19. Роман. Толтек. Аэромир. Пасс Творца. Из книги Читать онлайн бесплатно короткие любовные романы

ТОЛТЕК. АЭРОМИР.

ОДА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.

ПАСС ТВОРЦА.

19-1.

Аквидарон молчал, нахмурив брови.

Даль облачная в неге возлежала. А облака клубились, будто сонмы дев прекраснотелых истомно нежились в бескрайней пенной ванне …

Правитель наблюдал, как всходит Архитектор в верх от срекозолёта.

Ступени на лету пружинили.

Шаги Творца звучали, приближаясь, по залам, галереям и ротондам.

Огромный Тронный зал Аквидарона казался городской парадной площадью просторной.

Перед Василием, покуда видно было, под распростёртым сводчатым шатром пространственным и по изгибам стен, струились перекрёстные прожилки.

Похожая на капилляры листьев сеть, чуть видно двигалась, дрожала и мерцала.

В живых бесчисленных пересечениях структурных то тут, то там над головой Царя повсюду внутрь из свода прорастали бутоны розовых цветов. Набухшие, они готовы были проклюнутся, расцвесть, раскрыться.

Василий, широким поворотом головы, окинул взглядом стены, купол зала огромной капсулы… О, чудо! Куда б его глаза не направлялись, прожилки расходились, перед взором и раскрывали вид насквозь прозрачных стен на формы нежные дев-облачных и пенных, и шарогрудых.

— Да, что же это?! — Архитектор думал. — Явь или морок?

Аквидарон молчал, беззвучному внимая восхищению Гостя.

Царь словно наблюдал в себе потоки токов внутренних, стремясь согласовать их с Миром внешним, вибрации незримые сличая, слушал.

Его глаза, направленные изнутри души, Пришельца беспристрастно созерцали.

Василий проникся чувством.

Всё вокруг казалось сном ему сиюминутным.

Возможно ли, что мир аэритов — только грёзы, и этот фильм он сам себе придумал?

Василий, видимо, тогда всем аэритам снится визави.

Тотчас же измыслы поплыли по экрану — в небесном поле кадр за кадром, там — за прозрачной оболочкой купольного зала.

И девы пенные его посылом грёз играли увлечённо, друг другу перекидывая, словно комья хлопка, клочья мыслей…

19-2.

Вечерело. Вдруг, завязи бутонов распустились… и свет синхронно из недр цветков раскрытых ярко хлынул.

Зал заискрился розовым оттенком.

— Я видел город твой, О! Мастер, — голос загудел Аквидарона внутри Василия и наяву — снаружи. Стократно отражаясь ото стен, звук гулко ревер-р-бирир-ро-ровал, двоясь в сознании. —

— Твой замысел прекрасней представления моего о нём! Я приказал исполнить в точности творение. Отслеживай с пристрастием инженеров.

Аллария тебя сопроводит из Мира твоего в аэритов Мир тотчас же. Она в том бесподобна и искусна! Ей доверься...

19-3.

…Василий очнулся, вдруг, и огляделся снова.

Он видел этот сон в который раз уже. Из разных ракурсов живое наваждение повторялось….

Что если Мир, в котором пазлы складываться будут точно, гладко — с первой кладки, — вдруг, существует?...

…И найдётся,… наверное,… такой для Архитектора Партнёр или Заказчик, — Как хотите! — С которым спорится работа в лад и в унисон?

А существует ли Игра, в которой идеальна сыгранность в тандеме — Архитектор и Инвестор?

Взаимопонимание и доверие — две бесценные валюты!

Нет, — не деньги!

Ни слава!

Не амбиции Автора! В миг делают проект твой явью, Архитектор!

А чувство пойманного пасса, именно!...

…Когда в заветном ожидании хода игрока заведомо присутствует услада предстоящим пассом.

Равно, как будто, — ожидание перемен природных:

А что, теперь? Что дальше? Интересно, дай посмотрим!

Вы понимаете, теперь?! Вот именно, — не ставка!

А ход события, похожего на танец.

Один шагнул, за ним — другой. В след — поворот, размах…. Замри, Фигура!

Нет! — Не желание обыграть — импровизация каждого Партнёра.

Проект — не шахматный гамбит,… Нет! — не совсем, или — совсем не он.

А если и игра, то...

Чуден в ней, — азарт движения фигур и предвкушение действа.

Кто на подобное способен?

Есть ли, — нет таков?!

Кто отрешён от алчности, и бизнес свой вершит гармонии не во вред?

Кто с наслаждением способен наблюдать рождение красоты?

Кто не стремится из пункта «А» к «Б» — назначению, в кромешной суете прибыть быстрее быстрого, сметая смыслы?...

Но в безмятежном равновесии пребывает сразу же в обеих точках?

Кому важнее созерцание раскадровки полной?!

Кто жаждет гармоничным действом наполнять отрезок весь?!

Кто ведает, что — только лишь в потоке непрерывном любой путь будет завершён успешно!...

Тогда лишь мысль весомость обретает в камне, когда о ней не прекращают думать постоянно!

10-4.

Есть точки Ха, и Ра на теле.

Ты в состоянии чувствовать и ту, и эту — обе сразу! — Каждый может… — Василий размышлял, взирая на свечение изгибов тела светового Алларии…

Коснуться не касаясь, он желал, ища внимания, его не привлекая. Он чувство вызывал, взывая к чувству мысленно.

Но наслаждение завершённости тогда лишь возникнет, когда внимание продвигается, подобно ци между концами мнимого отрезка!

Так движется Лингам в тоннеле Йони. —

— Нет! Не сомневайся! —

Значение крайних точек — однозначно слишком! Те ощущения названы давно… и потому, в них новизны открытия не таится.

Вибрации чуда ждут тебя в процессе путешествия от лепестков входных к желанному в бутоне пестику на донце.

Меж выдохом и вдохом — нет зазора. Начни с обоих точек вечного процесса, замкнутого в кольцо!

Что по короткому идти, — то и по длинному пути, коли быть абстрактным… В чувстве важен сдвиг!

Да! Именно, в сей выбора момент, в движении возможны варианты!

Отправь себя на подвиги посылом в теле, и в эфире!

Кольцо замкнётся! — Нет! То — Мёбиуса лента…

И да прибудет мимолётно чудо! — Осознание!

10-5.

Аквидарон молчал.

По белой бороде его струились искры. Казалось, сам он —порождение — плазма — небесных электрических потоков.

Василий на мгновение замер, созерцал, распознавая в Деспоте творения полноту.

Вдруг, встрепенулся! И слова проскочили, как нить песка в часах, — крупинка за крупинкой в нём, — по буквам чувства излились, иссякли,… завершились разом.

Сознания полнота накрыла всё и вся…

10-6.

Василий, растворился,   — вышел в мир из мира!

Аквидарон смотрел в след Созидателю, парящему над маршем из ступеней, слушал ноты, что томные шагам звучаньем вторят!...

Василий окрылённый любовался, в замедленном парении душевном, забавой пенных Дев Игривых, их пассами его идей подспудных…

Бескрайний свет слепил глаза, мерцал и повергал к дремоте…

— Каков наш договор? — Он, обернувшись, отправил мысль свою Аквидарону.

— Аллария обо всём тебе расскажет!

Стрекозолёт с ним взмыл,… сверкнув, прозрачнокрылый, над облачной долиной сновидений!

10-7.

…В который раз Василий просыпался?...

***