Глава 20. Поляна. Сивуха. Побег

Между делом, продолжались традиционные летние походы с друзьями на «наше место» на берегу Вилялки. Вслед за одноклассниками я приобщил к совместному времяпровождению на природе своих товарищей по институтскому турклубу.

Большинство парней, несмотря на постоянные тренировки, не чурались принять на грудь стаканчик-другой чистейшего деревенского самогона, который мы покупали у бабки в деревушке по дороге к реке. В поход с нами обычно увязывалась пара-тройка весьма симпатичных девчонок. «Спортсменки, комсомолки и просто красавицы». Как известно, алкоголь в умеренных дозах раскрепощает, и отношения с противоположным полом складываются гораздо легче и прямее. И каждая вылазка была отмечена для меня очередным приключением с очередной спортсменкой-комсомолкой.

Отчётливо помню, как я, взбодрившись деревенской сивухой, пытался соблазнить Полю Немцову – хрупкую девчушку с тонкими, художественными манерами. Мы отошли от основной поляны метров на сто, и устроились на лужайке под старым дубом. Я усадил Полю на траву, что-то шептал ей про звёзды и вечность, хотя было всего четыре часа пополудни. Она слушала, застенчиво улыбалась, и я принял это за согласие. Я настойчиво ощупывал содержимое её трусиков, проваливаясь пальцами во влажный, прохладный космос. Она не сопротивлялась, но и не отвечала – просто лежала, задумчиво глядя в небо сквозь крону.

Я решил, что пора переходить к делу, развязал тесёмки шорт и вытащил своего друга. Она в ужасе вытаращилась на него, потом резко вскочила и дала дёру. Я лишь успел заметить, как её белые кеды мелькнули между стволов, а ветки хлестнули по лицу, когда она продиралась сквозь кусты.

Вернувшись на поляну, я застал её, молча и сосредоточенно упаковывающей свой рюкзак. Остальные уже вовсю жарили сосиски у костра и не обращали на нас внимания. Я подошёл и тихонько, чтобы не привлекать излишнего внимания, спросил, что вдруг произошло.

Она покосилась на меня чуть ниже талии и так же тихо, не глядя мне в глаза, произнесла:

– Слишком большой. Я побаиваюсь.

Так как я уже был порядком навеселе, это рассмешило меня так сильно, что я упал на траву и стал кататься, дрыгая ногами и захлёбываясь от безудержного хохота. Я задыхался, слёзы текли по щекам, а в голове звенела одна и та же дурацкая мысль: «Слишком большой! Она сказала – слишком большой! »

Когда меня отпустило, Поли рядом со мной уже не было, как и её рюкзака. Я пошарил глазами по поляне и заметил лёгкий шлейф в листве над тропинкой, ведущей к железнодорожной станции. Она ушла. С тех пор мы больше не встречались ни на тренировках, ни в университете – она перевелась на заочное отделение. И я до сих пор не знаю, что было в её голове, когда она сказала это. Комплимент? Предупреждение? Диагноз?

Я так никогда и не понял.