К звезде и без розовой кофточки

По словам одного из руководителей ИРА семидесятых, целью террора является распространение террора. Если подумать, то в этом чотком определении смысла не больше и не меньше, нежели в теории перманентной революции товарища Троцкого, или, как пел Бутусов, эта музыка будет вечной, если я заменю батарейки.

- Это гениально ! - восхитился пришедшим на отсутствующий ум с талантом Билана его продюсер жидок Айзеншпис. - Знаешь, мне это напомнило творчество Цоя. Тоже, понимаешь, всё вот так эдак вот как - то всё.

- У любви села батарейка, - скромно потупился от звезды через неизбежную тупую пё... у до обратно хулигана Билан, своей явно педерестической внешностью контрастируя с нескрываемо гомосексуальным мужеством продюсера, - но жаль, что я не Андрейка.

- Коала у нас Андрей, - мрачно ответил продюсер, вполне обоснованно подозревая готовый обрушиться на их пустые головы лютый глум коалы, - Малахов вот ещё.

- Макаревич, - подсказал Билан.

- В моём дому попрошу не выражаться ! - стукнул кулаком по столу Айзеншпис. - Взяли, понимаешь, себе моду противоречить и оспаривать. Ты, гнида, где был бы сейчас, падло, если бы не я ?

- Торговал бы жопой в модном ночном клубе.

Продюсер обернулся на голос и увидел перед собой толстого и старого тоже еврея, за спиной которого стоял невысокий старик в очках с роговой оправой.

- Как у Киссинджера очёчки - то, - оценил стильный вид гостей Айзеншпис, чуть привставая. - Моё почтение, граждане евреи.

- Я американо - итальянец, - отказался от чести не по отцу Мартин Скорсезе, отодвигая Харви Вайнштока суровой рукой.

- Плевать, - легкомысленно отозвался Айзеншпис, сам не понимая, что этим легкомыслием ставит крест на потенциальной карьере за океаном.

- Что я тебе говорил, - буркнул Вайншток, разворачиваясь и выходя в дверь. Скорсезе последовал за ним.

- Что это было ?

Изумление, явственно сквозанувшее в вопросе звезды, покоробило опытнейшего продюсера.

- Анекдот, - произнёс Айзеншпис, - как телефонный звонок Стивена Спилберга накануне новогоднего чёса по ёлкам.

- Есть такое кино ! - воодушевился Билан.

Айзеншпис ничего не ответил, а я уж скажу, что жаль вообще - то, что существует такая погань на планете, что Билан, что Айзеншпис с Цоем, что эти вот самые убогие ёлки.