Страница 23

В марте мы отправились в Милан на поезде, захватив за компанию Изабель.

Мы остановились в отеле на площади рядом с вокзалом, я обратил внимание на пикетчиков с транспорантами, но не придал этому значения.

Мы собирались посетить клинику, Ирина захотела рожать в той же самой «La Madonnina», что и прошлый раз, а после пройтись по магазинам и на следующий день вернуться домой.

После больницы мы долго ещё гуляли, Ирина чувствовала себя хорошо, больше всех устал я, таская на руках Анну-Марию.

Подходя к отелю, мы услышали крики и вой сирены, полиция и карабинеры перекрыли улицу, ведущую к вокзалу, нам показали, чтобы мы как можно быстрее уходили, мы почти бегом кинулись к дверям, жена крикнула, чтобы я скорее уводил Анну-Марию, Изабель придерживала Ирину, они чуть отстали. Мне открыли двери служащие отеля, я был уже внутри здания, как на улице что-то произошло. Раздались крики, я опустил дочь на пол и показал, чтобы она шла к стойке, а сам поспешил на улицу. У самого крыльца лежала Ирина, руками обхватив живот, рядом в истерике заходилась Изабель, тут же валялись скутер и мотоциклетный шлем, чуть поодаль на тротуаре сидел пацан лет шестнадцати. К нам бежали полицейские.

Я поднял голову Ирины, она смотрела на меня, в глазах скопились слёзы.

- Спаси мою дочь...

Я гладил её по голове, она смотрела не моргая, и из глаза покатилась слеза.

- Иринушка, родная, всё будет хорошо, тебе помогут.

- Спаси...

Я заорал на всю улицу, меня начали оттаскивать. Ирину перенесли в здание, со стороны вокзала надвигалась волна протестующих.

Приехала скорая, Ирину взяли на носилки. Я схватил Изабель и отдал ей руку дочери, показав, что я поеду с Ириной.

Машина с сиреной помчалась в госпиталь. Ирину подключили к искусственному дыхательному аппарату, в низу живота началось кровотечение. Я плакал, слезы душили меня. Пока мы ехали, вся наша жизнь до мельчайших подробностей промелькнула перед моими глазами.

Я вспомнил.

Я вспомнил всё. Как в тот день вышел из гостиницы, мне позвонили, и я услышал мужской голос, который назвал меня по имени и предложил встретиться в ресторане. На улице меня ждал автомобиль, я сел на заднее сидение, кроме водителя в машине никого не было.

Ресторан находился на первом этаже отеля, меня проводили за столик. Ко мне подошла молодая девушка и представилась Еленой, она заявила, что представляет интересы одной известной особы, которая хотела бы всё сохранить в тайне, поэтому меня пригласили для переговоров в это место. Далее она пригласила меня в номер на третьем этаже. Когда мы поднялись, мне предложили выпить и обождать. Я сделал два глотка, и меня вырубило. Очнулся я в автомобиле скорой помощи. Человек в медицинской одежде увидев, что я очнулся, надел на меня маску, и я снова погрузился в сон. Потом я пришёл в себя уже в больнице.

Ирину увезли в реанимацию, кровотечение остановить никак не удавалось. Я не хотел пока думать о ребёнке, но мысли сами лезли в голову, я видел кровь и понимал, что шансов спасти ребёнка было очень и очень мало, если они вообще были.

Мне сообщили, что состояние жены очень и очень тяжёлое, ей сделали операцию, но ребёнка спасти не удалось и сейчас спасают мать.

Я сидел, уставившись в пол.

- Крошечка моя, мы тебе даже имя не успели придумать, как же так случилось, что не уберегли тебя?

- Ууууууууууу... уууу... ыыыы

Я выл, я ломал пальцы, я сердце своё рвал на куски. Тупая ноющая боль... Мне что-то дали, я выпил, в глазах словно туман, и где там за камышами по реке уплывала лодка с маленьким младенцем, и слабыыыый звук колокольчика...

Женщина из полиции задавала мне вопросы, кто мы, откуда, где живём, есть ли родственники в Италии, страховка.

Потом меня отвезли в отель. Меня встретила заплаканная Изабель, я взял на руки Анну-Марию и подошел к окну. Подошла Изабель и обняла нас. За окном ещё были видны карабинеры и полиция, в марте двадцать четвёртого в Милане проходили протесты.

Ночью позвонили из больницы и потребовали, чтобы я срочно приехал.

Меня встретил врач и сказал, что моя жена скончалась, но она всё ещё подключена к системе и есть маленький шанс спасти её, для этого я должен...

Я вошёл в реанимационное отделение, на столе лежала моя жена, она была вся в крови, вернее низ живота. Врач сказал, чтобы спасти её я должен немедля кончить в неё своей живительной энергией, остались считанные секунды.

Я смотрел на жену и до моего сознания только сейчас дошёл весь ужас, который мне ещё только предстояло пройти.

Я залез на стол, стянул брюки, оголив задницу и начал...

- Лёша! Ты хочешь, чтобы я раньше срока родила!

- А-а-а!

- Да что с тобой?

- Ирина, ты жива? Господи, ты жива!

- Опять сон?

- Да! Самый ужасный из всех.

- Бог ты мой, ну что опять?

- Я тебя трахал!

- Ну? Идиот, что в этом страшного?

- Ты была в коме и вся в крови.

- Ужас.

- Тебя сбил мотоциклист и...

- Гадость какая, я точно сейчас рожу.

- Ирина, и я всё вспомнил.

- Во сне?

- Да, я всё вспомнил.

- Ну слава Богу.

Днём Ирина вспомнила мой кошмар.

- Дорогой, а если бы всё так и произошло, как в твоём сне, как бы ты дальше жил?

- Я бы умер с горя.

- Ну а всё-таки?

- Ну... мы бы вспоминали тебя и... да ну тебя.

- Просто я подумала, как бы Анна-Мария без меня росла, кого бы она матерью называла.

- Я бы отдал её Саше, они с Манижей её бы вырастили.

- А ты?

- Не знаю, если бы смог пережить, то, наверное, уехал бы куда-нибудь далеко, в Америку.

- И что дальше?

- Что-что? Нашёл бы толстую негритянку и женился бы на ней.

- Мне кажется, Лёша, ты бы без меня скучал.

- Что ты! Я бы запил по-чёрному. Никогда, слышишь? Никогда не бросай меня. Мне без тебя не жить.

- Спасибо, Лёша.

В начале апреля мы были в клинике, нас вспомнили и предложили скидку как постоянным клиентам. Нас записали на 8 число.

Мы попросили Изабель присмотреть за нашей дочерью, пока сами будем рожать. У Ирины с Изабель сложились хорошие дружеские отношения, они нравились друг другу, и Ирина не замечала, когда та брала меня за руку или я её легонько шлёпал по заду.

Как и в прошлый раз, я лёг вместе с женой, деньги больше нас не волновали, хотя я ещё не проверял способы их добывания.

Через недельку мы были в больнице.

— Лёша, какое имя выбрал?

— Любовь, Люба, Любушка.

— Какое-то старое.

— Ну можно Элеонора, Элли.

— Красиво, а ещё?

— Хабиба.

— Что это за имя?

— Арабское, звучит красиво.

— Да, мне нравится.

— Красивая девушка с таким именем обречена на успех.

— Ну давай ещё.

— Луна.

— Дальше.

— Давай Хабиба.

— Нет, Элли, Элеонора, Эля.

— Ты уверена?

— Да, я уже люблю её, мою Элли.

— Хорошо.

Элли появилась на свет в воскресенье, 14 апреля, роды прошли нормально, и через шесть дней мы вернулись домой.

Я позвонил Адель и сообщил, что у неё родилась внучка. Она была рада за нас. Я спросил, можем ли мы поехать в замок, и Адель сказала, что в любое время и на любой срок, мы ещё поболтали и простились.

Я хотел побыстрее проверить оборудование, Ирина отказалась ехать, ей сейчас не было ни до чего дела, кроме крошки Элли. Изабель присматривала за старшей, и я поехал один.

К вечеру я добрался. Для меня была приготовлена комната, после ужина мы общались по видеосвязи, и я увидел, как Ирина кормила нашу малышку.

Утром я проверил оборудование и настроил на 40% мощности.

Поднявшись на верх башни, я запустил стрим. К моему удивлению, зрителей было тридцать с лишним человек, конечно, за это время канал просел, люди покинули его, но были и те, кто остался с нами, самые преданные наши зрители. Я вкратце рассказал о том, что случилось с нами за год или полтора? В конце я обещал новые ролики с новыми героями.

Наказав месье Блажу следить за работой трансформатора и звонить в случае любой неполадки, я поехал назад и через пять часов был дома.

Всё работало отлично, я следил за майнингом, в сутки получалось добывать 1,2 биткоина, в месяц получалось 36, и по рыночным ценам выходило более полутора миллионов.

Через неделю сгорел трансформатор, и я снова поехал в замок. Пока заказал новый, пока его привезли и установили, пролетели три дня, вернулся я ночью, ну или поздно вечером. Ехать к Изабель было поздно, а Ирина и слышать не хотела о сексе.

Она полностью ушла в заботы о дочери.

— Дорогая, я три дня спал один, мне очень тяжело.

Ирина только что поменяла подгузники и укачивала Элеонору.

— Лёша, отстань, твоя младшая совсем не похожа на сестру, с той мы забот не знали, а эта меня уже извела, и ты ещё пристаёшь, вы хотите маму доканать?

— Любимая, ты справишься, ты у нас такая хорошая и красивая.

— Нет, Лёша, не проси, мне нужно ещё время, если так уж не в терпеж, поезжай к Изабель.

— Как я тебя одну оставлю?

— Ну зови её сюда, ляжете на диване.

— А ты не...

— Да нет, Лёша, я не буду ревновать, я же сама тебе разрешаю.

Изабель приехала через час, она зашла к Ирине, та кормила грудью, а Анна-Мария сопела в кроватке.

Потом мы прикрыли дверь и, разложив диван, легли под одеяло.

Изабель так же, как я, истосковалась по сексу, мы принялись целовать и лизать друг друга, стянув с неё трусики, я навалился сверху и быстро разрядил свой пулемёт. Немного отдохнув, Изабель уселась сверху, и мы начали второй раунд, в самый разгар событий пришла Ирина.

— Привет, я к вам не опоздала?

Изабель что-то простонала, а я не знал, что ответить.

— Присоеденяйся.

Ирина легла рядом и начала целовать меня, одной рукой обняв Изабель, потом перевернулась на спину, положив голову мне на грудь, и начала мять грудь Изабель, та начала покрикивать. Потом Ирина приподнялась, и они слились в поцелуе. Я от всего этого просто ошалел. Изабель слезла с меня и принялась мацать Ирину, которая склонилась и начала наяривать ртом, я почти сразу кончил. Ирину сменила Изабель, они сосали по очереди, я не успевал за ними.

Насосав на стояк, Изабель склонилась над моей женой, они целовались, а я в это время пристроился сзади и начал шиперить то одну, то другую. Я запутался, в кого и сколько раз кончил, но через пару часов все устали, Ирина ушла к девочкам, а я, обняв самую большую, провалился в сон.

Мне снился луг. Мне было лет десять. Меня на лето привезли в деревню. Они все уехали на покос, а меня не стали будить. Я сам поехал к ним на велосипеде «Урал».

Он был мне великоват, и я не мог крутить педали, я ехал всю дорогу стоя и немного устал.

Я шёл по лугу в сторону речки, на том берегу были наши покосы, вчера они поздно собрались и взяли меня с собой, я запомнил дорогу. Я шёл по лугу и рвал ромашки для своей сестры, хоть она была и вредина, но мне нравилась, она была самая красивая девочка на всём свете.

Они играли с соседской девчонкой в семью, и та другая девочка хотела взять меня в мужья, но Ира сказала, что я уже её муж. Когда я подслушивал их, мне было очень приятно. Я хотел быть мужем для Иры, хоть и в игре. И сейчас я рвал цветы для своей жены. Я перейду на тот берег и отдам ей ромашки, а её отец, мой дядька, даст мне литовку, и я буду косить траву, пока не устану. А моя жена нальет мне холодного молока.