Страница 20

После завтрака жена отправила меня на рынок за рыбой и овощами на Via Tortosa, это был ближайший рынок.

Я позвонил Изабель.

Bonjour, Isabelle. C'est Alexey  l'appareil je suis  votre h tel, — я проговорил заученную фразу.

- Bonjour, Monsieur Alexey. Je vous retrouverai  l'entr e de l'h tel.

Я подрулил к парковке на Виа Антонио, рядом  отель, в котором жила Изабель, оплатил один час и поспешил к встречающей меня толстушке.

Я с трудом объяснил, что мне дорого время, и она повела меня за собой под пристальными взглядами администраторов.

Пока мы ехали на третий этаж, я разглядывал со спины эту женщину. Да, конечно, веса в ней было с избытком, но она не выглядела жирной, основная лишняя масса была сосредоточена на животе и боках, при этом ноги и даже лицо были вполне нормальными. Таких, как она, принято называть полными, в конкретно её случае я бы даже применил более ласкательно-уменьшительное «полненькая».

На лицо она была симпатичной, не уродиной и без бородавок.

Я заметил, как она слегка смутилась, когда я подошел, наверное, стесняется своей фигуры.

Я так и не решил, как произойдет процесс распечатывания бутылки, то ли мне самому придётся это сделать, или она сама вдруг захочет? Да, лицо симпатичное, в принципе, можно дать ей попробовать, и грудь огромная, наверное, силиконовая. Ладно, посмотрим, не буду ничего загадывать.

Мы приехали на этаж и вошли в номер. Кровать, два кресла, шкаф и телевизор на стене, номер был обычным, возможно, она не так и богата, я вообще про неё ничего не знал.

Она уселась в кресло.

Ну нет! у меня времени было в обрез, и я показал, чтобы она подошла к кровати. Я усадил её на краешек,   показал, чтобы она сняла футболку. Да, грудь у неё была великолепная, два футбольных мяча, я наклонился и расстегнул лифчик. Она затаив дыхание молча наблюдала за моими действиями. Я чуть сжал пальцами грудь, потом погладил и она покраснела.

Я расстегнул молнию и вытащил на свет своего зверя. Она не отрываясь смотрела и была впечатлена его размерами. Я чуть погладил,   зверь превратился в монстра. У Изабель были изумительные волосы с чуть рыжеватым оттенком. Я  погладил волосы и приподнял за подбородок лицо женщины, она не показывала никакого недовольства или страха, и я решил попробовать естественным способом, который придумала за нас природа, я поднёс член к её губам, и они приоткрылись, Изабель закрыла глаза, её руки крепко сжимали край постели. Я вложил в ротик, и она принялась за дело, как оказалось, совсем неумело. Она открыла глаза, а я свои поднял вверх, чтобы не смущать. Она наконец распробовала и начала сама получать удовольствие от процесса.

Я выдал ей полагающуюся порцию минуты через четыре. Она была неопытна,   когда я кончил, для неё это стало неожиданностью, и она чуть всё не пролила, мне пришлось схватить её за подбородок. Она проглотила, и я снова дал ей, пусть оближет, у меня времени нет на душ.

— Madame, la s ance est termin e.

Она, видимо, ещё не пришла в себя.

— Au revoir, Madame.

— Au revoir et merci, — наконец промолвила она.

Я быстро застегнул молнию и на прощание подарил ей улыбку.

Она смотрела глазами ребёнка, впервые увидевшего цирковое представление.

Я помчался за рыбой.

— Ты где был так долго?

— Народу сегодня что-то много было.

— Что ты взял?

— Бранзино.

— Хорошо, приготовлю в духовке.

Я обнял жену и поцеловал за ушком. Ирина развернулась, глаза светились озорством.

— Милый, ты хочешь секса?

— Если ты не против, я бы тебе засадил.

— Хорошо, давай на диване.

Вечером я катался на велике, Ирина выходила с Анной-Марией, и они гуляли где-нибудь поблизости, а я катался из конца в конец по бульвару и проезжая мимо кричал:

— Боонасера.

От того места, где я катался  до отеля, в котором жила Изабель, было всего нечего, проехать по бульвару в самый конец, пересечь площадь, и вот он.

Я сам не заметил, как оказался перед отелем. Пока я думал, как мне поступить, Изабель сама подошла ко мне, она возвращалась с прогулки. Она была в розовой футболке и джинсах, красивые длинные волосы просто спадали. Мне она показалась довольно соблазнительной. Я улыбнулся.

Она затараторила, и мне показалось, что она приглашает меня. Оставив велосипед, я показал рукой в сторону отеля и пошел за толстухой. Она была на каблуках и показалась мне сексуальной. В лифте я легонько шлёпнул рукой по заду, Изабель улыбнулась и спрятала лицо в сторону. Она выглядела смущенной. А вдруг я неправильно её понял? Плевать, трахну по-быстрому и поеду домой.

Пока она наливала что-то в стаканы, я позвонил жене и сказал, что проткнул колесо и что задержусь ненадолго.

Мы выпили по глотку воды, и я показал на часы, а потом на кровать и сделал приглашающий жест. Изабель поставила стакан и подошла к кровати. Я обнял её и положил руки на зад, попа, конечно, у неё была впечатляющая, я похлопал по ней и потянулся к её рту. Изабель, видимо, не ожидала от меня такого и удивленно смотрела, что я буду делать дальше, а дальше я наградил её глубоким поцелуем и расстегнул джинсы. Она легла  и я начал стягивать штаны, было это непросто. Майку снимать я уже не стал, времени было в обрез. Я погладил её промежность, и  от неожиданности она икнула, стринги были узкими, и я не стал их стягивать, достав член, я сунул его в её скважину и принялся добывать белую нефть. Она очень быстро начала кончать, я определял это по её визгу, она так тяжело дышала, что я немного испугался и по-быстрому кончив, начал натягивать шорты. Она так и не встала с кровати, когда я уходил, она смотрела на меня, как смотрит ребёнок, которому подарили первого в его жизни щенка или котёнка.

На следующий день я вместо качалки отправился к Изабель, она очень удивилась, увидев меня в спортивных штанах и майке. Мы трахались целый час, я кончал во все места, которые она подставляла.

Я удивился, когда она дала мне понять, что являюсь  первым в её жизни мужчиной. Она ничего не умела, и мне пришлось всему её научить.

Когда я вышел из душа, она показала, что хочет перевести все деньги. Я остановил её и через переводчика сообщил, что половины суммы вполне будет достаточно, но она и слышать не хотела. Тогда я лёг в кровать, и мы начали заново. Я целовал её, и мне хотелось это делать как можно нежнее, затем я развёл её ноги в стороны и долго накачивал своей любовью.

Вечерами я сразу ехал к отелю, бросал велосипед и бежал в кровать своей милой толстушки.

Пролетели две недели.

Я не стал брать с Изабель денег, к этому моменту она была влюблена в меня. Изабель решила остаться ещё на месяц. Я сказал Ирине, что нашёл работу на рынке, типа буду разгружать рыбу утром и вечером, а Изабель мне давала по 200 евро каждый день и я отдавал деньги довольной жене.

Утром мы успевали прокатиться по окрестностям, и где-нибудь в укромном местечке я трахал свою толстушку, вечером мы пару раз сходили в ресторан, для этого Изабель купила мне  новую рубашку.

Мне было очень хорошо с этой женщиной, она, как сдобная булочка утром и заварной эклер вечером, разбавляла мой ежедневный рацион, я начал по-другому относиться к жене, мы всё реже и реже ругались, а в интимную жизнь наконец-то пришла гармония, я с удовольствием трахал свою жену по вечерам и тут же засыпал в сладких мыслях о предстоящем утре.

Пролетело лето. Наконец-то Изабель заметила разницу, ей пришлось покупать новые трусы, старые были велики.

Внешние изменения проявились в первую очередь с жировыми отложениями, с каждым днём вес уменьшался, на лице ещё были заметны морщинки, но главное, что Изабель внутренне чувствовала себя молодой.

Я не осмеливался пока предлагать ей анальный секс, я ждал, что, возможно, она сама первая затронет эту тему.

Вдруг позвонила Адель, я вышел на улицу. Она спросила про нас, как мы устроились и всё такое, я вкратце рассказал. Адель сообщила, что, оказывается, уже давно готовы документы для няни из России, и если мы не передумали, то нужно нам самим за ними приехать или она привезёт сама. Тут в окно выглянула Ирина и позвала в дом. Я обещал перезвонить.

- Кто звонил?

- Блаж спрашивал, сколько нам оставить ящик или два.

- Бери два.

- Я так и сказал. Нужно съездить.

- Обойдешься, пусть привезут в Портофино, а оттуда мы сами заберём.

- Неудобно, мы поссорились с Адель, а вино берём.

- Вино не виновато, и с Адель мы не ссорились. Мы просто переехали.

- Но мы теперь французы и должны жить во Франции.

- Ничего, она тут рядом.

- Милая, ты всё ещё боишься.

- Да, потому что тебе верить нельзя.

- Здрааасьте.

- Да, мы с тобой венчались, а ты мне изменил.

- Я не помню про венчание.

- Вот, только поэтому я тебя прощаю.

- Скажи честно, тебе хорошо со мной?

- Лёша, я твоя единственная настоящая любовь. Но ты пока этого не понимаешь, потому что не помнишь всего. Когда-нибудь ты станешь таким же, каким был в церкви на венчании. А пока я тебе прощаю мелкие шалости.

- Нет, я тебя люблю всё-таки, ты самая лучшая на свете.

После секса Ирина отправилась в душ, а я перезвонил Адель.

Мы договорились, что она привезёт документы в Ниццу, куда я за ними приеду. Это должно было произойти на следующий день.

Я ждал, когда Изабель вернётся из душа. С горем пополам, но мы общались через онлайн-переводчика, и постепенно она рассказала о себе всё. Языковой барьер в некоторых случаях бывает полезным, не приходится выслушивать разный мусор, я в таких случаях всегда вспоминаю роман Гюго «Нотр-Дам-де-Пари». В детстве я чуть было не бросил его читать, когда дошёл до описания Парижа с высоты птичьего полёта, не помню точно, но что-то около 30 страниц скучнейшего текста. Ну понятно, кому-то нравится, кому-то нет, но мне бывает так тошно слушать иногда... Но приходится.

С Изабель у нас ничего лишнего, кровать, трусы, секс. Я даже не понимаю, что она там шепчет про себя, это мне напомнило молодость, когда мы трахались под «Энигму», это был самый лучший фон для ёбли. Так и Изабель, правда, без музыки, но... весьма романтично, у неё даже голос немножко напоминает Милен Фармер.

Она вышла в одних трусах, титьки в стороны, и всё, как оказалось, натуральное! Я был поражён, узнав про неё, дожила до старости, и ни один мужик так её и не оприходовал. Ну была бы уродина, а то ведь слюнки текут от одного вида.

Мы были на пляже в Камари, Изабель надела оливковый купальник, она была самой прекрасной в тот день. Мне завидовали, я это видел.

Изабель уселась на меня, положив руки на мою грудь. Я, понятно, схватил её шары и начал ими жонглировать, потом она придавила меня ими, и мы начали целоваться.

Я похлопал по её заду и запустил руку под резинку.

- Je te dsire.

Она любит начинать сверху, потом, когда стоны будут слышны на ресепшене, она соскользнет вниз и получит первую порцию в ротик, затем она ложилась на спину, и я придавливал её всей массой, она гладила мою спину и ниже, а в завершении я пристраиваюсь сзади, а она, уперевшись локтями в простынь, оборачивает голову и смотрит, как я её трахаю, раздувая ноздри.

Завтра я увижу Адель, я почти перестал думать о ней. Меня заводит мысль, что она очень и очень взрослая, она усыновила меня, и я её приемный сын, и я трахаю её, от этого с ума можно сойти.

Утром я поехал в Ниццу, через час с небольшим я искал парковку. Адель ждала меня внизу.

- Bonjour, mon cher.

- Bonjour, Madame.

- Дорогой, как я рада тебя видеть.

- И я тебя.

- Как поживает моя внучка?

- Неплохо, бегает, учится говорить.

- Да, я бы хотела подержать её на ручках.

Адель была в синей рубашке с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами и в тёмных широких брюках, волосы как всегда безупречны, немного косметики.

- Ты одна?

- Да, мой милый, я вижу, ты хочешь меня, не так ли?

- Не уверен, но выглядишь ты потрясающе.

- Мы можем подняться в номер.

- Я думаю, да, нужно подняться.

Как только мы вошли, я обнял и прижал Адель к себе.

Я на руках отнёс её в спальню и бросил на кровать.

- Милый Алекси, ты помнёшь мои вещи.

Я снял туфли и поцеловал ножку, Адель встала, чтобы снять брюки и рубашку, я уже в одних трусах ложился в постель.

Она была в кремовом белье.   Я уложил её на себя и принялся целовать, поглаживая руками то, что обтягивали шелковые трусики.

Она не торопилась, наслаждаясь каждым мгновением, после десятиминутного вступления началась партия духовых, она исполнила соло на моём саксофоне не хуже Кэнди Далфер, проглотив полный рот, она принесла два бокала Шардоне, я чуть пригубил, а она выпила всё. Началась вторая партия, она выгибала спину, вытягивала ноги, русые волосы закрывали лицо, и она их поправляла рукой, потом мы перевоплотились в кошек, она вся извивалась, пока я крепко не сжал её стан и принялся драть её, а она то и дело вытягивала руку назад, чтобы погладить меня.

- Мой мальчик, еби свою мамочку.

Она произносила это низким с хрипотцой голосом, и я не мог устоять, проливался в неё раз за разом.

Не-е-ет, секс с Адель — это нечто из мира животного. Я чувствовал себя зверем, причём каким-то первобытным. Она была непревзойденной сукой, она рожала детей от своих детей, и так до бесконечности... Она была тысячелетней сукой... М-да.

- Адель, кто тебя сейчас трахает?

- Тебе это интересно?

- Где твой футболист?

- Я сбежала от него.

- Надоел?

- Я ищу похожего на тебя.

- И как?

- Увы, мой дорогой, пока с тобой никто не сравнится.

- Ты мне льстишь.

- Ты мой единственный.

- Ты хочешь остаться?

- Нет, совсем всё не так, я тебе говорю как есть, ты лучший, но я не останусь, я буду мешать только. Но обещай хотя бы раз в полгода мне такой секс, как сегодня, обещаешь?

- Как только ты захочешь, я всегда готов.

- Спасибо, дорогой. Твоя жена — лучшая женщина, береги Ирину. Таких женщин, как она, всегда нужно держать рядом и не отпускать.

- Так кто у тебя сейчас?

- Сказать правду?

- Да.

- Коридорный из отеля, я убежала с ним. Он ещё совсем мальчик, ему 24 года, он марокканец.

- Негр?

- Нет, араб.

- Ну и как он в постели?

- А-ха-ха, Лёша. Он лучше футболиста, достаточно?

- Иди ко мне.

Вечером я смотрел на Изабель и думал, она была противоположностью Адель.

Как мне могли нравится женщины настолько разные?

Я погладил животик там, где резинка от трусов оставляет след, потом спустился чуть ниже. Изабель с готовностью развела ноги, я гладил, пока не услышал: «Je te d sire».

Я кончил разок и пошёл домой, мне ещё на жене пахать три смены.