Страница 19

Его звали Ноэль, кажется, бывший спортсмен. Адель подцепила его в клубе, и в тот же день испанец получил отставку. Они встречались вторую неделю, и, как она сама сказала, у них была взаимная любовь.

Ноэль был крепкого телосложения, с наметившимися залысинами, но короткая спортивная стрижка скрывала это, и в целом он выглядел красавчиком. Моя жена зацокала языком, когда увидела его в первый раз. Говорил он на французском и немного знал английский, так что с нами он общался через маркизу, которая прилипла к нему, не отпуская от себя ни на шаг.

Он был футболистом, играл вторым составом в Бордо на позиции левого полузащитника, потом что-то не заладилось, и он ушёл из спорта. На момент знакомства с Адель переживал закат отношений с одной взбалмошной особой, которая предпочла его более обеспеченному консультанту McKinsey & Company. Он  признался, что Адель  поразила его прямо в сердце, чего с ним ещё ни разу в жизни не происходило. Короче, он из кожи лез, чтобы казаться влюбленным Ромео, не забывая при этом бросать сальные взгляды на мою жену.

Адель выглядела ещё привлекательнее, кожа на шее и руках разгладилась.

Я никак не мог остаться наедине с Адель, всё время возле неё крутился этот жигало, что она в нём нашла? По моим представлениям, он ей абсолютно был не нужен. Ради секса? Но ведь я давал ей большее наслаждение, она сама мне признавалась, что лучше меня в постели никого не было. Я решил, что она просто дразнит меня или боится, что у нас с ней может далеко зайти.

Я отправился в замок, хотел осмотреть оборудование в башне в надежде вспомнить  что-нибудь.

Мсье Блаж встретил меня и любезно проводил в башню. Осмотр мне ничего не дал, я поднялся наверх. Позвонила жена узнать, когда я буду, но мне хотелось побыть одному, и я сказал, что задержусь ещё на пару часиков.

Я спустился вниз и увидел белый «ситроен», машину Адель, я кинулся назад и столкнулся с управляющим, он сообщил, что мадам ждёт меня на третьем этаже в правом крыле. Я помчался, ну, вернее сказать, торопливо направился на третий этаж. Адель встретила меня с улыбкой.

— Здравствуй, дорогой.

— Bonjour, Madame.

— Ах, Алекси, я так по тебе скучала.

— Адель, я думал о тебе каждый день.

— Ты так сильно по мне тосковал?

— Да, очень сильно...

Мы лежали оба уставшие, она положила голову на моё плечо и разглядывала мои пальцы.

— Знаешь, Алекси, мне нравятся твои руки, твои пальцы... Вот указательный намного короче безымянного, знаешь, что это означает?

— Нет.

— Вот посмотри, у меня указательный чуть-чуть длиннее, это потому, что я более женственна, а ты, наоборот, более мужественен.

— Это у всех так?

— Нет, есть люди с одинаковыми указательными и безымянными пальцами, это говорит о том, что у них мужского и женского поровну.

— Значит, я мужик?

— Да, Алекси, ты мужик.

Я начал ласкать её руками, её груди как будто стали чуть больше, я мял их и в то же время не забывал про рот. Я хотел Адель с каждым разом всё сильнее и сильнее. Я развернул её задом, и мы начали грязно трахаться, я то и дело шлёпал её по заду, оставляя на нежной коже отпечатки своих рук. Я разворачивал её к себе, и она принималась за работу своим ротиком, а когда я лежал сверху, держал её за горло и слегка сдавливал, она начинала хрипеть и содрогаться в оргазме. Я кончал в неё раз за разом и не мог насытить свою похоть.

- Что ты нашла в этом жигало?

- Аха, Алекси, он очень мил, я заметила, как твоя жена разглядывала его.

- У неё мало общения, и она на всех так смотрит.

- Мой дорогой, это Франция, если она захочет, она заведёт любовника, но Ноэля я не отдам.

- Он так дорог тебе?

- Милый мой, я не могу быть твоей, но ты можешь быть моим и всегда будешь. Ноэль нам нужен, он отводит взгляд твоей жены.

- Я примерно так и думал.

- Лёша, я бы хотела быть только с тобой, но это невозможно, но я всегда буду рядом, обещаю.

- Как мы будем встречаться?

- Ах, Алекси, ничего не планируй, как будет, так и будет. Если бы твоя жена имела любовника...

- Нет! Я не хочу так.

- О! Ты её любишь и не хочешь ни с кем делить.

- Нет, не хочу, я даже думать об этом не желаю.

- А меня ты ревнуешь?

- Да я с ума схожу от мысли, что он с тобой вытворяет.

- Успокойся, милый, у нас только секс и ничего более.

- Как я могу успокоиться, когда я вижу тебя каждое утро счастливой.

- Не будь эгоистом, и ты, и я заслуживаем счастья. Да, я счастлива видеть каждое утро тебя, твою жену, вашу малышку, вы стали мне родными, я вас всех люблю. Но ты начинаешь выдумывать что-то нереальное, у тебя, милый мой, семья. Я и так много себе позволила, сплю с тобой, но это неправильно, это нечестно, подумай о своей жене.

- Да что теперь о жене-то говорить.

Да, я тебя ревную и хотел бы, чтобы ты была только моей.

- Хорошо, разводись, я буду твоей.

- Я не могу развестись.

- По-другому, милый, не получится.

Адель с любовником уехала на Ибицу, по телефону она сказала, что не хочет мучить ни меня, ни себя.

Я старался не думать, но это было каким-то помешательством, все мои мысли были только о ней. Ирина заметила моё состояние и начала задавать вопросы, я нагрубил, и она надулась. Второй день у меня не было секса.

Вечером третьего дня я лёг в постель первым. Ирина уложила Анна-Марию и скоро должна была лечь сама. В моей голове рисовались картины одна ярче другой. Я видел, как Адель трясёт своими сиськами в ночном клубе среди молодых парней, как её уводят в туалетную комнату и...

Ирина, скинув халат, забралась под одеяло в трусах и майке. Я повернулся и попытался обнять, но она категорично выставила руки. Мне пришлось применить силу, и, распластав её на простынях, я грубо сорвал трусы и начал пихать член. Жена отвернула голову, в глазах заблестело. Я опомнился и отпустил её руки. Мы лежали и молчали.

- Что ж ты меня не трахнул? — Ирина первой нарушила молчание.

- Прости меня.

- **** бы, ты же любишь причинять боль.

- Ну прости, прошу.

- Отрахал бы, а потом ещё в зад.

- Перестань.

- А что, перестань, она тебе не даёт, так ты на мне отыграешься.

- Ты о ком?

- Что я, дура, как она приехала с молодым любовником, ты сам не свой, с первого дня.

- Как ты догадалась!

- Да у тебя на роже всё написано.

- Заткнись.

- А ты меня ударь, а потом трахни, может быть полегчает.

- Послушай, кажется, нам нужно поговорить.

- Дурак, ты на кого меня вздумал променять, на эту? Ты совсем чокнулся, она же старуха.

- Раз уж ты обо всём догадалась, то знай, она не старуха и она очень классная.

- Ты трахался с ней?

- Какая разница, ты же сама видишь, за ней молодые бегают.

- Отвечай, вы трахались?

- Прости.

- Сволочь, какая же ты сволочь.

Ирина зарыдала, она сильно всхлипывала. Я попытался успокоить её, и она взбесилась. Она ругала меня матом и била руками.

- Скотина, как ты мог, старуху трахать, у неё вставная челюсть.

- Успокойся.

- Послушай, урод, как ты с ней трахался? Ну, рассказывай всё.

- У неё нет вставной челюсти.

- Ах ты сволочь, знаешь всё, она тебе сосала?

- Ты дочь разбудишь, не ори.

- Хорошо, Лёша, я не буду кричать, но ты мне должен всё рассказать, как было у вас?

- Обыкновенно, потрахались один раз.

- Не ври, не один раз, вы два раза оставались в отеле, было?

- Да.

- Сука, я дозвониться до тебя не могла, а ты её **** в это время.

- Я виноват, признаю, если сможешь, прости.

- Пидарас! На этот раз всё, никаких прощений.

- Если хочешь, я уйду.

- *** тебе. Никуда ты не уйдешь.

- Что ты хочешь?

- Мы уедем.

- Я не поеду.

- Ну тогда дочь не увидишь.

- Давай разойдёмся?

- Нет, Лёшенька, ты мой, не буду я с тобой, козлом, разводиться. Я останусь с ребенком, а он будет с козой этой старой скакать, нетушки, фиг тебе.

- Ну что ты от меня хочешь?

- Ты при мне ей скажешь, что ты любишь меня, и ещё мы вернёмся в Россию.

- Давай так, я сегодня всё обдумаю и завтра тебе скажу.

- А сейчас ты будешь трахать меня столько, сколько я захочу.

- После всего?

- Я знаю, что ты меня любишь, ты просто ещё не вспомнил всё, твоя память сейчас там, где мы были в разводе. Но ты вспомнишь, я знаю.

- Ирина, мне стыдно, правда.

- Давай я тебе сейчас сделаю, как ты любишь...

- Она правда хороша в постели?

- Да, она была красоткой и сейчас не хуже.

- Дурачок, она ведь столетняя старуха, у неё там, наверное, мох.

- Тело у неё гладкое, правда, ещё локти и лодыжки выдают возраст, но она ещё помолодеет.

- Но только без тебя, без твоего члена, я тебе серьёзно говорю, возьму ночью и отрежу.

- А как же сама?

- Ничего, если не мне, значит никому.

- Она любит нас.

- Она *** твой любит, ты что, не понимаешь? Ей только сперма твоя нужна, а трахаться она найдет с кем.

- Она говорила, и тебя любит, и малышку нашу.

- Я тебе уже говорила, у неё нет других родственников, вот она нас и нашла. А ты и в правду старух любишь, ты не Шаляпин?

- Мне молодые кажутся обычными, нет в них изюминки.

- А во мне есть?

- Я привык к тебе, мы с тобою всегда вместе, каждую секунду. Понимаешь, это как смотреть в окно и видеть одно и то же, каждый день на протяжении всей жизни.

- Не пущу, если ты думаешь уехать, я говорю нет!

- Я и не собирался без вас.

- Лёша, неужели ты меня больше не любишь?

- Да люблю, люблю, успокойся, давай ещё.

- Давай...

...

Утром Ирина вспомнила, что я должен был обдумать наше будущее.

- Ну что, решил, как будем жить?

- В Россию пока не поедем, там непонятно, что происходит. Поехали в Италию, возможно, там память вернётся мне.

- А куда конкретно?

- Куда ты хочешь?

- Портофино для нас дорого, давай в Геную.

- Хорошо, как я раньше искал квартиру?

- У тебя в телефоне было, ты через агентство какое-то.

- Ну давай попробуем в телефоне.

Я нашел квартиру за 4 тысячи в месяц, и мы решили ехать через пару дней.

Месье Блаж отвёз нас на вокзал.

Из Монпелье мы поехали в Ниццу, где пересели на автобус до Генуи.

В автобусе мне позвонила Адель, я сказал, что перезвоню позднее.

В отеле я позвонил Адель и сообщил, что всё рассказал Ирине и поэтому мы уехали в Италию. Адель с сожалением согласилась, что это лучший выход, и пожелала нам счастья на новом месте.

Я нашёл переводчика в одном юридическом офисе, и с его помощью арендовал на полгода квартиру. На следующий день мы переехали из гостиницы в наш новый дом. Квартира располагалась в шестиэтажном доме с окнами в сторону порта, рядом проходила автомагистраль. В целом всё было неплохо. Ирине понравился наш прошлый «Фиат», и я взял такой же белого цвета. На неделе мы съездили в Портофино, где нас радушно встретили наши старые знакомые. Джакоб всё о нас знал от племянника.

Вечером мы вернулись.

Пролетел май, а за ним июнь.

Мы обжились на новом месте. На счёте у нас оставалось чуть меньше двухсот тысяч, и этой суммы нам вполне должно хватить на пару лет.

Ирина теперь готовила сама, продукты мы покупали всё чаще по акциям, но мы не экономили, а просто чуть бережнее обращались с деньгами. Дважды в неделю я посещал зал в утренние часы, днём мы частенько ездили вдоль побережья, открывая новые места.

Я по-прежнему  вспоминал Адель, но после того разговора с Ириной я старался больше думать о жене и дочери.

В середине июля мне позвонила мадам Фрюшон и через всё того же Дмитрия захотела встретиться.

Я не стал говорить Ирине и в назначенный час отправился один.

Встретились мы возле фитнес-центра в кафе напротив. К моему приходу они были на месте. Дмитрий встал мне навстречу, мы поздоровались, за столиком сидели две дамы, Нинон и ещё одна толстая женщина. Нинон представила мне свою подругу — Изабель Боклер.

Нинон выглядела хорошо, она больше не носила парик, у неё были прекрасные свои волосы. А её подруга явно страдала лишним весом, хотя я заметил правильные черты лица, каштановые волосы и красивые глаза. На вид ей можно было дать шестьдесят или чуть больше.

Мы обменялись любезностями, а после Нинон спросила, не соглашусь ли я поработать с Изабель? Я поинтересовался, знает ли Изабель о том, чем именно ей предстоит омолаживаться, и мадам Фрюшон сказала, что посвятила свою подругу во все подробности и та была согласна. Я подумал, что можно неплохо заработать на этом, и спросил, какую сумму Изабель готова выложить за двухнедельный курс. Изабель готова была заплатить сто тысяч, и мы договорились.

Нинон должна была сегодня вечером уехать, и она очень просила помочь своей подруге.

Изабель остановилась в отеле, и я назначил встречу на завтра, утром.