Чёрное зеркало Джерри 18!

Коснётся, порой, увы, любого, когда совсем этого не ждёшь! И вот... в дешевом мотеле на окраине Калифорнии, в комнате, заваленной остатками чужого вина и дешёвых конфет, четырнадцатилетняя Джерри с ненавистью смотрела на свое отражение. Ей казалось, что жизнь кончена. Мальчик (тоже) Джерри, что был ей симпатичен, посмеялся над её признаниями в любви и сказал, что "что они ему, если она "одевается, как простушка"?". Он был уверен, как и сказал ей, что "стоит ему пальцем щелкнуть, за ним победит толпа таких, как она, и покрасивее, и "поопытнее" ".

— Чтоб ты сдох, молокосос! — прошептала девочка, с силой ударив кулаком по старому трюмо. — От моего "опыта". Хочу скорее повзрослеть и такой "опытной" стать, чтобы ты локти кусал!

Трюмо было антикварным, досталось от, как поговаривали, цыганки-ворожеи, чьи дочери потом владели мотелем. Резная рама потемнела от времени, а само зеркало в сумерках казалось не стеклом, а черной водой. От удара по нему поробежала легкая рябь, словно круги по луже.

В этот же момент, в роскошном пентхаусе в Лос-Анжелесе, двадцатидевятилетняя... Джерри, элитная эскорт-девушка, швырнула бокал с недопитым вином в стену. Её душила обида. Её парень, также Джерри (бизнесмен под крылом папеньки), только что прислал сообщение: «Прости, нам нужно сделать паузу. Я встретил другую». Он бросил её. Бросил так же легко, как когда-то сорил деньгами на всякие безделушки ей.

— Я потратила на тебя лучшие годы! — закричала со слезами девушка в пустоту роскошной гостиной. — Я хочу всё вернуть! Хочу быть той, кем была до тебя, до всей этой грязи и лжи!

Она подошла к старинному зеркалу, которое купила на аукционе за бешеные деньги, надеясь, что оно впишется в интерьер. И с размаху ударила по нему ладонью.

Хруст.

В ту же секунду мир для обеих перестал существовать.

Когда девочка открыла глаза... Она проснулась от запаха дорогого кофе и шелка простыней. Она резко села на кровати. Кровать была огромной, с балдахином. Комната — огромная студия с панорамным видом на самое дорогое казино. Джерри опустила глаза и увидела вдруг чужие руки: ухоженные, с идеальным маникюром и кольцом с бриллиантом на безымянном пальце.

— О боже... — прошептала она хриплым, взрослым голосом. — Это не сон.

Она подбежала к зеркалу в ванной и уставилась на свое новое лицо. Идеальная укладка, легкий макияж, платье от известного дизайнера. Она — взрослая, с телом девушки и, наверное, "опытная". Как бы это проверить, чтоб тереть нос бывшему?..

... В это же время другая Джерри очнулась от оглушительного писка будильника и запаха яичницы с беконом. Она лежала на узкой кровати под казенными прижимистыми наволочка и явно дешмацкого номера. Вокруг — хаос плебейской жизни. Она посмотрела на свои руки: неожиданно детские, с облезлым лаком на ногтях.

— Нет-нет-нет... — Она кинулась к маленькому зеркалу над столом. Из него смотрела испуганная девчонка с едва оформившимся телом. Эх, если б оно гарантировало возврат радостной наивности и светлой невинности!..

— Джерри? — раздался голос из-за двери. — Это Джерри, открывай!

Первый день в теле эскорт-сферы для девочки до вечера был похож на сказку.   заказала доставку из ресторана, надела туфли на шпильке и спустилась к машине клиента (настоящей машине!). Она чувствовала себя королевой мира, вхожей на раут с иностранцами и хрустальными фуршетами. Далее - бутик и спа. Но эйфория быстро прошла. После пару ещё сопровождений на переговоры, ей позвонили с закрытой вечеринки. Срочный "сюрприз". Клиент — олигарх, требует "сладенького". Джерри понятия не имела, о чем идет речь. Жаргон этой липкой полутеневой профессии казался ей китайской грамотой.

— Я не могу... Я просто же хожу с богатыми парнями за ручку на вечеринки... — бормотала она в трубку на разъяснение требования стриптиза, но за ней пришли, грубо, почти насильно затолкал и популярно объяснили, что лучше не сопротивляться, иначе одним этим действом она не отделается. Джерри танцевала неумело и робко, чем только понравилась заказчику, что снимал на телефон, как с округлой груди падает сценический полупрозрачный топик, с бёдер - юбка и открываются бикини. Он требовал ещё зрелища и швырял в неё деньги. Она с отвращением подчинялась.

Вечером ей позвонил «Джерри».

— О, а я не ошибся в тебе, ты чего с себя недотрогу строишь?! Мне, значит, не позволяла ничего такого, а левым мужикам..!..  

Девочка в инородном теле разрыдалась в трубку от знакомых слов, но быстро взяла себя в руки.

— А что, "опыт" бывает не такой интересный, оказывается?

Она поняла: быть взрослой — это не только туфли и деньги. Это боль и падение.

У девушки в обличьи подростка дела обстояли хуже. Джерри, по которому, по незнанию, вздыхала её тезка, оказалася настоящим мудаком. Корчив из себя супермачо, он не умел сказать, чего хотел в постели и был слаб по-мужской части.

Девушка, которой часто доводилось выводить общение с богачами на высший уровень ... Уединения со всеми разными градуса и и остротой, смотрела на него и чувствовала странную смесь разочарования и грусти. Это был тот самый шанс, с юным парнем почувствовать себя снова любимой, тонко прожить вновь любовь, а ему уже, как и всем этим ****ям, нужно только .. Да и то все - под её ответственность практически.

Когда он окончил свое несуразие с ней, девушка сказала.

— Знаешь, краснобай? Требуя - соответствуй! А то меня "опытную" ты не впечатлил... Берегись, как б другая, как я, сердце не разбила тебе, от вашего несовпадения, если ты ещё вообще когда влюбишься, конечно!

- Что?!

Внутри Джерри все вскипело. Она встала во весь свой четырнадцателетний рост и посмотрела ему прямо в глаза.

— Что слышал! Порно меньше смотри и цени хоть что-то, кроме телес!— процедила она голосом, полным протеста взрослого человека.

Джерри опешил и впервые посмотрел на нее не как на пустое место, а с легким испугом и интересом.

Но настоящий ужас ждал её по пути на съем. Вечером девушка (в теле девочки) решила изучить зеркало. Она провела по раме рукой и почувствовала холод, пробирающий до костей. В отражении за ее спиной мелькнула тень. Высокая женщина в старомодном платье.

— Ты заняла мое место... — прошелестел голос прямо над ухом.

Джерри обернулась — никого. Но зеркало больше не казалось просто стеклом. Оно было вратами в ловушку.

Обе начали понимать: чтобы вернуться назад, им нужно встретиться там, где всё началось — у зеркал одновременно.

Джерри (в теле взрослой) сбежала с нового "приглашения" к «себе». Джерри-2 (в теле Кати) ждала её там же.

Они стояли друг напротив друга: шикарная женщина в элегантно, но очень соблазнительном костюме и растрепанная школьница в порванном залапанном убранстве.

— Так это правда... — выдохнула Джерри.

— Я всё испортила! — затараторила вторая. — Меня трогали везде, просили снять все, мне страшно...

Девушка усмехнулась, но улыбка вышла грустной.

— А я видела призрака в зеркале. Оно злится, что мы поменялись местами без спроса какой-то древней силы.

Они посмотрели друг на друга по-новому. Джерри увидела за маской востребованной у мужчин женщины просто уставшего торговать лицом и телом сжавшегося в комок утонувшего ребёнка, что рано был вынужден повзрослеть от бросившей его лёгкости искреннего чувства, его все не было, как он ни ждал...

А девушка увидела в этой девочке не просто капризного ребенка, а человека с разбитым сердцем из-за инфантила и жертвы маркетинга и гормонов.

— Слушай... — тихо сказала она. — Насчет Джерри..

— Не хочу о нем говорить! — вспыхнула та.

— Нет, послушай меня сейчас как взрослая тебе... или как ты мне через семнадцать лет. Он того не стоит. Ни тогда, ни сейчас. То, что ты чувствуешь сейчас — это пройдет быстрее, чем ты думаешь. А вот то, что ты делаешь со своей жизнью сейчас — это важно.

Джерри молчала, кусая губу.

Они подошли к зеркалам одновременно, ровно в полночь (девушка перевела часы). В отражении они видели друг друга.

— Что нам делать? — спросила девочка.

— Расскажи всем о свинстве клиентов — нервно пошутила Джерри.

И тут вторую осенило.

— Мы ударили по зеркалу со злости! Значит...

Она подняла руку и занесла её над гладкой поверхностью своего нового лица в отражении.

— Стой! А если мы застрянем здесь навсегда? — крикнула Джерри из своего отражения.

Другая опустила руку.

— Мы уже застряли здесь навсегда для всех остальных. Джерри думает, что я желанный трофей! А твои клиенты думают, что я заигрываю!

Они переглянулись через стекло миров.

— Давай вместе? На счет три? — предложила Марина уже спокойнее.

Катя кивнула.

Раздался их синхронный шепот:

— Раз...

Они смотрели друг другу в глаза через бездну зеркала.

— Два...

В отражении за спиной Джерри снова появилась тень женщины, протягивая к ней длинные пальцы.

— ТРИ!

Обе девушки одновременно ударили ладонями по стеклу своих зеркал с криком:

«ХВАТИТ! ».

Хруст стекла смешался со звоном разбившегося бокала и грохотом упавших учебников.

Джерри открыла глаза в своей кровати в пентхаусе. Запах кофе был реальным. На часах 00:01. Она вскочила и побежала к зеркалу ванной комнаты. Оттуда смотрела она сама — взрослая, красивая, но с безумными глазами и растрепанными волосами.

Она обернулась на звук телефона. Экран светился уведомлением: «Джерри: Прости».

Девушка долго смотрела на сообщение, а затем нажала кнопку «Удалить чат».

В это же время проснулась в своей комнате девочка от писка будильника «7:00 помощь отчиму». Она села на кровати и первым делом посмотрела на свои руки — детские пальцы с облезлым лаком были на месте. Она подбежала к трюмо и уставилась на свое веснушчатое лицо со слезами облегчения на глазах.

Зеркало было целым.

В комнату заглянул Джерри:

— Я, наверное, неправ.

Джерри вытерла слезы и впервые за долгое время искренне улыбнулась.

— Прав  или нет... Мне теперь тоже плевать. Совсем плевать. Желаю найти то, что ищешь, я, видно, не смогу это дать.

Она подошла к шкафу и выбрала джинсы и футболку вместо привычной попытки выглядеть старше своих лет. Сегодня она хотела быть собой — четврнадцатилетней девчонкой без груза некрасивой жажды или эгоистично го присваивания ее себе.

А где-то глубоко внутри памяти обеих остался отголосок чужой жизни: вкус дорогого вина для одной и запах школьной столовой для другой. И странное чувство родства с человеком, которого они никогда не встречали лично, но знали о нем всё самое сокровенное.