Страница 15

На Новый год Мари запекла каплуна с каштанами, на закуску был паштет из печени и жаренные гребешки с чесноком и зеленью.

В Новый 1988 год на столе были пельмени, салат оливье, селедка под шубой и мимоза.

Ирина не поехала в деревню и осталась с нами на  праздники.

После застолья мы с сестрой вышли на улицу, дойдя до угла дома, я притянул её за отвороты мутоновой шубы и поцеловал. Мы пошли на площадь, где уже собралась огромная толпа, звучала музыка, смех, взрывались хлопушки, снег под ногами был усеян конфетти. Мы прокатились с горки. В те годы горки были большими и широкими, катались стоя, но потом падали, и всё сбивалось в одну огромную кучу. В суматохе парни хватали девчонок, обнимали и целовали, девушки радостно отбивались. Я обнял Ирину, и мы покатились вниз, нас сбили, мы упали, и я, падая, перевернул сестру на себя, чтобы она оказалась сверху. Наши губы встретились. Часа в два мы вернулись, родители ещё смотрели голубой огонёк, Ирина чуть посидела с ними и пошла спать.

Я ждал её. Она разделась и легла в кровать. Я звал её к себе, но она наотрез отказалась. «Пусть родители лягут», — сказала она.

Мы ещё целый час перешептывались, вошла мама, мы притворились, что спим, когда она вышла, я перебрался к Ирине. Мы долго целовались, она трогала меня, и я трогал её за грудь и задницу. Когда Ирина почувствовала, что я теряю контроль, она прогнала меня.

Я ещё долго лежал с мыслями о своей любимой и незаметно заснул. Ночью на горке я случайно встретился с Пашкой, он меня узнал первым, и я дал ему номер телефона, он внимательно разглядывал Ирину, пока мы стояли вместе, потом он поздравил нас с наступившим и пообещал позвонить.

..

С Пашкой мы познакомились в позапрошлом году в лагере, когда я в последний раз ездил на третью смену. Мы были в одном отряде, но он был старше на год. В первый же день Пашка подрался с другим пацаном тоже с нашего отряда, который также претендовал на роль вожака. Пашка победил и стал у нас главным.

Девчонок в отряде было примерно поровну с нами. Я в тот раз влюбился в Оксану, в неё половина ребят втюрилась, она была красоткой, что ни говори. Длинные темно-русые волосы, собранные в хвост, стройная фигура и большие зелёные глаза. Она к тому же была скромница, опускала глаза и разговаривала вполголоса. Из нашего отряда за ней начали бегать несколько пацанов. Я держался стороной, в то время почти все парни курили, да и многие из девчонок, а я был из тех, кто считал, что курить ещё рано. Я разузнал, где находится библиотека, и всё чаще начал пропадать там. В то время я зачитывался Жюлем Верном и Конан Дойлем. В лагерной библиотеке я нашёл «Маракотову бездну» и погрузился в увлекательный фантастический мир Атлантиды.

Приближался день Нептуна, который назначили на второе воскресенье, в отрядах полным ходом шла подготовка. Наши пионервожатые Наташа и Лена собрали нас и предложили придумать название для отряда на праздник. Традиционно для отрядов чаще всего выбирали такие названия, как «Буревестник», «Данко», «Спартак», «Гермес». Я предложил назваться «Атлантидой», и большинству название понравилось, осталось придумать девиз. Я и тут отличился, предложил такой вариант: «Наш девиз — только победа, в Атлантиде это кредо! » Вожатые даже хотели назначить меня капитаном, но я ретировался, и кэпом выбрали Пашу. Оксана внимательно на меня посмотрела и после этого я начал ловить на себе её взгляды.

Кроме неё ещё по крайней мере две девочки начали направлять в мою сторону свою симпатию. Наступил праздник Нептуна, главное действие происходило на пляже, на берегу речки, глубина которой была более 2 метров, мы легко доставали дна, когда ныряли, течение было тихое, случаев, чтобы кто-то утонул, не было. Парни нескольких отрядов изображали войско водяного царя, нашей задачей было по условному сигналу хватать в основном девчонок и топить в реке, конечно, условно. Маленьких мы не трогали, они сами прыгали с радостью, а вот кто постарше делали вид, что им страшно, визжали, брыкались, но при этом всем было весело. Я был не особо активным, создавал главным образом видимость. Когда всех кого смогли побросали в реку, я, наглотавшись, уже выходил на берег, как кто-то сзади схватил меня за плечи и опрокинул назад в воду, я еле поднялся и впрямь был сильно уставшим, но мне было интересно, кто же это осмелился, и я встретился глазами с Оксаной, она весело на меня смотрела. Только я повернулся спиной, как она снова обхватила меня руками, на этот раз я вырвался и убежал. Потом был концерт самодеятельности, мы нашим отрядом показали танец дикарей под песню Андрея Миронова из «Бриллиантовой руки», парни были раздеты по пояс, вожатые нас разрисовали красками, кому череп, кому сердце, пронзенное стрелой, и у всех на груди была надпись «Свинья», а девочки были в купальниках и длинных пёстрых юбках или джинсах. Отплясав нас наградили бурными овациями, и в итоге мы заняли второе место, нас наградили двумя тортами, для девочек и пацанов. Вечером были танцы. Крутили записи «Модерн Токинг» и «Форума».

Оксана не отходила от меня и под конец взяла за руку и увела с площадки. Мы пошли к воротам, там было что-то типа беседки, сели на лавочку. Оксана дорогой спрашивала меня про школу, где я живу, про друзей.

— Лёша, а ты раньше встречался с девушкой?

— Нет, никогда.

— А тебе нравится кто-нибудь?

— Ну не знаю, не думал об этом.

— А ты хочешь дружить?

— Если с тобой, то да.

— А я тебе нравлюсь?

— Нравишься, ты красивая.

— Ну давай будем дружить.

— Я не умею.

— И я раньше не дружила ни с кем.

..

— Лёша, ты можешь меня обнять?

— Вот так?

— Ещё ближе.

— Я уже не могу ближе.

— Попробуй вплотную.

Я обнимал Оксану, мои руки были на её лопатках, я боялся опустить их ниже, она тоже обнимала меня, я уткнулся лицом в её волосы, они пахли речкой.

— Ну что же ты?

Я не знал, чего она от меня хочет.

— Поцелуй меня.

Я поцеловал её в щёку. Оксана обняла меня за шею и, поднявшись на носках, поцеловала в губы.

Мы услышали, как кто-то шёл в нашу сторону, и выскользнули из беседки, мы пошли по дорожке, затем Оксана потянула меня к берегу. Мы подошли к бревну, и Оксана попросила, чтобы я сел, она упала ко мне на колени и обвила мою шею. Мне было не тяжело, Оксана нашла мой рот и принялась просовывать в него свой язык. Мне это понравилось, и я начал повторять за ней, когда наши языки встретились, это было так сладко, что немного закружилась голова. Мне нравился вкус и запах Оксаны, она явно хотела большего, и я ухватил её грудь, она была упругой, но я трогал её через ткань. Она была в платье, и мне нужно было расстегнуть его, чтобы просунуть руку. Оксана позволила мне сделать это, мы встали, и я повернул её спиной, в расстегнутое платье я просунул руку и нащупал лифчик. С ним я намучился, я не знал, как он расстегивается.

— Лёша, там крючки.

Наконец я расстегнул и лифчик, и теперь я начал всей рукой сжимать девичью сладость. Я нащупал сосок, и меня словно ударило током, это было блаженство. Оксана повернула голову назад, и мы соединились языками, а в моих руках были её нектарины. Я бы мог мять и целовать её до утра, но нас начали заедать комары, и мы пошли в лагерь.

— Тебе понравилось?

— Да, а тебе?

— Ты слабо меня трогал, я бы хотела чуть посильнее.

— Хорошо.

— Ты первый раз трогал женскую грудь?

— Да, то есть я не нарошно потрогал грудь своей двоюродной сестры  один раз.

— Как это было?

— Мы боролись, и я случайно схватил её за грудь.

— Тебе понравилось?

— У неё они больше, но твои тоже хорошие, мне очень понравилось.

— А сколько ей лет?

— Она старше меня на четыре года.

— И что она тебе сказала?

— Ну что, сказала, что я дурак.

— Ха-ха-ха.

— Лёша, давай постоим ещё.

Мы остановились у дерева, и я снова начал трогать её.

..

На следующий день мы пошли в библиотеку, но там негде было уединиться, и мы пошли на речку, вдоль берега извивалась тропинка, по ней мы дошли до забора, в одном месте была дыра, и мы перелезли за территорию лагеря. Мы долго шли, пока не увидели поляну с несколькими стогами сена, Оксана потянула меня к одному. Мы зарылись в сено, и я дал волю рукам. Оксана была, как и я, в джинсах и футболке, я расстегнул лифчик и залез рукой под футболку. Мы так пролежали часа два. Оксана провела рукой и почувствовала, как у меня в паху что-то набухло, я не оставлял её груди, мне нравилось играть ими, я то сжимал их, то поглаживал и теребил соски. Оксана постанывала и обсасывала мой язык. На обед мы опоздали, пришлось соврать, что засиделись в библиотеке, вожатые нам не поверили, видимо, наш вид или сияние глаз нас выдало. После обеда во время тихого часа меня отвели за корпус, и один из ухажёров Оксаны вызвал меня на дуэль. Драться я не умел, и меня отделали так, что кровь пошла носом, была разбита губа и сильно болела скула.

После тихого часа я вышел из корпуса, а Оксана меня уже ждала. Она при всех схватила мою руку и потащила за собой. Скрывшись от посторонних глаз, Оксана принялась меня целовать, но мне было больно. Больше меня не трогали, потому что Оксана распустила слух, что мы с ней пара.

За неделю до окончания смены к нам в отряд прибыл новенький, его звали Дима, он был племянником директора лагеря и приехал из города Тольятти. У Димы были длинные волосы, и его легко можно было спутать с девочкой,   к тому же он играл на гитаре. Все девчонки, включая Оксану, сразу в него влюбились. Он пел песни в основном из репертуара Владимира Кузьмина. Особенно хорошо у него получалась «Слёзы льёт лёд». Мне и самому был симпатичен этот парень, он сразу стал нашим новым вожаком, даже Пашка не стал оспаривать с ним лидерство. Оксана понравилась Диме, и они всю оставшуюся неделю провели вместе. Я представлял, как Дима делает с Оксаной всё то же самое, и мне становилось тошно. Дима был таким классным, что мне и в голову не приходило как-то вернуть Оксану или побороться за неё, я просто уступил её более достойному.

В последний день я видел слёзы в глазах Оксаны, а Димка пожал всем руки, а мне единственному подарил на память перочинный нож в виде рыбки. За ним приехала мама на автомобиле, и он, простившись с нами, уехал. Мы ещё час ждали автобусы. Оксана сидела у окна и плакала. Я уселся рядом. Она молчала всю дорогу. Уже в городе я выходил раньше, она посмотрела на меня.

- Прощай, Лёша, и спасибо тебе.

- За что?

- За то, что молчал всю дорогу, удачи тебе с твоей сестрой.

- Как ты узнала?

- Почувствовала.

- Ну пока.

- Пока.

Часа в четыре позвонил Паша.

- Привет, Лёха.

- Привет.

- С кем ты был вчера?

- С девушкой со своей.

- Я влюбился, кажется, в неё.

- Ты серьёзно?

- Да. Ты не уступишь её мне?

- Конечно нет.

- Ты ведь знаешь, я могу тебя избить на её глазах.

- Это тебе не поможет.

- Знаю, помню, как тебя летом отлупили, а она тебя увела за руку.

- Вот видишь.

- Но я, кажется, влюбился в твою, как её зовут?

- Её зовут Ирина, и у тебя ничего не получится.

- Почем ты знаешь?

- Знаю.

- Я не буду тебя бить, так, попугал только. Давайте встретимся, пусть она сама скажет мне, что у меня ничего не получится.

- Ладно, давай только завтра, сходим в Родину на пять часов.

- Договорились.

Вечером, как легли, я снова тискал Ирину, потом спросил:

— Ты с другим парнем будешь встречаться?

— Зачем?

— Ну, если он тебе понравится.

— Никто мне не понравится, Лёша, успокойся, мне не нужен никто кроме тебя.

— Ну вдруг ты влюбишься?

— Этого не может произойти, я гадала, и мне выпадает одна любовь.

— Ну а если это и есть он?

— Нет, мне выпадает любовь к близкому человеку.

— Ты думаешь, это я?

— Ну а кто ещё может быть кроме тебя?

— Неужели ты никого не полюбишь кроме меня?

— А кто тебе сказал, что я буду любить тебя? Может быть, ты будешь любить меня?

— А ты бы хотела этого, чтобы я любил только тебя одну?

— Конечно, ты и будешь любить только меня.

Я рассказал про Оксану. Ирина слушала молча, в темноте я не видел её лица.

— Вот кто тебя научил целоваться, теперь стало понятно.

— Но ведь я ещё не знал, что буду любить тебя.

— Да, Лёшенька, ты тюфяк, Оксана променяла тебя, потому что ты был ещё ребёнок, тебя нужно было водить за ручку. Детство у тебя в жопе до сих пор играет.

Днём я позвал Ирину в кино, она не хотела, но просто погулять согласилась, к пяти мы подошли к кинотеатру. Паша замёрз, ожидая нас, увидев, он бросился к нам навстречу.

— Здравствуйте!

— Привет, Паша.

— Здравствуйте.

— Познакомься, Паша, это Ирина.

— Очень приятно познакомиться с такой красивой девушкой.

Ирина смущённо промолчала.

— Ну что, пойдёмте в кино? — предложил Паша.

— Ты как?

— Ну в кино так в кино, — ответила Ирина, и мы пошли за билетами.

Паша начал смешно рассказывать, как он встречал Новый год в компании друзей, он говорил громко и при этом сильно жестикулируя.

В зале Ирина сидела посередине, и Паша ей что-то шептал, она смеялась. После сеанса уже стемнело, и мы пошли на ёлку. Паша позвал прокатиться на горку, я отказался, и Ирина пошла с ним.

Я видел, как они покатились, Паша обнимал Ирину, потом они упали. Я развернулся и пошёл домой.

Мама спросила, где я потерял сестру, я ответил, что она встретила институтских знакомых.

Я лёг на кровать и врубил «Эйси-Диси», сделал погромче. Через полчаса вернулась Ирина, она была в гневе. Она подошла и залепила мне пощёчину, так что у меня в голове зашумело. Мы не разговаривали весь следующий день.

— Вы что, опять подрались?

— Да нет, просто она обиделась, я её обозвал.

— Лёша, ну Ирина ведь девушка, что вы вечно как кошка с собакой, зачем ты её обзываешь, ты уже взрослый.

— А где она?

— В магазин пошла.

Я быстро собрался и выскочил в подъезд. На первом этаже стояли Ирина и Паша, я хотел пройти мимо.

— Лёша, меня твой друг не пускает, сделай что-нибудь.

Я развернулся и сразу врезал Паше, он накинулся на меня, Ирина начала помогать мне, хватая его за руки. Я обезумел, я бил Пашу в лицо, мне показалось, что он слабее, он был выше меня, но я был плотнее, и мои удары были злыми. Паша стал для меня заклятым врагом, и тут уж никакой жалости.

Ирина уже меня хватала за руки, я готов был забить его до смерти. Нас разнял сосед, Паша с трудом вышел из подъезда, лицо всё было разбито. Меня начало трясти, я никак не мог успокоиться, Ирина с трудом сдерживала меня, а я готов был догнать и убить его. Мы не пошли домой, Ирина вывела меня на улицу, и мы пошли вдоль подъездов.

— Ещё тебя с кем увижу, буду бить его так же.

— Успокойся, ни с кем ты меня больше не увидишь.

Вечером мы целовались, я грубо засунул руку за халат и схватил грудь, Ирине это понравилось, второй пятернёй я сильно сжал ягодицу.

— Лёша, не так сильно.

Но я, не обращая внимания, продолжал её лапать.

— Ты специально? Зачем так грубо? Я-то в чём виновата?

В конце концов она вырвалась и ушла из комнаты.

Несколько дней она не подпускала меня к себе.

Я вспомнил это во сне, так отчётливо, как будто бы было это только вчера.

Ирина услышав мой сон решила, что память мне начинает потихоньку ворачиваться.