Страница 21

Незаметно пролетел сентябрь, скоро наступит осень, дни ещё достаточно теплые, днём до 26°, вода в море около 20 градусов.

Мы объехали всё побережье до Ниццы, я много снимал Изабель на телефон и даже создал вКонтакте аккаунт от её имени.

Изабель создала канал «Isabelle de My Life», я снимал короткие видеоролики, и она выкладывала их в сеть.

С момента нашего знакомства и до сегодняшнего дня наши отношения вполне себе можно назвать влюбленностью. Мне было с самого начала интересно, как будет происходить трансформация пожилой толстой женщины в среднего возраста красотку.

Когда от своей жены я узнал о своих способностях, то вначале не поверил. Сейчас моя жена выглядит на 35 максимум. С Адель я вообще не помню, как познакомился, но когда я увидел её впервые, я сразу понял, что мне не устоять. Она чем-то манила меня, словно я знал её с незапамятных времён.

И вот Изабель, я немножко влюблён в неё, мне нравится трахаться с ней, мы почти не разговариваем, но мне кажется, мы понимаем друг друга без слов. Да, так бывает. Она взрослая женщина, старше меня, причём намного, но она такая неопытная в вопросах интимной жизни, что порой мне кажется совсем юной.

Вот представьте, вам каким-то чудом досталась абсолютно новая машина, ну, допустим, Horch-853 1935 года, без пробега. Вы только подумайте, этот один из красивейших кабриолетов ваш, и вы первый прокатите его. Вот примерно такое же чувство восхищения появились у меня, когда Изабель рассказала свою историю.

Изабель снимала маленькую двухкомнатную квартиру в Аренцано, маленьком городке в 15 километрах от Генуи, куда я приезжал почти каждый день.

Естественно, я не взял с неё никаких денег, кроме небольшой суммы наличными для моей жены.

На мой вопрос, что она думает о будущем, Изабель ответила, что хотела бы остаться в Италии ещё на какое-то время, у неё была заработана пенсия в 1100 евро и остались сбережения около двухсот тысяч. Я не хотел, чтобы она уезжала, и в то же время не собирался привязывать её к себе какими-то обязательствами. Я вообще никогда не любил строить каких-то долговременных планов и придерживался того, что жизнь сама выберет правильную дорогу.

Утром я уже допивал свой кофе, когда появилась Ирина с тестом в руках.

— Лёша, я опять залетела.

— Покажи.

— Лёша, что делать?

— Не знаю, решай сама.

— Ну а ты как?

— Если родишь мальчика, назовём Михаилом, а если девочку — Эдуардой.

— Ну Лёша, я серьёзно.

— Я тебя не брошу в любом случае.

— Да ну тебя.

— Ты сама как хочешь?

— А вдруг правда мальчик?

— Вот и рожай, Бог любит троицу.

— Хорошо, денег нам ещё на год хватит, а потом, если ты ничего не вспомнишь, мы вернемся в Россию, договорились?

— По рукам, и постарайся мальчика.

— Я попробую.

— Всё, я побежал, береги мою дочь и себя.

— Пока и не задерживайся.

Я помчался к Изабель.

Я вытянулся на постели. Изабель пошла пописать, прошло минут пять, как мы закончили трахаться.

Я всё думал о том, о чём узнал утром от жены. Ещё один, третий ребёнок. Ирина не хотела больше рожать, и меня удивило, что она передумала. Да, если она ещё родит, нужно подумать о том, как нам прожить с двумя детьми. До этого момента мне даже в голову ни разу не приходило, что пора подумать о работе, я всё время думал, что  вот-вот вспомню всё и деньги снова потекут к нам рекою.

Но память не возвращалась, а если я никогда ничего больше не вспомню?

До 2015 года я зарабатывал на жизнь всё какими-то временными занятиями, постоянной работы у меня не было, да и деньги были небольшими, хватало только на съёмную квартиру и оплату автокредита. Что случилось потом?

Как я смог заработать столько много денег, что их хватило на новую жизнь в Европе? И самое главное, как я стал тем, кем являюсь сейчас? Откуда у меня появилась эта уникальная способность к омоложению? Почему мой член увеличился почти в два раза?

Я мучился этими вопросами, но не было никаких зацепок в моем сознании, ни одного намёка.

Изабель стояла на коленях, уперевшись руками о изголовье, я вот-вот кончу, ещё немного... Она начала кричать, у нас это происходило одновременно, и я зарычал. Моя сперма ударила в мягкую плоть влагалища, она обволокла собою внутренние стенки, она начала стекать, что-то просочилось дальше в коридор, в длинный коридор, ведущий к матке, вот в самом конце заветная дверь. Остался один единственный, он победил, он оказался самым быстрым, и там за заветной дверью его ждут.

Изабель так же, как моя жена, испускала громко воздух, она так же, как Ирина, вначале сильно смущалась, пока не поняла, что мне это нравится и заводит.

Она не уставала от секса, совсем.

Ей нравилось абсолютно всё, любые позы, она сама получала удовольствие и делилась со мной. Секс с Изабель был для меня особенным, она была моей ученицей и я воспитывал её по своим правилам.

Я ехал в трамвае или это была электричка? Наверное, всё-таки электричка. Остановка, я вышел на перрон.

Была ночь, от фонарей ползли длинные тени, дорога от станции уходила в кромешную даль.

Непонятно, зачем я здесь?

Вдруг на дороге сверкнули автомобильные фары и синий маячок. Подъехала скорая, я оглянулся, на перроне кроме меня никого не было. Я побежал прочь.

За мною бежали дюжие санитары, они догоняли меня. Я выдохся и не мог больше бежать, они схватили и потащили меня к машине.

Пристегнув ремнями, меня повезли в неизбежность.

Очнулся я привязанным к креслу, какие видел в зубном кабинете. Мягкий свет падал откуда-то сверху.

За спиной я услышал шаги с характерным поскрипыванием, какое бывает от кожаной обуви.

Адель прошла вперёд и развернулась ко мне. Очень яркий рот и тушь под глазами, почти белые длинные волосы ниже плеч.

Она была в высоких сапогах, выше были черные трусики, короткий черный топ подчёркивал идеальную форму груди. Сверху был накинут черный кожаный плащ с красным подкладом. На левом плече красная повязка с белым кругом, в центре которого чёрная свастика.

- Also, sollen wir anfangen?

- Что? Что ты хочешь?

- Ich will deinen Wichssaft.

- Я не понимаю, говори по-русски.

- Лёша, ты должен передать мне свою силу, она поможет нам победить в этой войне.

- В какой войне, ты о чем?

- Война продолжается, мы будем биться до последнего солдата.

- С кем война?

- Успокойся, милый, тебе незачем знать, твое дело — помочь моим солдатам.

- Адель! Я ничего не понимаю.

- Идет война, Лёша, и мы должны победить.

- Кто с кем воюет?

- Мы, Лёша, против всех! И хватит об этом. Твоя задача — заряжать энергией моих солдат.

Тут я услышал топот множества ног и увидел, как за спиной Адель выстроились в три шеренги её солдаты. Они все как на подбор были красотками. Высокие, стройные, в черных стрингах и белых майках с чёрной свастикой на груди.

- Лёша, потерпи, милый, сейчас ты должен зарядить моих бойцов.

Дальше я услышал короткие команды на немецком, девушки разом скинули майки, потом красивыми движениями сняли трусы. Последовала ещё команда, и первая белокурая с синими глазами направилась ко мне.

- Лёша, опять сон? Надеюсь, тебе снилась я?

- Что?!

- Ты стонал во сне, кого ты трахал?

- Солдат. Мне приснился ужас.

- Бог ты мой! Тебе вечно что-то снится. Хоть бы я раз приснилась.

- Ужас. Мне такое приснилось, что кому расскажи — психушку вызовут.

- Ну что там было?

- Как будто бы шла война между мужчинами и женщинами.

- Ты чьих солдат трахал?

- Меня взяли в плен и пытали.

- Боже мой! Ты им ничего не выболтал?

- Я комсомольцем был и остался им навечно.

- Молодец, давай спи ещё или, может быть, меня повоюешь разочек?

- Давай, поворачивайся.

В десять утра я был в Аренцано, Изабель встретила меня в кремовых трусиках и майке, я с порога сжал её мячики и прильнул к губам. Грудь Изабель была самой прекрасной на свете, пусть простит меня Ирина, но у Изабель она была просто чудом. Я подхватил её на руки и направился в спальню, она на ходу сбросила тапки. Изабель была крупной женщиной, выше на полголовы моей жены, и про неё не скажешь «как пушинку». В кровати я дал волю рукам, я потрогал всё, что хотел, оттянув краешек трусиков, я прикоснулся губами к её лепесткам. Еле уловимый солоноватый привкус возбудил меня до самой верхней точки кипения, я перевернул её на живот и начал стягивать трусики. Сегодня я решил намекнуть про ещё один неизведанный путь на вершину блаженства. Чуть раздвинув ягодички, моим глазам открылся вход в последнюю пещеру с сокровищами. Я целовал мякоть холмов, положив лицо, я почувствовал гладкость и нежность кожи. Изабель заёрзала от нетерпения. Я сходил в ванную за маслом, Изабель лежала на спине, чуть подогнув ножки, я перевернул её на бок и хорошенько смазал все дырочки.

- Je t'aime.

Она догадалась о том, что я задумал, слегка оттопырив попу, я раздаинул булочки и начал осторожно входить. Дверь была узковата, и мне пришлось проталкиваться, Изабель сопела и начала тужиться, я гладил её, успокаивая, и продолжил путь внутрь. Она вскрикнула негромко, когда головка была уже по ту сторону порога, и потом успокоилась, я проник в её закрома и начал наполнять их своей страстью. Пальцами я теребил клитор в ожидании гейзера, но Изабаль, наверное, по неопытности была слишком скована, и фонтана я не увидел.

Я спросил, понравилось ли ей, на что она улыбнулась и ответила поцелуем.

После секса она захотела побегать, и мы пошли на набережную. Я снимал, когда она пробегала. Мужчины оборачивались, Изабель была бесподобна, она бы могла легко выиграть любой забег красоты. Её шары так заманчиво двигались под маечкой, что хотелось бежать за ними не останавливаясь.

Набегавшись, мы вернулись домой, перед душем мы быстро потрахались, потом Изабель переоделась, и мы отправились в ресторан.

Вечером Ирина долго укладывала Анну-Марию, и когда она пришла, я уже дрых. Она потолкала меня за плечо.

- Дорогой, не засыпай, я хочу тебя.

- Ирииина, я уже сплюююю.

- Милый, нет, прошу тебя, пожалуйста.

Она взяла в руку мой член и начала будить его.

Я драл её сзади, и когда ком подступил к горлу, я выкрикнул:

- Je t'aime, mon bebe.

Ирина оглянулась и ничего не сказала.

Наконец-то я могу заснуть.

- Лёша, — протяжно начала жена, — ты сейчас с кем трахался?

- Ты о чём?

- Всё о том же. Что ты сказал перед тем, как кончил?

- А что я мог сказать?

- Ты, кажется, по-французски сказал, а я и не знала, что ты француз.

- Да, Ирина, милая, я просто сказал заученную фразу.

- Интересно, для кого ты её заучил?

- Ну конечно для тебя.

- А я почему-то так не думаю.

- Ну вот, теперь ты будешь меня подозревать Бог знает в чём.

- Да, потому что просто так ты никогда не говоришь ничего.

...

- Лёша, кому ты это говорил?

- Тебе, дурочка, кому же ещё? Это означает: «Я тебя люблю, моя крошка».

- Мне понравилось, говори мне так всегда, хорошо?

- Хорошо, моя милая.

Я сидел на крыше, была ночь, внизу мелькали тени разных тварей. Слышалось рычание, потом раздался жуткий вой, затем он повторился, и я услышал мерзкое чавканье и сопение. Чьи-то острые клыки рвали чью-то плоть.

Это была промзона, я забрался на крышу одного из цехов. Внизу творилось ужасное.

Выглянула луна, и я разглядел целую стаю, волки или дикие собаки, они чуяли меня и не уходили. Протяжно завыли, и уже отовсюду слышался вой.

Под рукой ничего не было, никакого оружия. Вдруг раздалась автоматная очередь, потом начали стрелять с разных сторон, послышался слабый скулёж, и тени внизу исчезли.

На площадку перед цехом выехал бронетранспортёр, а за ним джип с открытым верхом. На заднем сидении я увидел толстого лысого эсэсовца в растегнутой рубашке и свою жену в светлой кофточке и юбке. Она гладила грудь лысого, а он лапал её, и они оба пьяно смеялись. Пехотинцы выстроились перед джипом. Главный  встал и отдал команду на немецком, солдаты друг за другом побежали внутрь здания. Ирина начала расстёгивать брюки лясого. Он гладил её по голове, приговаривая: «Хорёшо, гут».

Солдаты забрались на крышу, мне негде было укрыться.

Когда меня схватили, я успел увидеть счастливое лицо лысого и голову своей жены, делающей минет.

Когда меня приволокли к джипу, лысый с довольной улыбкой что-то говорил на ушко моей жене.

- Ты будиш расстрелять.

- Ирина, как ты могла?

- Лёша, я не виновата, они меня заставили.

- Ершиссен.

Меня поставили на колени, прямо передо мной выстроилось шесть солдат, они подошли ближе. Я закрыл глаза.

Господи, за что? Моя жена, как она могла?

Я услышал смех, видимо, не осознавая, я проговорил это вслух.

Ну что же они медлят? Почему не стреляют?

Одновременно с разных точек в меня ударили струи чего-то тёплого.

Я открыл глаза и увидел, как шестеро в немецкой форме направили на меня свои брандсбойды. Я успел увидеть, прежде чем мои глаза залило мочой, смеющуюся Ирину и лысого, который засунул руку в растегнутую кофточку.

Я открыл глаза, было ранее утро. Жена скомкала одеяло между ног, было жарко.