Глава 16. Уля. Балкон. Длинные губы

Следующей весной, через неделю после возвращения из зимнего лыжного похода в Карпаты, я позвонил Уле Филиппович – той самой, которая приглянулась мне в горах. Я набрал её номер из таксофона возле метро «Академия Культуры» и сказал:

– Я по тебе ужасно соскучился. А ты?

– И я.

Вот это да. Всё оказалось так просто.

Мы договорились встретиться. Прогулялись по городу, посидели в кафешке на углу площади Победы, прошли пару кварталов по главному проспекту. Потом она пригласила меня к себе домой, а заодно свою подружку Нику-Землянику и моего друга Серёжу Жарецкого – нашу весёлую походную компанию. Пока друзья готовили чай на кухне, мы с Улей уединились на балконе. И стали целоваться. Безумно, жадно, безудержно. Я запустил руку ей под юбку и нащупал повлажневшие половые губы. Они были очень длинными – я не знал, что так бывает. Но мне это показалось необыкновенным, почти неземным.

Потом мы часто встречались, гуляли, и однажды вечером я привёл её к себе на Автаз. Проскользнули незамеченными в мою спальню, сразу же разделись догола и занялись неутомимой любовью. У неё были большие свисающие груди, полная попка, а её половые губы было очень приятно сосать, словно леденец.

Спустя год, зимой, мы поехали ко мне на дачу в Гонный Лес. Я уже к тому времени начал остывать. В очередном лыжном походе я запал на другую девчонку и собирался признаться Уле в своей предполагаемой измене.

Мы сидели в средней комнате без окон, с включённой тусклой лампочкой, поедая орешки и изюм из старинной пиалы с восточной резьбой. Я сказал:

– У меня есть другая.

Она улыбнулась разочарованной улыбкой «губами вниз» и протянула:

– Изме-е-енщик!

Больше мы об этом не говорили.