Страница 14

Адель мне пересказала свою историю, после которой я долго не мог ничего вымолвить. Я был потрясён тем, что мы находились в месте, где, возможно, убивали людей. Возможно, в 2022 году я спокойно к этому отнёсся, но сейчас я был из 1985-го, только неделю назад мы ходили всем классом на премьеру «Иди и смотри», и я не мог спокойно спать, принимать пищу или просто находиться в этих комнатах, на стенах которых, возможно, сохранились следы кровавых расправ. Я ультимативно потребовал от Ирины покинуть эти стены, и ей ничего не оставалось, как попросить маркизу вызвать для нас такси. Мы переехали в Монпелье, в небольшую гостиницу.

Номер был из одной большой комнаты. Ирина занималась дочерью, а я не вылазил из интернета. Словно фантастический роман читал я о событиях, происходивших в мире и главным образом в России, начиная с Чернобыльской аварии.

Мне приснился ясный солнечный день в городе моего детства, я со своим классом был на демонстрации, посвященной первому мая, мы, как обычно каждый год, шли в общем потоке по улице Ленина, играл оркестр, с трибуны нас поздравляли партийные руководители. Обычно демонстрация заканчивалась через пару кварталов за площадью, колонны рассыпались сами собою, но в этот раз всё было по-другому. Колонны шли до вокзала, и там на перроне люди садились в поезда, которые сменяли друг друга. Я стоял поодаль и смотрел на эту картину, мне крикнули, почему я не сажусь со всеми в поезд, на что я ответил, мол, жду своих родителей.

Каждые несколько минут состав протягивал полные вагоны, и на их место вставали пустые. Я крикнул женщине-проводнику: «Куда уходят поезда? » И она мне ответила: «В будущее». Потом в последний вагон запрыгнул руководитель, который поздравлял нас с трибуны, он помахал мне шляпой и крикнул: «Зачем ты остался? »

Я жду родителей, крикнул я в ответ.

«Они уже уехали, ты их не заметил», крикнул человек и закрыл дверь, поезд тронулся.

Я остался один.

Я шёл по пустому городу, ветер гонял обрывки газет. Я вдруг понял, что никогда больше не увижу никого из тех, кто уехал. Я не увижу своих родителей и одноклассников, друзей и просто знакомых и соседей.

Я остался в прошлом.

Интернет — это то, что не смог предсказать ни один фантаст. Действительность оказалась гораздо фантастичнее любой самой научной фантастики. Ирина не смогла мне ничего объяснить, но научила пользоваться интернетом. Большую часть времени я проводил за ноутбуком. Я смотрел свои ролики на канале и не мог поверить в то, что видел. Ирина мне показала на количество наших подписчиков и объяснила, как запускать стримы. Конечно, я был ещё не готов к тому, чтобы возобновить трансляции, я плохо понимал механизм работы интернета. Я вспомнил старую советскую комедию «Человек ниоткуда», так вот, я чувствовал себя тем дикарём в исполнении Юрского.

Днём мы выходили гулять, Ирина оставляла мне Анну Марию, и я катал её в коляске по живописным бульварам города, пока она делала покупки. Я привыкал к жене с дочкой и понемногу начинал смотреть на мир глазами взрослого человека.

Через какое-то время нас навестила Адель и предложила переехать из отеля в дом в южной оконечности города, почти у самого моря. Ирина с радостью согласилась, дом имел пять комнат с тремя спальнями и небольшим садом. Адель переехала вместе с нами и заняла одну из комнат. Она привезла с собою Мари, которая готовила нам и присматривала за Анной Марией.

До наступления нового года мне нужно было съездить в Париж и подать заявление на получение нового паспорта. Адель любезно поручила все хлопоты по этому делу своему поверенному месье Лаперузу, который собрал все необходимые документы. Сразу после Рождества мы с Ириной отправились в Париж на скоростном поезде, оставив дочь заботам Адель и Мари. Ирина сказала, что мы уже останавливались в этом отеле по соседству с Нотр-Дамом. На следующий день мы поехали на такси в консульство. После проверки всех документов у меня приняли заявление и обещали выдать новый паспорт в течение трёх месяцев. После прогулки к Эйфелевой башне мы вернулись в отель, а утром отправились обратно в Монпелье.

Большой, даже, наверное, огромный корабль с пятиэтажный дом отходил от причала. Мы с Ириной сидели на палубе в окружении других пассажиров, нас ожидало длинное и опасное путешествие. Мы бежали из Европы в Россию. Отходил последний пароход, билетов было не достать, и мы как-то сумели в общей толчее пробраться на судно.

Ирина была с животом, на седьмом месяце. По новым европейским законам всем родившимся детям меняли пол на противоположный, таким образом они хотели бороться с перенаселением в своих странах. По замыслу такие новые люди не смогут в будущем иметь потомство.

Кроме этого всё взрослое население до 45 лет подлежало полной или частичной стерилизации. Проблема старости была решена, и если не остановить рождаемость, то новым поколениям просто не было места в новом мире.

В России эти технологии пока были недоступны, и у нас был шанс сохранить нашу девочку, которая должна была скоро появиться на свет.

Среди пассажиров было много азиатов, корабль должен был через Суэцкий канал обогнуть Индию и Юго-Восточную Азию, пройти вдоль берегов Северной Кореи и прибыть в порт Владивостока через два месяца.

Через несколько дней мы были в Индийском океане. В это время года были часты циклоны и происходило большое количество ураганов, и мы попали в один такой. Волны до пятнадцати метров кидали корабль, как щепку, верхнюю палубу заливало, и те, кто не имел мест в каютах, хватались руками за всё, что попадалось под руку, чтобы их не смыло за борт. Мы с Ириной залезли в спасательную шлюпку и накрылись брезентом. Шлюпки крепились тросами к специальным подушкам, но насколько это было надежным, мы не знали. Я обнимал дрожащую жену и пытался её успокоить. Раздался сильный треск, трос оборвало, и наша шлюпка оказалась в океане. Ирина закричала, я крепче прижал её к себе. Буря бушевала ещё пару часов, мы то поднимались, то проваливались в бездну, мы уже прощались друг с другом, как ветер начал стихать, и волны больше не казались такими страшными.

С рассветом море успокоилось, на сколько хватало глаз вокруг нас было водное пространство. Я примерно по солнцу определил стороны света, нам нужно было двигаться на север к ближайшему побережью. Шлюпка была оснащена рычажным ручным приводом, как на дрезине, и я начал раскачивать рычаг, и шлюпка пошла вперёд. Запаса воды и еды нам должно было хватить на несколько дней, так как шлюпка была рассчитана на 12 человек, а кроме нас никого не было. Ирина помогала мне грести, пока я силой не оттолкнул её. Кроме запаса провизии мы нашли аптечку и две ракетницы. Вскоре мы увидели землю, она выглядела зелёным пятном, но по мере приближения показались слабые очертания острова. Через несколько часов мы приблизились к берегу и увидели джунгли.

Я спрыгнул в воду и вытащил лодку, потом перенёс Ирину. Идти в джунгли было небезопасно, я взял обе ракетницы, и мы двинулись берегом, скоро лодка исчезла из виду, мы огибали остров по часовой стрелке. В одном месте заросли расступились, и мы пошли в глубь острова. Меня не покидало чувство, что за нами следят. Ирина тоже занервничала.

— Лёша, пойдём назад к лодке, мне тут не по себе.

— Тебе не кажется, что за нами следят?

— Господи, кто? Звери?

— Человек может чувствовать только взгляд другого человека.

— Лёша, мне уже страшно.

Как только мы повернули назад, тут же раздались крики, похожие на улюлюканье.

Мы быстро пошли в обратную сторону, я пропустил вперёд Ирину и велел смотреть по сторонам. По обеим сторонам дороги в джунглях я заметил движение. Ирина побежала, мне пришлось догонять её, постоянно оглядываясь, вот уже показался берег, и тут я увидел, как сзади трое дикарей догоняли нас с острыми палками. Ирина выбежала из джунглей на песок, а я, остановившись на мгновение, выстрелил ракетницей в преследователей. Ярко-красная ракета с шипением пролетела метров шесть и, отрикошетив от земли, полетела дугой над землей. Дикари с воплями попадали на землю. Нам это дало небольшую фору, и мы пустились по берегу к лодке. Как может бежать беременная женщина с животом? Через тридцать метров Ирина остановилась, сил больше не было, а сзади уже пять или нет, шесть дикарей показались из зарослей. Мне пришлось запустить последнюю ракету, в этот раз я рассчитал примерно так, чтобы ракета упала перед ними. Дикари снова попадали, мы за это время оторвались от них ещё метров на двадцать, таким образом расстояние между нами составляло метров сто пятьдесят.

Лодка была метрах в двухстах, нам не успеть. В карманах у меня, кроме паспортов и кредитных карт, был только телефон. Я быстро открыл музыку и включил на всю громкость, из телефона раздались звуки Down tempo. Я бросил телефон в сторону дикарей. Пока они в страхе рассматривали, что это, мы оторвались ещё на полсотни метров. Один из дикарей пробил телефон копьём, и он замолк. Они тут же бросились в погоню. Я, не церемонясь, перекинул Ирину в лодку и начал толкать её в воду, сзади приближалась смерть. Вот наконец лодка в воде, мне осталось только перелезть...

Копьё прошило меня насквозь, я видел, как с правой стороны груди торчит остриё. Я взглянул на жену, её ожидала ещё более ужасная участь. Ирина улыбнулась мне на прощанье...

- Лёша! Господи, опять приснились ужасы?

- Да.

- Что на этот раз?

- Тебя зажарили и съели дикари на острове.

- Боже ты мой! А с тобой что сделали?

- А меня проткнули копьями и высушили на солнце.

- Как воблу?

- Мне каждую ночь снятся кошмары.

- Знаешь, дорогой, кошмары снятся во время выздоровления, твой организм борется с недугом.

- Хорошо, если это так.