлую грудь. Она подошла ближе, повернулась спиной и встала над его лицом. — Сегодня я буду особенно жёсткой, — предупредила она низким голосом. — Ты готов задыхаться подо мной? — Да… госпожа, — прошептал он. Анна не стала тянуть. Она просто опустилась. Её тёплые, тяжёлые ягодицы мягко, но уверенно легли ему на лицо, полностью накрыв рот и нос. Facesitting в чистом виде. Она села удобно, как на любимое кресло, слегка покачивая бёдрами, чтобы лучше устроиться. Его нос утонул между её ягодиц, а рот оказался плотно прижат к её гладкой коже. Сначала Вадим ещё мог делать короткие вдохи через маленькие щели, когда она чуть приподнималась. Но Анна быстро пресекла это. Она наклонилась вперёд, перенеся почти весь вес на его лицо, и начала медленно тереться киской. Полное удушение. — Дыши мной, — прошептала она, чувствуя, как его тело начинает дёргаться под ней. Его руки инстинктивно схватились за её бёдра, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы ещё сильнее прижать к себе. Анна улыбнулась и надавила сильнее. Его лёгкие горели. Воздуха не было. Только густой, тёплый запах её тела, лёгкая влага между ног и ощущение полной беспомощности. Через десять секунд она чуть приподнялась. Вадим жадно втянул воздух, кашляя и дрожа. — Ещё, — выдохнул он. — Я и не собиралась останавливаться. Она снова села, на этот раз повернувшись лицом к его телу. Её попка полностью накрыла его лицо, а перед ней открывался его уже твёрдый член. Анна наклонилась и медленно провела языком по головке, одновременно плотно прижимаясь к его лицу. Каждый раз, когда она опускалась, его дыхание полностью перекрывалось. Она чувствовала, как его язык отчаянно пытается лизать её, но воздуха ему хватало всего на несколько секунд. — Ты любишь, когда я тебя душу своей попой? — спросила она, слегка покачиваясь. В ответ раздалось только приглушённое мычание. Анна засмеялась и начала двигаться ритмично, то прижимаясь всем весом, то чуть приподнимаясь, давая ему крошечные глотки воздуха. Его лицо стало горячим и влажным от пота и её соков. Она была уже сильно возбуждена. Её клитор тёрся о его подбородок, пока нос был глубоко между ягодиц. Через несколько минут она встала, повернулась и снова села, теперь лицом к нему. Она смотрела ему в глаза, пока медленно опускалась. Его взгляд был полон обожания и страха одновременно. Когда её влажные губы плотно прижались к его рту, Анна застонала от удовольствия. Она начала тереться сильнее, буквально трахая его лицо. Её тяжёлая попка полностью контролировала его дыхание. — Не дыши, — приказала она и надавила. Вадим послушно задержал дыхание. Его лицо покраснело. Глаза начали слезиться. Анна считала секунды в голове. На двадцатой он начал дёргаться. На двадцать пятой она чуть приподнялась, позволяя ему сделать один отчаянный вдох, и снова села. Тренировка продолжалась. Она делала это снова и снова. Долгие периоды полного удушения её ягодицами, короткие передышки и снова — тяжёлая, тёплая плоть на его лице. Иногда она сжимала бёдра, полностью запечатывая его. Иногда медленно крутила бёдрами, заставляя его нос скользить по её самой чувствительной зоне. В какой-то момент Анна почувствовала, что сама уже на грани. Она схватила его за волосы и прижала ещё сильнее, почти полностью перекрыв ему кислород. Её тело задрожало в мощном оргазме. Она стонала, сильно прижимаясь к его лицу, пока волны удовольствия проходили по ней. Вадим в этот момент почти потерял сознание — воздуха не было уже почти сорок секунд. Когда она наконец встала, его лицо было красным, мокрым, с отпечатками её ягодиц на щеках. Он тяжело дышал, ловя ртом воздух, как утопающий. — Ещё не всё, — улыбнулась Анна. Она легла рядом, но сразу перевернула его на спину и села сверху в позу 69. Её попка снова опустилась ему на лицо, а сама она взяла в рот его член. Каждый раз, когда она глубоко заглатывала его, она сильнее прижималась к его лицу. Когда она чувствовала, что он вот-вот кончит, она полностью садилась, лишая его воздуха. Его тело дёргалось, но оргазм задерживался из-за нехватки кислорода. — Кончишь, только когда я разрешу, — прошептала она, облизывая головку. Это продолжалось долго. Анна то душила его своей попкой, то позволяла дышать, то снова накрывала полностью. Его лицо уже было полностью мокрым от её соков. Комната наполнилась запахом возбуждения и пота. Наконец она решила, что хватит. Анна села ему на лицо в последний раз — максимально глубоко и тяжело. Она начала быстро тереться, стремясь к новому оргазму. Вадим уже почти не сопротивлялся. Его руки безвольно лежали вдоль тела. Только когда она громко застонала, второй раз кончая ему на лицо, она чуть приподнялась. Вадим сделал глубокий, судорожный вдох и почти сразу же кончил сам — мощно, долго, без единого прикосновения к своему члену. Просто от того, что почти задохнулся под её тяжёлой, горячей попой. Анна не спешила вставать. Она ещё немного посидела на его лице, позволяя ему прийти в себя под ней. Лёгкие, короткие вдохи через тонкие щели между её ягодицами. — Хороший мальчик, — наконец сказала она, вставая. — Завтра повторим. И я буду сидеть дольше. Вадим лежал, улыбаясь, с закрытыми глазами. Его лицо всё ещё хранило отпечаток её тела. Он уже знал, что вернётся. И будет возвращаться снова и снова. Потому что нет ничего слаще, чем быть полностью под идеальной, тяжёлой женской попой.