1 Как я стала взрослой. Серия: Рассказы для взрослых

Эту историю мне рассказала на вечеринке моя хорошая знакомая. Когда-то она выступала на подтанцовке одного популярного певца, а нынче подвизается в гостиничном бизнесе. Точнее, она мамка в своём элитном борделе. Я запомнила и записала её детские приключения, стараясь сохранить речь наивной девчонки.

Не знаю, сколько правды в этом рассказе, но разве вы читали что-то до конца правдивое?

********

Часть первая.

Моя семья отдыхала в посёлке у бабушки, Верка была местная. Мы с ней дружили уже второе лето.

Ну, короче, мы с Веркой сидели в большом старом сарае. Он у них во дворе. Там еще прошлогоднее сено кругом и сломанный велосипед. Мы просто сидели на этом сене. Вокруг тусклой лампочки крутились белые деревенские мотыли.

Мне было дико неловко, аж живот скрутило. Я даже не знала, с чего начинать. Мы типа учимся целоваться. Это я придумала. Ну, чтобы попробовать, а то в shколе все уже целовались, а я нет. Вера согласилась, она вообще на всё согласная, отчаянная.

Сначала мы просто сидели и молчали. Я слышала, как она дышит. Потом она говорит: «Ну давай, что ли? » Голос у нее был хриплый такой. А я не могла сказать, просто кивнула и закрыла глаза. Но мы же сидели напротив, неудобно. Она первая подвинулась ближе, и я почувствовала запах. От неё дымом пахло, она курила тайком. Это был противный запах, но почему-то от него еще волнительнее стало.

Она ткнулась мне в губы. Просто мокрыми губами в мои сухие. Жестко так, я даже головой дернулась. Она просто прижались ртом и замерла. Я не знала, что делать, дышать нечем. От нее пахло мятной жвачкой и табаком. Губы у нее были мягкие, но она сильно давила. Я открыла глаза, она сидела с закрытыми, и ресницы у нее дрожали. Мне стало смешно, и я хихикнула прямо в ее губы. Она отодвинулась: «Чего? »

— Да ничего, — говорю. — Просто глупо как-то.

— А ты не дыши, — говорит. — Или дыши носом.

Опять начали. Я попробовала дышать носом, получилось. Мы просто стояли на коленях и терлись друг о друга губами. Я чувствовала ее нижнюю губу и мне стало интересно, какая она на вкус. Я лизнула ее губу языком. Она замерла. Я испугалась, что сделала что-то не то. Но она через секунду открыла рот. Немного. Я сунула язык внутрь, и он уперся в ее зубы. Фу, глупость какая. Я отдернула язык. А она засмеялась.

— Глупая, — говорит. — Так не надо. Надо языком водить.

Она показала мне. То есть она взяла мою руку и своим языком провела по моей ладони. Было мокро и щекотно. Я поняла. И мы опять начали, но уже по-другому. Теперь я водила языком по ее губам, а она по моим. Слюна была теплая, и я чувствовала вкус мятной жвачки у нее во рту. Мы целовались долго, минут пять или больше. У меня уже челюсть заболела от того, что я ее вытягивала. Но это было прикольно. Мокро, тепло, и немного щекотно. И не страшно уже.

Потом я положила руку ей на шею. Кожа у нее была горячая и липкая, потому что жарко. Я провела пальцами вниз, к ключицам. Они у нее торчат, косточки такие. Она выгнула шею, и мне стало интересно, что будет, если я поцелую туда. Я чмокнула ее в шею.. Она выдохнула громко. Я обрадовалась, что угадала. И стала целовать ее шею ниже, куда-то к плечу. Она откинула голову назад, и  заулыбалась.

Потом вдруг заявила: «Давай раздеваться». Я замерла. А она уже стянула свою футболку через голову. Осталась в лифчике, белом,   узеньком. Я никогда не видела ее без футболки. Она худенькая, но плечи широкие, такие крепкие. Кожа на плечах чуть темнее, чем на лице, загорелая, и в мелких веснушках. Я смотрела на нее, и мне было интересно, а как у меня выглядит. Я тоже сняла майку. У меня лифчик — розовый, сама выбирала в магазине. Соски у меня  торчали через ткань.

Мы сидели друг напротив друга в одних лифчиках. Смешно. Я сказала: «У тебя грудь больше». Она покраснела даже. «Да нет, у тебя». Мы начали спорить, как маленькие. Я сказала: «Давай сравним». Вера засмеялась и стянула свой лифчик. Груди у нее были небольшие, но круглые, и соски темные, как медные монетки. Она сказала: «Ну давай, показывай».

Я сняла свой топ. У меня грудь поменьше, но острее, как конусы, и соски розовые. Мне показалось, что у нее красивее. Я ей сказала. Она обиделась: «Нет, у тебя лучше, аккуратные, как у куклы». Мы опять заспорили, и она взяла мою грудь в ладошку. Сказала: «Тяжелая». От ее прикосновения у меня мурашки побежали по коже.   Она мяла мою грудь, и я смотрела на ее руки. Пальцы у нее короткие, с обкусанными ногтями. Я провела пальцем по ее соску и она ойкнула.

Я наклонилась и лизнула его. Просто языком провела. Она дернулась, но не убралась. Я стала сосать ее грудь, как будто это было что-то вкусное. Она гладила меня по голове. Потом она отодвинулась и сказала: «А теперь я». Она стала целовать меня везде. Плечи, грудь, живот. Я легла на сено, и оно кололось в спину, но я не обращала внимания. Она целовала мой живот, и я чувствовала, как ее губы оставляют следы. Было щекотно, но хотелось еще.

Она добралась до пупка и поцеловала его. Она сказала: «А теперь давай снимай джинсы». Я на секунду испугалась. Но она уже снимала свои. Она была в обычных белых трусах, и они были немного влажные внизу. Я сняла джинсы, и мы остались в трусах. Я видела ее ноги. Длинные, прямые, и коленки у нее острые. А у меня ноги стройные, от гимнастики, и икры накачанные. Я говорю: «У тебя ноги красивые, худые». Она сказала: «А у тебя как у балерины». И мы опять начали сравнивать. Она гладила мои ноги, проводила рукой от пальцев до ляжек. У меня кожа на ногах гладкая, а у нее были волосики на ногах, мягкие, светлые,

Потом мы стояли на коленях, и я смотрела на ее трусы. Белые, с кружевом по краю. Она смотрела на мои — простые хлопковые, с нарисованным мишкой. Я засмеялась: «У меня детские». Она сказала: «Ничего, бывает». Потом она сказала: «Я знаю, что делать дальше». Я спросила: «Что? » Она сказала: «Ну, мы можем попробовать  рукой». У меня сердце забилось. Я кивнула.

Она легла на спину и сняла трусы. Я видела все. У нее там были темные волосы, кудрявые, и между ними было видно кожу. Она раздвинула ноги. Сказала: «Ты только аккуратно». Я потянулась пальцем и коснулась. Было сыро. Я не знала, куда девать палец. Она взяла мою руку и положила на себя. Сказала: «Води кругами, вот здесь». Ее палец накрыл мой, и мы вместе двигались. Она дышала часто, и ее грудь поднималась. Я чувствовала, какая она там скользкая, и как ее пальцы направляли меня. Потом она убрала свою руку и сказала: «Теперь сама».

Я стала водить пальцем по ее kлитору.. Она застонала тихонько. Я смотрела на нее. Глаза у нее закрыты, рот приоткрыт, она прикусывала губу. Она вдруг схватила меня за руку и сжала мои пальцы. Сказала: «Сильнее, но не быстро». Я делала круговые движения. Она начала двигать бедрами, как будто навстречу моей руке. Ее коленки  разъезжались в стороны. Я видела, как у нее сжимается живот и как он дёргается.

Мне хотелось смотреть на нее, и внизу у меня тоже стало мокро. Я хотела попробовать на себе. Но было страшно отрывать руку. Я продолжала водить, а она вдруг сильно сжала ноги вокруг моей руки, и ее тело выгнулось дугой. Она застонала громко, и я испугалась, что кто-то услышит. Она дышала рывками, потом расслабилась и откинулась на сено. У нее все лицо было красное.

Она открыла глаза и посмотрела на меня. Сказала: «Теперь я тебе». Я легла на ее место. Сено кололось в спину, но мне было все равно. Я сняла трусы и раздвинула ноги. Было неловко, что она меня видит. Она придвинулась, встала на колени между моих ног. Я смотрела на ее лицо. Она улыбалась.

Она сначала просто трогала меня снаружи, гладила руками. Ее пальцы были шершавые, и мне было приятно. Она сказала: «У тебя все мокрое». Мне стало стыдно, но приятно. Она нашла клитор и стала водить. Сначала медленно, потом быстрее. Было щекотно и горячо. Она смотрела на меня, а я смотрела на нее. Я видела ее глаза, и мне стало не стыдно. Я хотела, чтобы она не останавливалась. Я начала сама двигаться на ее пальцах, как она раньше.

Она вдруг наклонилась и лизнула меня. Я вскрикнула. Я не ожидала. Это было совсем по-другому. Язык у нее был мягкий и влажный, и он делал круги. Я схватила ее за волосы. Она целовала меня там, и я чувствовала ее дыхание. Она то лизала, то сосала. У меня внизу все сжималось, и я не могла дышать. Я пыталась приподняться на локтях, но не могла. Я смотрела на ее голову между моих ног, и это было странно и дико, но мне нравилось.

Потом она подняла голову и сказала: «Давай вместе». Я не поняла, что значит вместе. Она сказала: «Садись». Я села, она села напротив, почти вплотную, и мы обнялись. Мы сидели друг напротив друга, прижавшись грудью к груди, и она взяла мою руку и положила себе между ног. А свою руку положила мне между ног. И мы начали делать это одновременно. Мы смотрели друг другу в глаза. Это было неловко, но мы не смеялись. Мы просто водили пальцами, глядя, глаза в глаза.

Я чувствовала ее пальцы у себя, а моя рука чувствовала ее. Мы двигались в одном ритме. Я видела,   как она облизывает губы. Моя рука двигалась все быстрее, и она потянулась ко мне начала покусывать мои губы. Мы не целовались в полном смысле, мы просто терлись губами и тяжело дышали. Я чувствовала, как у нее бедра двигаются, и как она прижимается к моей ладони. И в тот же момент я чувствовала, как внутри у меня растёт что-то огромное. Я не могла объяснить, я просто знала, что сейчас что-то произойдет. Она сжала мои пальцы, и я поняла, что с тоже самое, что и со мной.

Она начала двигать рукой быстрее, и я тихонько закричала. Я не могла сдержаться. Меня всю скрутило, я откинулась назад, но она держала меня за руку и не прекращала. Я чувствовала, как волна прошла через все тело, от пальцев ног до макушки. Я даже видеть перестала, только желтый свет. И в тот же момент она приблизила лицо и прикусила мою губу, и я почувствовала, как ее мышцы сжимаются у меня под пальцами. Она тоже закричала тихо, в себя.

Мы так и сидели, и не могли отдышаться. Я чувствовала, как моя рука мокрая, и у нее рука мокрая. Мы смотрели друг на друга, и я видела, что у нее слезы на глазах. Она не плакала, просто слезы текли. Я спросила: «Ты чего? » Она сказала: «Нормально. Сильно было». Я сказала: «Ага».

Потом мы лежали молча, я положила голову ей на плечо. Сеном сильно пахло. Я думала о том, как это было странно и как это было здорово. Я чувствовала, как бьется сердце. Мы больше не говорили о том, у кого ноги красивее или грудь больше. Это было уже не важно. Мы просто лежали и молчали, и я думала, что запомню это на всю жизнь. До утра мы еще сидели, но уже не целовались. Просто сидели, и было тихо, и мне было спокойно. А когда начало светать, мы оделись. И пошли в дом, как будто ничего не было. Но я знала, что все было. И я знала, что мы будем делать это ещё.