Ночная смена в такси

Всем привет. Зовут меня Артём. Мне 25, рост 184, телосложение подтянутое — три года в качалку хожу без фанатизма, но рельеф уже приличный. Волосы тёмные, короткие, борода аккуратная. Работаю в такси уже года полтора, всякого насмотрелся, но случай, который хочу описать, — особенный. Он случился прошлой зимой в пятницу вечером.

Смена близилась к концу, я уже собирался ехать домой — устал, хотелось пожрать и залипнуть в телик. Но прилетел заказ из бара «Берлога», что на окрайне. Приложение показывало: пассажирка — Кристина. Маршрут — аж в частный сектор, минут сорок езды. Думал отменить, но рука сама нажала «принять». Судьба, не иначе.

Подъезжаю — стоит. Пальто расстёгнуто, хоть мороз под минус десять. Под пальто — облегающее чёрное платье, выше колен. Блондинка, волосы до лопаток, губы пухлые. Глаза голубые, но плывут — явно перебрала. Походка шаткая. С ней какой-то мужик мялся, пытался в машину подсадить. Она ему: «Отвали, Серёж, я на такси». Тот злой, орёт что-то. Я вышел, дверь ей открыл. Серёжа на меня зыркнул — я спокойно так посмотрел в ответ, он осёкся и ушёл. Не моего поля ягода.

Поехали. Она с заднего сиденья болтает без остановки: «Артём, а ты женат? А девушка есть? А чего такой серьёзный? » Я улыбаюсь, отвечаю уклончиво. Говорит, что Серёжа этот — бывший, достал уже. Встретились в баре случайно, он опять с цветами и соплями. А она не хочет. Настроение, говорит, поганое.

Минут через пятнадцать я заметил в зеркало заднего вида, что она плачет. Молча, слёзы по щекам. Я спросил: «Кристина, ты как вообще? » Она шмыгнула носом: «Паршиво. Очень паршиво».

Я остановился у круглосуточного ларька, купил воды и шоколадку. Протянул ей. Она удивилась, потом улыбнулась впервые за поездку. Улыбка у неё оказалась обалденная, с ямочками. «Ты чего такой заботливый? » — спросила. «Работа такая», — отшутился я. Она пересела вперёд. Сказала, что я ей нравлюсь. Что от меня надежностью и спокойствием веет.

Приехали к её дому. Частный сектор, тишина, снег скрипит. Она: «Проводи до двери, а? Темно». Проводил. У крыльца она поскользнулась, я подхватил её под локоть. И тут она прижалась ко мне и поцеловала. Прямо в губы. Вкус вишнёвой помады и алкоголя. Я охренел, если честно. Она прошептала: «Хочешь ко мне в гости или тут будем мёрзнуть? »

Дом у неё был небольшой, но уютный. Она включила торшер, бросила пальто на кресло. Предложила чай. Я согласился, хотя хотелось совсем не чая. Пока она возилась на кухне, я подошёл сзади. Положил руки ей на талию. Она замерла на секунду, потом откинула голову мне на плечо.

— Артём… — выдохнула она.

Я развернул её к себе. Платье задралось, открывая кружевные чулки. Мать вашу, чулки на ней были просто убийственные. Я подхватил её под ягодицы и усадил на sexrasskaz. com кухонный стол. Она ахнула, чашка покатилась на пол, разбилась. Мы даже не заметили. Мои губы уже были на её шее, ключицах, спускались ниже.

Она стянула с меня толстовку, провела ногтями по спине. Я рыкнул — боль была приятной, дикой какой-то. Бюстгальтер слетел в секунду. Грудь у неё — тройка, торчком, с розовыми сосками. Я сжал их, она застонала. Чуть грубовато, но ей нравилось — глаза закатились. Языком прошёлся от шеи до живота, она дрожала как осиновый лист.

Рванул кружево её трусиков в сторону — а там всё мокрое, аж течёт. Я усмехнулся: «Кристин, да ты давно готова». Она закусила губу, отвела взгляд. Я расстегнул джинсы, член уже стоял колом — у меня 20 см, толстый. Она глянула, округлила глаза: «Ничего себе…» Я пододвинул её ближе к краю стола и одним толчком вошёл. Она вскрикнула, вцепилась мне в плечи: «Больно! Осторожней…» Я замер, дал привыкнуть. Через секунду она сама задвигала бёдрами. Ну всё, сорвало крышу.

Я вбивал её в этот стол так, что посуда в шкафу звенела. Она орала в голос, соседи наверняка слышали. Потом я перевернул её спиной, наклонил над столом. Схватил за волосы, запрокинул голову и продолжил. Вид сзади был — просто космос. Задница упругая, талия тонкая. Шлёпнул по ягодице — остался красный след, она взвизгнула: «Ещё! »

Тут я понял, что долго не продержусь. Вышел из неё, резко развернул к себе лицом и надавил на плечи: «На колени». Она послушно опустилась. Приоткрыла ротик, губки эти пухлые. Я вошёл, она принялась сосать. Неумело, но старательно, с таким рвением, что я чуть не кончил ей в рот. Поглубже взяла, закашлялась, но не остановилась. Умница.

Я поднял её, обхватил ногами за талию и понёс в спальню. Бросил на кровать. Лёг сверху, целовал — теперь уже нежно, в губы, в веки, в кончик носа. Она обмякла, улыбалась пьяно. Я снова вошёл, теперь уже медленно, чувствуя каждое движение. Мы смотрели друг другу в глаза. Она закусила губу, часто задышала. Я чувствовал, как она сжимается изнутри. «Давай, девочка, давай… кончай», — шептал я. И она кончила. С криком, выгибаясь дугой, царапая мне спину. Я за ней следом — выплеснул весь заряд спермы, до капли, внутрь.

Упал рядом. Дышали как после марафона. Молчали минуты три. Потом она повернулась, положила голову мне на грудь и спросила тихо: «Ты утром уедешь? Или останешься? » Я провёл по её волосам: «Останусь. Если кофе сваришь». Она засмеялась и чмокнула меня в плечо.

Вот так я встретил Кристину. Уже полгода вместе. Съехались через месяц после той ночи. Секс — бомба, каждый раз как в первый. А недавно я познакомил её с мамой. Мама сказала: «Наконец-то нормальная». Так что всё серьёзно, мужики.