Цвет невысказанной чувственности. Белый

В домофон, а потом а дверь позвонили.

Злата ждала покупателя.

Эти белые кожаные наушники , она решилась выложить на Авито, после расставания с своим парнем.

Она подбирала их для него в подарок, раньше гораздо раньше дня рождения.

Почитала их в неприметном копытовом пакете в нижней полке комода.

Но не случилось.

Расставание случилось тихим и одновременно режущим , острым лезвием по сердцу. Сделай сейчас рентген наверняка будет шрам, рубец. Он плотной жилой засел в грудной этой мышце, делая каждый вздох перекатывающемся  словно через бревно на стремнине.

Он просто молча ушел и сказал больше не искать его. Он добавил что уважает её но не любит.

Белые наушники сиротливо прятались в ящике комода никому не нужные.

Обтянутые белой кожей, очень удобные, из специального магазина для аудиоманов.

- Продай их, - посоветовала подруга. Ты на них кучу денег потратила. Тебе сейчас нужны средства.

Злата выложила из на Авито, прошло много дней, они там висели такие дорогие красивые со сниженной ценой.

- Добавь свою фото в этих наушниках, - снова посоветовала подруга.

На исходе третьего дня после публикации, обозначился покупатель.

Дзиииинь!

Злата открыла дверь.

Мужчина на пороге обозначил что он пришел за наушниками

- Да конечно, сейчас принесу.

Злата шагнула вглубь комнаты, оставляя за собой шлейф светлого, жемчужно белого халата пижамы.

Шелк скользнул по стене, немного электростатируя, потянул за собой, оголяя плечо.

В комнате девушка достала наушники, задержала в руках прижимая к ушам, захотелось надеть их в последний раз. Словно это бы он - её бывший парень надел их. Как бы он в них смотрелся? Она подошла к зеркалу.

Отразилось взволнованное лицо девушки, с чуть покрасневшими щеками и мягкой чуть задрожавшей нижней губой. Розовой цвета нюд, словно и помада будто бы была. Но на Злате не было косметики, только чистые голубые глаза пристально и в какую то тревожную глубь вглядывающиеся в собственное отражение.

Мужчина на пороге терпеливо ждал.

- Ему они будут нужнее, раз он пришел за ними.

Злата медленно стянула с себя наушники. Они скользили цепляясь за распущенные волосы тающим снегом.

Внезапно она поцеловала сама себя в обнажившиеся плечо, туда, где ключицы, дотягиваясь влажным язычком в чувствительное место. Туда, где любил целовать её он.

Вернулась к покупателю,   неся наушники в коробочке, как официант кофе, не расплескивая  чувств, нахлынувших на неё.

Он - мужчина стоял прямо и смотрел на неё тоже прямо и как то по особенному.

Злата вгляделась в его лицо.

Взгляд его из под вырубленных четко надбровных дуг змеился между ожиданием и смущением.

Под  буйной волнистостью волос угадывался волевой подбородок. Прическа, даже слишком аккуратная у матушки , туго заворачивала пряди в хвост, спускаясь к длинной шее и мускулистым предплечьям.

Но руки, подвижные пальцы, волновались и сжимались , играя невидимую мелодию, одному ему ведомую.

- Вы будете смотреть наушники?

Злата стояла прямо. Свет потолочной лампы бил в ее волосы нимбом, стекая по плечам, обернутым шелком, по небольшим чуть выпирающим соскам, не давая створкам халата распахнуться, пусть и придерживаемого шнуром пояском, по линии бедра, задержавшись на коленке и капнув пятном в голые ступни с беззащитными пальчиками в домашних сланцах.

Мужчина наклонил голову.

На полу, на том светлом пятне от лампы, образовалась полутень, как у выщербленной луны.

Он поднял голову, в рукаве что то блеснуло белым пластиком.

Он смотрел снова прямо широко раскрытыми глазами, зелёными волчьими, но округлившимися до полнолуния.

Злата почувствовала, что под его взглядом, шёлк пижамы словно стал плавится, словно он жёг не обжигая, а горячей волной трепетал мельчайшими искорками, тонкими разрядами электрического тока.

И ещё, она вдруг ощутила себя необычным инопланетным цветком, шелковой лилией, внутри которой собирается влажность нектара, на который летят пчёлы.

Словно она источала особый запах.

И этот мужчина чувствовал этот запах, вдыхал его, оставаясь в этом поле, не напряжённом, а каким то плотным осязаемым , будто сам воздух завибрировал.

Мужчина осторожно взмахнул руками вверх к вискам.

Брови девушки домиком взметнулись, надеть на себя?

Но Злата уже попрощалась с наушниками мысленно в той своей комнате, примерив на себя образ бывшего возлюбленного, вспоминая его поцелуй, который она неуклюже попыталась воспроизвести.

Не руки по прежнему держали коробку с наушниками. Она открыла её. Теперь наушники казались матовыми , мраморными. Белые проводочки обрезанными обескровленными  венами болтались в воздухе...

В незнакомце взволнулась вся его тщательно собранная грива волос порывистым невысказанным вопросом.

Он молча взял наушники вместе с коробкой, повернулся и вышел в дверь.

Злата закрыла её.

После опустилась на пол и долго смотрела на запертую дверь.

Луна на полу от света потолочной лампы стала вновь полной и почему то вдруг очень и дико по волчьи захотелось завыть.

04.07.26