Лофт для двоих

Ключ проворачивается в скважине с тугим, металлическим стуком. Дверь поддается не сразу — разбухла от старости. Пахнуло сухой известкой, строительной пылью и чем-то еще — запахом времени. Она переступает порог, цокая каблуками по паркету, который еще помнит совсем других жильцов.

Сумка летит в угол, прямо на рулон обоев. «Ну и пылища у тебя тут». Я развожу руками — работа такая. Она подходит ближе, проводит пальцем по моей щеке, стирая белую полосу шпаклевки. «Есть хочешь? » Вопрос ритуальный. Она знает — я никогда не ем, пока не смою с себя весь день. Вместо ответа я целую ее в ладонь, пахнущую чертежной тушью. Она усмехается и легко толкает меня к импровизированной кухне.

Два кирпича, доска, электрический чайник. Я завариваю растворимый кофе в бумажном стаканчике. Она достает откуда-то из недр пальто плитку горького шоколада. Ломает пополам — звук сухой, резкий, как щелчок рулетки. Пьем по очереди из одного стаканчика, обжигая губы. «Чертежи сдал? » — спрашивает она шепотом, хотя никого кроме нас нет. «Утром». — «Устал? » — «Уже нет». Она забирается ко мне на колени, прямо на составленный штабель ламината. Руки обнимают шею. От нее пахнет бумагой и духами. Я глажу ее по спине, чувствуя, как напряженные мышцы под блузкой постепенно отпускает.

«Я тебе чистое полотенце принесла. Зеленое. Единственное, что нашла в той коробке…» Ванная — единственная жилая комната во всей квартире. Трубы гремят, лампа без плафона бьет резким светом. Мы заходим туда вместе. Она расстегивает блузку, я стаскиваю пропыленную футболку. Вода шумит, как водопад в жестяном ведре. «Холодная! » — взвизгивает она, отскакивая. Я ловлю ее за талию. Пока настраивается температура, можно стоять так, просто прижавшись друг к другу, и смотреть, как в зеркале, еще заклеенном малярным скотчем, тускло отражаются два силуэта.

Беру мыло, простое, хозяйственное, и начинаю намыливать ее плечи. Она отвечает тем же. Ладони скользят по мокрой коже, стирая пыль и усталость. Пена капает на старый кафельный пол. Мы замираем, когда мои руки оказываются на ее груди, а ее — на моем животе. Становится трудно дышать. Мы помогаем друг другу смыть пену, задерживаясь в особо чувствительных местах. Язык сменяет пальцы, и она глухо стонет, упираясь ладонями в стену. Я поднимаюсь. «Не здесь. У меня ложе есть», — киваю в сторону комнаты.

Мы идем туда, оставляя на пыльном паркете мокрые следы. Посередине гостиной, прямо на строительной подложке, лежит новый матрас. Она смеется. «Будуар в стиле лофт». Огромные окна без штор выходят на темный двор — пятый этаж, соседей напротив нет. Но по привычке она приглушает голос до шепота. Я опускаюсь перед ней на колени.

Начинаю с поцелуев. Приятно ощутить губами острые выступы ключиц, взять в рот затвердевший сосок и ласкать его языком, слегка прикусывая. Постепенно опускаюсь ниже, целуя ложбинку между ребер, чувствуя, как подрагивает ее живот. И вот мой язык уже обводит контур пупка. Ее ноги поднимаются и ложатся мне на плечи. Щеку ласкает влажная кожа внутренней стороны бедер. Целую ее туда. Сначала легко, почти невесомо. Затем первое прикосновение к самой вершине. Язык делает круг, собирая выступившую влагу. Затем снизу вверх, мягко раздвигая нежные складки. Она выгибается навстречу. Я вбираю набухший бутон в рот целиком, посасываю, а язык продолжает свою работу. Ее дыхание сбивается. Она хочет большего. Я переворачиваю ее на живот.

Она приподнимает бедра, утыкаясь лбом в сгиб локтя. Ладонями разводит ягодицы. Открывшийся вид пьянит. Я раздвигаю языком увлажненные губки и проникаю внутрь, исследуя каждую складку этой горячей тесноты. Потом на смену языку приходят пальцы — два сразу входят внутрь, а мой рот переходит к другой, более тугой дырочке. Язык лижет розетку ануса, настойчиво пытаясь проникнуть внутрь. Она расслабляется, пропуская меня, и вот кончик уже внутри. Она больше не может терпеть. Пальцы уступают место тому, что требует своего. Член входит во влагалище, и тут же большой палец снова находит ее задний проход. Через тонкую перегородку я ощущаю сам себя и надавливаю, прижимая ствол плотнее к верхней стенке.

Она вскрикивает, громко, эхо разносится по пустой квартире. Дрожь начинается откуда-то изнутри и накрывает ее всю. «Всё! » — выдыхает она и падает грудью на матрас. Я ложусь рядом, глажу ее по спине, по ягодицам, пережидая судороги. Секунду спустя она поворачивает ко мне свое лицо. Глаза мутные, пьяные. Молча sexrasskaz. com скользит вниз. Ее голова опускается и находит мой, так и не разрядившийся член. Губы обхватывают его, и она начинает плавное движение. Вверх-вниз. Я рычу сквозь зубы, сжимая пальцами край матраса. Она ускоряется, и я кончаю ей в рот. Она все глотает, до капли, и замирает.

Мы лежим. Где-то в старых батареях булькает вода. Время остановилось. Но вот ее язык снова просыпается, а пальцы начинают оживлять мою плоть. Мой член снова тверд. Она понимает без слов и тянется к своей сумке. Оттуда извлекается маленький тюбик увлажняющего крема. Она щедро смазывает ствол, распределяя крем по всей длине. Я кладу ее на спину, приподняв таз сложенным вдвое валиком от обоев. Она обхватывает колени руками, прижимая их к груди. Выдавив немного крема на пальцы, я начинаю разрабатывать ее анус. Сфинктер сжат, но под моим массажем медленно уступает. Другой рукой я ласкаю ее клитор. Пора. Кончик члена упирается в подготовленный, блестящий от крема вход. Первый нажим. Она стонет, на мгновение замирает от жжения. Я жду. Ее рука ложится на мою ягодицу, давая сигнал. Можно. Медленно. Затем быстрее. Она начинает тихо постанывать в такт. Мой большой палец входит во влагалище, остальные пальцы продолжают ласкать снаружи. Она подается навстречу. Движения становятся резкими, глубокими. «Да!.. Да!.. Дааа!.. » — кричит она в пустоту старой квартиры. Еще два мощных толчка, и мой финал совпадает с ее новой вспышкой. Судороги общие, до искр в глазах.

Бутылка воды из-под крана.

Сигарета на двоих на подоконнике.

Голый матрас посреди чужой истории.

«Будешь? » — она кивает на забытую плитку шоколада.

«Давай».