Сосед позвал на чай с мятой. Из книги Дала соседу

Денис снова нажрался. Нет, это было даже не обидно — это было как-то тупо и привычно, как скрип рассохшейся двери на веранде, который ты слышишь каждый день и уже не замечаешь. Но сегодня этот скрип меня доконал. Мы приехали на дачу всего на три дня, я мечтала хоть немного отдохнуть от города, а он уже к обеду уговорил бутылку коньяка «для шашлычка» и к вечеру лежал пластом в нашей летней спальне, раскинув руки и мерно посапывая. Даже не разделся толком.

Я сидела на крыльце, курила — вообще-то бросила год назад, но сейчас стрельнула у него из пачки — и смотрела, как над соседским участком зажигаются первые фонарики. В шее пульсировала тупая обида. Тридцать шесть лет, а живу с человеком, который предпочитает мне бутылку. От этой мысли стало так горько, что я резко встала, накинула лёгкое летнее платье прямо на голое тело и вышла за калитку. Просто пройтись, проветрить голову.

Улица в нашем дачном посёлке вечером пустая, только вдалеке лает собака да пахнет скошенной травой. Я брела босиком по тёплой пыльной дорожке и сама не заметила, как дошла до участка Андрея. Вообще-то мы с ним почти не общались: знала, что он купил эту дачу пару лет назад, живёт один, не то вдовец, не то разведённый. Пару раз здоровались у колодца, и я ловила на себе его взгляд — оценивающий, но без наглости. Тогда я значения не придавала.

— Не спится, соседка?

Я вздрогнула. Андрей стоял у своего забора, в одних шортах, с кружкой чая в руке. В свете уличного фонаря его фигура казалась ещё мощнее, чем я помнила: широкие плечи, крепкая грудь с редкой проседью, коротко стриженые волосы. И этот взгляд — спокойный, уверенный, какой-то слишком взрослый по сравнению с вечно пьяным Денисом.

— Муж уснул, а мне что-то не спится, — ответила я, сама не зная зачем. Голос прозвучал хрипловато, с ноткой жалобы.

— Бывает, — он улыбнулся уголком губ и вдруг добавил: — Может, зайдёшь на чай с мятой. А то стоишь тут одна, как потерянная.

Я должна была отказаться. По идее, надо было развернуться и уйти. Но в груди что-то щёлкнуло — то ли назло Денису, то ли просто потому, что мне тридцать шесть и я забыла, когда в последний раз чувствовала себя желанной. Я молча кивнула и шагнула в его калитку.

Чай мы пили на его веранде. Вернее, делали вид, что пьём. Я сидела на старом диванчике, поджав ноги, и чувствовала, как по телу разливается странное тепло — и вовсе не от горячего напитка. Андрей сидел рядом, слишком близко, его колено почти касалось моего бедра. Мы болтали о какой-то ерунде: про рассаду, про соседей, про город. А я ловила себя на том, что разглядываю его руки — крупные, жилистые, с тёмными волосками на пальцах.

— Ты вообще понимаешь, зачем сюда пришла? — вдруг спросил он без всякого перехода.

Я посмотрела ему в глаза и поняла: он всё знает. И я тоже всё знаю. Ответить не успела — Андрей наклонился и поцеловал меня. Не нежно, не робко, а жадно, сразу глубоко, и его язык скользнул мне в рот с такой уверенностью, будто он делал это сотню раз. Я дёрнулась было, но он придержал меня за затылок, и моё сопротивление испарилось в тот же миг. Внизу живота сладко заныло, а между ног стало влажно так быстро, что я сама удивилась.

Он отстранился ровно на секунду, глядя на меня своими прищуренными серыми глазами, и стянул с меня платье через голову. Я осталась голой на его диванчике — только трусики, тоненькие, ситцевые, какие обычно на даче носят. Мне бы смутиться, но вместо этого я подалась ему навстречу и сама расстегнула пуговицу на его шортах. Когда его член выскользнул наружу, я на мгновение замерла: толстый, с крутым загибом вверх и тёмно-розовой головкой, которая уже блестела от смазки.

— Давно мечтал это сделать, — хрипло сказал он и, надавив на плечи, уложил меня на диван.

Я пискнула что-то невнятное, а он уже стягивал с меня трусики и устраивался между разведённых ног. Первое проникновение было резким — он вошёл сразу до упора, заполнив меня bukvoeb. run так плотно, что я вскрикнула. Но этот короткий укол дискомфорта тут же сменился волной чистого удовольствия. Андрей начал двигаться — сильно, размеренно, с каждым толчком вбивая меня в скрипучий диван. Я обхватила ногами его бёдра и уже откровенно стонала, плевать, что окна открыты, что кто-то может пройти мимо участка.

— Хорошая девочка, любишь потолще? — прошептал он, наклоняясь к моему уху.

— Да-а-а... — выдохнула я, уже не контролируя себя.

Я кончила быстро, неожиданно для себя самой — буквально через несколько минут. Такого со мной с мужем не было уже сто лет, если вообще когда-то было. Оргазм накатил горячей пульсацией, я выгнулась дугой и закусила губу, чтобы не заорать на весь посёлок. А он даже не замедлился — продолжал вколачивать свой член в моё лоно, наращивая темп.

— Я сейчас кончу, — простонал Андрей.

— На меня, давай на меня! — выпалила я.

Он вышел, пару раз провёл кулаком по члену, и в следующий миг на мой живот и грудь брызнули горячие белёсые капли. Я смотрела, как его сперма стекает по моей коже, и чувствовала себя абсолютно счастливой. Ни капли стыда, ни капли сожаления.

Потом мы лежали на этом диванчике, и он гладил моё плечо, а я думала: надо идти домой, Денис там спит, ничего не заметит. Но тело просило ещё, и мысли уже крутились вокруг того, что завтра муж наверняка опять напьётся, а Андрей... Андрей будет здесь.

— Я приду завтра, — сказала я, одеваясь.

— Буду ждать, — спокойно ответил он, и в его голосе не было ни удивления, ни вопроса.

Домой я вернулась под утро. Денис спал в той же позе, даже не пошевелился. Я забралась под душ, смыла с себя чужой запах и чужие прикосновения, но улыбка так и не сходила с лица. В зеркале отражалась совсем другая женщина — та, которой давно не было видно за серыми буднями и пьяными ссорами.

Через два дня муж протрезвел, начал клясться, что это было в последний раз, и даже подарил мне какой-то букетик полевых цветов. Я поцеловала его в щёку, улыбнулась и сказала, что всё в порядке. А сама уже думала о том, что через неделю мы поедем на дачу снова, и Андрей будет ждать меня у калитки. И ещё я подумала, что не отказалась бы попробовать с ним кое-что, на что Денису всегда было наплевать — но это уже совсем другая история.