Средство от страха

А можно и впердолить

Первая. Лифт в ТЦ.

Она зашла на втором. Юбка — как лоскуток. Он стоял сзади, смотрел в отражение и чувствовал, как внутри всё сжимается. Когда она потянулась к кнопке, ткань натянулась, и он увидел ягодицу. Чистую, круглую, без трусов.

Всё. Сердце ухнуло в пятки. Член встал мгновенно, как по команде. Он зажмурился, выдохнул. «Сейчас или никогда».

Коснулся её плеча. Она обернулась — глаза большие, испуганные.

— Привет, — выдавил он. — Ты очень красивая. Я… я просто хочу сказать…

— Что? — спросила она настороженно.

— Что я сейчас умру, если не поцелую тебя.

Она опешила. Открыла рот, чтобы сказать что-то резкое. Но он уже наклонился, взял её лицо в ладони. Поцеловал. Она дёрнулась, ударила кулаком в грудь. Он не отпустил. Через секунду её руки ослабли. Ещё через секунду — она ответила.

Лифт остановился, двери открылись. Он отстранился, посмотрел в её глаза. Она стояла, прикусив губу, с красными щеками.

— Дурак, — прошептала она.

Он улыбнулся, взял её за руку и потянул за собой. Она пошла.

Через час они были у него. Сначала она ломалась — говорила, что не такая, что это слишком быстро. Он не давил. Просто смотрел в глаза и говорил, что она прекрасна. И она сдалась. Сама.

Когда всё закончилось, она лежала рядом, уставшая. Он смотрел в потолок и чувствовал, как страх исчезает. Не потому, что он её получил. А потому, что он просто сделал.

---

Вторая. Университет.

Она сидела в коридоре с книгой. Джинсы белые, волосы в пучке. Он подошёл, сел рядом. Сердце колотилось.

— Ты та, о ком я думал всю неделю, — сказал он без предисловий.

Она удивлённо подняла глаза.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Она усмехнулась, но в глазах промелькнуло что-то тёплое.

— У меня парень.

— И что?

— Ты наглый.

— Я трепетный, — поправил он. — Но наглый.

Она засмеялась. И он понял: можно. Всё можно, если не бояться.

Они встретились вечером. Она пришла, хотя говорила, что не придёт. Снова ломалась. Снова сдалась. Потом лежала на его груди и молчала.

Он гладил её волосы и думал: «Каждая из них — как дверь. Надо просто повернуть ручку».

---

Третья. Бар.

Она сидела у стойки. Грудь на выкате. Он подошёл, заказал ей коктейль.

— Я не пью с незнакомыми, — сказала она.

— Тогда познакомимся, — улыбнулся он.

Она окинула его взглядом, оценивающе.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать два. А ты?

— Двадцать пять.

— Старше — значит мудрее. Дашь совет?

— Какой?

— Как подойти к девушке, если внутри всё трясётся?

Она засмеялась.

— Просто подойти.

— Я так и сделал, — развёл он руками. — И вот — пью с тобой.

Она покачала головой, но бокал взяла.

Через два часа она сидела на нём в такси. Сопротивлялась ровно до того момента, как он прошептал ей на ухо, что она самая красивая из всех, кого он видел. И всё. Сдалась.

---

Четвёртая. Парк.

Скамейка. Она читала книгу. Он сел рядом, спросил, о чём. Она ответила сухо, но он не отставал. Говорил о сюжете, о героях, о том, как ему одиноко, хотя вокруг столько людей. Она сначала морщилась, потом начала улыбаться.

— Ты странный, — сказала она.

— Я знаю. Это лечится только поцелуями.

Она фыркнула, но когда он наклонился — не отстранилась.

Вечером они лежали на траве, смотрели на звёзды. Она спросила:

— У тебя было много девушек?

— Не считал, — честно ответил он.

— И всем говорил, что они красивые?

— Всем. Потому что каждая красивая. По-своему.

Она замолчала. Потом взяла его за руку.

— Ты пустой, да?

Он задумался.

— Раньше — да. Боялся, что никто не захочет. Теперь — нет. Теперь я просто хочу, чтобы каждая чувствовала себя желанной. Хотя бы на час.

Она долго смотрела на него. Потом сказала:

— Ты придурок. Но я тебя поняла.

Они расстались утром. Она чмокнула его в щёку и ушла. Он смотрел ей вслед и думал: «Ещё одна. Каждая — как опыт. Каждая — как лекарство от страха».

---

Финал. Его комната. Через месяц.

Он сидит на кровати, смотрит в телефон. Семь контактов — семь девушек. Ни одной он не обманывал. Он говорил каждой правду: «Ты красивая, я хочу тебя, давай попробуем». И каждая соглашалась. Сначала ломалась, потом — давала.

Он встаёт, подходит к зеркалу. Смотрит на своё отражение — того самого парня, который полгода назад боялся подойти к девушке в метро. Теперь он не боится. Совсем.

Но внутри — не пустота. А тихая уверенность. Он понял главное: страх исчезает не тогда, когда ты получаешь «да». А когда перестаёшь ждать «да». Когда подходишь, чтобы просто попробовать. Чтобы увидеть, как она ломается. Как сдаётся. Как становится твоей на час, на ночь, на неделю.

И ему не стыдно. Потому что он честен. Он не обещает любви, он обещает только внимание. И даёт его — каждой.

Он улыбается своему отражению.

«Ржевский был прав, — думает он. — Сначала бьют. Потом — можно и впердолить. Главное — не бояться пощёчины. Потому что за ней всегда — раздвинутые ноги».

Он берёт куртку, выходит в ночь. Впереди — новая юбка, новая ягодичка, новый страх, который он снова победит.

И это — его жизнь. Не борьба со страхом. А игра с ним. Где каждый проигрыш — это победа. И каждая победа — это просто шаг к следующей игре.

Он идёт по улице, насвистывая. И знает: завтра будет новая. И она тоже сдастся. Потому что все сдаются. Если не бояться.