Я Нимфа 2

Эпизод 2

Мне было восемнадцать ему — за пятьдесят. Я сидела на краю его кровати, чувствуя себя мышью, которую пригласили на чай к удаву.  

— Главное, — сказал он, поправляя манжеты рукавов, — не путай мою боль с твоей жестокостью. Это две большие разницы.

В его голосе я уловила истекающее из него предвосхищение наслаждения. Да, тогда я уже могла это чувствовать.

Он снял часы — «Ролекс», блеснувший на прикроватной тумбочке, — и я вдруг поняла, что это не игра в доминирование. Это была привилегия. Он давал мне ключ от своей самой потайной комнаты, становясь моим рабом. Где-то , в каком-то сне я видела себя, совладавшей со своим неведением. Тогда это был соседский мальчишка, который лежал связанным, и я долго насиловала его.

— Раздень меня, — попросил он.

Под рубашкой оказалось тело мужчины, который не стеснялся своих лет: седеющая поросль на груди, рельеф, наработанный не в тренажерном зале, а жизнью. В конце концов возраст никогда не имел для меня большого значения.

Он лег на живот, положил голову на скрещенные руки и выдохнул.

— Начни с плеч. Нежно. Ты ведь умеешь гладить? Вот и гладь. Только представь, что ты ищешь под кожей узелки, которые я там спрятал.

Я провела ладонями по его лопаткам. Кожа была горячей, чуть влажной.

— Сильнее, — сказал он спустя

Я вдавила ногти в его лопатки. Он вздохнул — глубоко, с присвистом, — и я почувствовала, как под моими пальцами пошла мелкая дрожь. Это был восторг. Он лежал неподвижно, как статуя, но каждая клетка его тела кричала. Я быстро училась читать язык другого тела.

— Теперь ремень, — выдохнул он, не открывая глаз. — На крючке в шкафу. Тонкий, кожаный. Возьми его за конец, сложи пополам.

Я сделала, как он велел. Ремень мягко лег мне в ладонь.. Сердце колотилось где-то в горле, но руки уже не дрожали.

Когда я замахнулась, он сказал:

— Слушай звук. Удар должен быть громким, как хлопок в ладоши, только глубже. Не бойся — моя кожа расскажет тебе, когда остановиться.

Я ударила. По ягодицам, прямо по центру. Звук был хлесткий, влажный. На бледной коже проступил розовый след, как отпечаток огромного цветка. Он не вскрикнул. Он выдохнул слово, которое я не расслышала — возможно, это было моё имя, возможно, это был просто звук.

— Ещё, — попросил он. — Теперь ниже, на заднюю поверхность бедра. Сильнее.

Я била. Сначала робко, потом входя в какой-то странный ритм. Ремень пел в воздухе, оставляя на его теле алые полосы.

Когда он сказал «довольно», я не остановилась.

Он повернул голову, и я увидела его глаза, полные слез и боли. Возбуждение нахлынуло неожиданно. Я целовала и до крови кусала его шею, соски, живот. Мои пальцы тёрли клитор. Я сунула в себя его вялый член и ёрзала на нём, чувствуя как внутри меня набухает его орган.

Оргазм был яркий и долгий. Он тоже пустил сперму и лицо его выражало явное удовлетворение.

Он сел, взял мою руку. Поцеловал запястье — туда, где бился пульс.

— Спасибо, — сказал он просто. — Ты была прекрасна. Такие  большая счастливая редкость.

Ну, я-то знала кем я оказалась в его постном мире. Я дорого стоила и он отвалил мне столько денег, что я могла заплатить за все годы обучения в университете.

Обо мне узнал узкий круг состоятельных господ. Они уяснили, что я никогда не опущусь до состояния содержанки. Не они выбирали. Выбирала я, а они щедро платили за оказанную им милость.

Я точно уловила тонкую линию, разделяющую страсть от безумия.