***

«Она пришла из леса»

Часть первая. Она

Она вышла из леса, вся в листьях и иголках от сосны. Её растерянный взгляд пугал — но глаза завораживали и притягивали одновременно. В них не было страха, но была глубокая тишина, которая заставляла других замолкать, когда она проходила мимо. Она шла лёгкой походкой, словно ничего её не пугало, словно лес был её домом и её тенью.

Её волосы, запутанные в клубок из веток и сухих травинок, казались спутанной памятью о чём-то, что она забыла. Но при дуновении ветра некоторые прядки отделялись от этого клубка, начинали танцевать вокруг её лица, словно они знали то, чего не знала она. Они помнили, откуда она пришла. В ней было что-то волшебное и сексуальное — не вызывающее, не громкое, а то, что исходило из самой её сути, как запах влажной земли и хвои, который оставался на её коже после долгого пути.

Она ступала по мху босиком, и её ноги не оставляли следов — как будто она не касалась земли, а лишь скользила над ней, плыла по воздуху, рождённому лесом. Она не знала, кто она. Она остановилась на краю поляны, подняла лицо к солнцу и закрыла глаза. Тёплый свет коснулся её век, и ей показалось, что она слышит чей-то голос — тихий, древний, шепчущий слова, которые она не могла разобрать, но которые она знала всеми клетками своего тела. Она хотела запомнить его, но он исчез, оставив после себя лишь чувство, что она не одна. Она открыла глаза и увидела мир таким, каким он был до неё — и каким он станет после. В ней была тишина леса и его тайна. Она была его голосом, который вышел на свет, чтобы напомнить людям, что они тоже часть чего-то большего. Она не знала своего имени, не знала, куда идёт, но знала, что лес всегда будет ждать её. Она сделала шаг вперёд, и лес за её спиной вздохнул — тихо, облегчённо, словно отпуская её в мир, который она должна была найти. Она шла, и листья падали ей под ноги, устилая путь мягким ковром, и она улыбнулась — потому что даже не зная, кто она, она чувствовала, что это начало чего-то важного.

---

Часть вторая. Он

Он проснулся, и солнце ослепило ему глаза. Такого осеннего дня он не видел давно. Лучи солнца ласкали его лицо и тело, словно невидимая девушка ласкала его поцелуями. От этих мыслей он возбудился. Как же ему хотелось, чтобы сейчас в его объятиях была девушка — нежная и ласковая, как этот луч солнца. И только он задумался об этом, как невидимые руки начали ласкать его грудь, живот и его жезл. От этих прикосновений он становился всё больше и больше. Это напугало его, и он решил смыть эти мысли под холодной водой. Но как только струйки воды коснулись его тела, он снова почувствовал её прикосновение. От всего этого невидимого наслаждения ему стало страшно.

Помывшись, он быстро выпил кофе и поспешил на улицу. Он так торопился, что рубашку застёгивал на бегу. Оказавшись на улице, он впервые увидел, как же прекрасна погода и деревья, которые росли в округе. Сегодня ему совсем не хотелось садиться за руль. И он решил прогуляться по парку, который больше напоминал лес. Он вышел из подъезда и остановился. Осеннее утро было наполнено мягким золотом. Луч солнца коснулся щеки — тёплый, почти живой. Он снова почувствовал это странное ощущение — как будто его касаются. Не просто луч солнца, а чьи-то невидимые губы. Он тряхнул головой, застёгивая на ходу пуговицы рубашки, и сделал несколько шагов по мокрым от росы листьям. Парк, в который он свернул, казался ему почти незнакомым — хотя он проходил мимо него сотни раз. Сегодня он был другим: более глубоким, более тихим, более живым. Воздух пах влажной корой, сырой листвой и чем-то сладким, почти неуловимым.

Он остановился у старого дуба, положил руку на его шершавую кору и закрыл глаза на мгновение. Ему казалось, что он слышит дыхание леса. Или, может быть, чей-то тихий голос.

— Ты ищешь меня? — раздалось за спиной.

Он резко обернулся. Среди стволов, в пятнах солнечного света, стояла она. Вся в листьях и иголках от сосны. Её растерянный взгляд пугал, но глаза завораживали и притягивали одновременно. Она улыбнулась ему, и он почувствовал тот же жар, что и утром, только теперь он был сильнее. Он сделал шаг навстречу. И она не отступила.

---

Часть третья. Встреча

Скорее всего, она протянула ему руку и потянула за собой. Он понимал, что ему надо совсем в другую сторону, но невидимая сила толкала его к ней. Его мысли начали жить сами по себе, они даже смутили его. Его мысли уже полностью поглотили собой эту лесную деву. В мыслях он уже целовал её уста и сладкие от земляники губы. Хотя это было в мыслях, он ощутил вкус этих ягод на своих губах. От этого сладко-кислого вкуса закружилась голова. А мысли уже ласкали её тело — нежное и трепетное. Они жадно целовали и ласкали его. Её язык касался груди и ласкал её соски; под его ласками они становились упругими и ещё более притягательными. Он хотел выкинуть эти мысли, но его тело уже полностью отдалось воображению. Она шла рядом, а ему казалось, что она уже в его объятиях.

Он опустился на колени, и его руки скользнули по её бёдрам, обнажая тело. Она стояла перед ним, лёгкая, как тень, и её кожа пахла мхом, дождём и земляникой. Он припал к её цветку, и его язык коснулся самого центра её желания. С такой жадностью он никогда не ласкал женщину. Ему хотелось подчинить её тело себе, чтобы оно отдавалось ему без остатка. Его язык ласкал её бёдра, поднимаясь всё выше, и вот он снова оказался в её цветке. Его язык проникал внутрь, лаская каждую складочку и бугорочек, пробуя её на вкус, вдыхая её запах. Ему не хотелось, чтобы это прекращалось. Такого сладкого и медового вкуса он никогда не пробовал. Это был вкус леса, вкус ночи, вкус самой жизни. От этого сладкого вкуса мысли уже не слушались его и продолжали уводить его всё дальше и дальше.

Он поднял на неё глаза, и в её взгляде он увидел ответ. Она не убегала, не пряталась. Она ждала. Она знала. И она хотела его так же сильно, как он хотел её. Она опустилась перед ним на колени, и её руки легли на его плечи, а её губы коснулись его груди, его шеи, его губ. Его рука коснулась её, и он начал целовать каждый её пальчик, медленно, с благоговением, словно она была не из плоти, а из света. Поцелуями он поднимался выше — к запястью, к предплечью, к изгибу локтя, чувствуя, как её кожа под его губами становится тёплой, живой, настоящей. Он начал ласкать её шею. При каждом его поцелуе её волосы распутывались, освобождаясь от узлов и веток, и начинали развиваться на ветру.

Но она была реальна. Её губы целовали его тело, опускаясь всё ниже, оставляя за собой влажную, горячую дорожку. И в этот момент его мысли растворились в голове, исчезли, оставив только ощущения. Наслаждение полностью овладело им. Она была везде — в его коже, в его крови, в каждом ударе его сердца.

Их уста слились в едином поцелуе. Глубоком, долгом, таком, где уже не понять, где его дыхание и где её. А тела хотели большего. Они жаждали полного воссоединения. Он хотел почувствовать себя в ней. Его руки скользнули по её спине, притягивая ближе. Он приподнял её, усадил на себя, и она плавно опустилась на его жезл, принимая его в себя целиком, без остатка. Они двигались вместе. Медленно, глубоко, словно танец, который они танцевали всю свою жизнь. Она шептала его имя, и в этом шепоте было всё: его желание, её отдача, и та самая магия леса, которая привела их друг к другу. Она кончила первой — её тело сжалось вокруг него, её крик разорвал тишину. Он почувствовал её пульсацию, и это стало последним толчком, который отбросил его за грань. Его тело напряглось, он впустил в неё свой сок, чувствуя, как он наполняет её, как он становится частью её. Они лежали в траве, переплетённые, мокрые от пота и любви. Лес вокруг них дышал в такт их дыханию.

---

Часть четвёртая. Возвращение

Но что-то изменилось. Его голова стала пустой, а взгляд — как у умолкшего, потерявшего нить. Он не помнил, как очутился тут. Время исчезло, растворилось в этом месте, где были только он и она. И вдруг — темнота. Как обрыв ткани, как удар ветра.

А потом он очнулся в парке. Совсем один. Лежал на листве, полностью обнажённый. Солнце уже клонилось к закату, и его лучи пробивались сквозь кроны деревьев. Он не помнил, как оказался здесь. Он не помнил её лица, не помнил её имени. Только запах — сладкий, терпкий, как мёд и земляника. Только вкус, который всё ещё жил на его языке. Он сел, обхватив колени руками, и посмотрел вверх — на небо, на ветви, на листву, которая кружилась в медленном танце, падая ему на плечи. Он был пустым, но не одиноким. Он был потерянным, но не испуганным.

Он просидел так непонятно сколько. Время потеряло свой смысл. Но когда он наконец поднялся, его ноги сами понесли его к дому. Он шёл по пустым улицам, обнажённый, весь в листьях и иголках, и никто не встретился ему на пути. Он зашёл в квартиру, не помня, как открывал дверь. Прошёл в спальню и, не раздеваясь, не пытаясь смыть с себя следы леса, просто лёг на кровать — уставший, потерянный, но наполненный чем-то, чему он не мог найти названия.

Проснулся он от лучей солнца, которые снова ласкали его. Такие же тёплые, такие же живые. Свет проникал сквозь щели штор, касался его лица, плеч, рук. На мгновение ему показалось, что это снова она, что её невидимые губы касаются его, как в том лесу… Или не сне? Он не знал. Он лежал неподвижно, слушая, как где-то за окном тихо шумит листва, и чувствовал, как его тело всё ещё хранит память о тех прикосновениях.

На подушке, рядом с ним, лежал сухой лист клёна. Он не знал, как он там оказался. Но он взял его, посмотрел на свет и улыбнулся.

---

Конец.