***

«Та, кто позвала грозу»

Часть первая

Ночь — это что-то таинственное и загадочное. А ещё это время страсти. Вот в такую магическую ночь, она, как всегда, в день летнего солнцестояния, решила провести любовный обряд.

Как только её нежные губы начали шептать заговор, небо разверзлось, и молния осветила её. Она подняла голову и увидела его. Он спускался с небес по лестнице из молнии. Как только их взгляды встретились, она оказалась во власти его чар.

Его глаза — они были чёрные, как туча. А когда он заговорил, это был раскат грома. Её словно заворожили. Она смотрела на него и продолжала шептать заговор, хотя внутри всё дрожало от его присутствия.

Он прервал её. Его голос — низкий, глубокий, вибрирующий — коснулся её, как электрический разряд.

— Твой обряд сработал. И я здесь.

Она замерла. Слова застыли на губах. Она не знала, что ответить, но её тело уже знало. Оно тянулось к нему, как трава к дождю, как земля к молнии.

— Кто ты? — прошептала она.

— Тот, кого ты звала, — ответил он, и в его голосе было столько веков, что у неё закружилась голова. — Я уйду лишь тогда, когда ты взмолишься мне об этом.

Она улыбнулась. Разве можно молить о таком?

Он шагнул к ней — и земля под её ногами дрогнула. Она чувствовала тепло, исходящее от его тела, его дыхание на своей коже, его запах — грозы, озона, вечности.

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Я не боюсь.

— Я знаю. Это желание.

Она подняла руки и коснулась его груди. Кожа была горячей, как камень, нагретый солнцем. Его сердце билось тяжело и мощно, как гром вдали. Она провела пальцами по его ключицам, по плечам, чувствуя, как под её прикосновениями он становится твёрже, напряжённее.

— Ты не знаешь, кого позвала, — прошептал он.

— Знаю, — ответила она. — Тебя.

Он отстранился, посмотрел на неё сверху вниз, и в его глазах сверкнула молния.

— Раздевайся.

Она не стала медлить. Ткань упала к её ногам, и она стояла перед ним, обнажённая, в свете звёзд и далёких зарниц. Он смотрел на неё, не шевелясь.

— Ты красивая, — сказал он.

— Я знаю.

Он усмехнулся и подхватил её на руки. Её тело прижалось к его груди, и она чувствовала, как каждый мускул его тела напряжён, как её собственное сердце бьётся в унисон с его дыханием.

Он опустил её на траву, на мягкий мох, который пах влажной землёй и ночью. Его тело накрыло её, и она вдохнула его запах — неба и молний. Он целовал её шею, опускаясь ниже, к груди, к животу. Его язык оставлял горячие влажные следы, и она выгибалась ему навстречу, не сдерживая стонов.

Когда он вошёл в неё, мир взорвался. Молния ударила в небе, и она закричала — от боли, от наслаждения, от того, что он заполнил её целиком.

Он двигался глубоко, мощно, и она чувствовала, как каждое его движение отзывается в ней дрожью, как её тело сжимается вокруг него, как она теряет границы, растворяется в нём.

— Смотри на меня, — приказал он.

Она открыла глаза. В его глазах горела гроза.

— Ты моя, — сказал он.

— Да, — выдохнула она. — Твоя.

Она кончила с криком, в котором смешались его имя и стон самой ночи.

Он последовал за ней, падая на неё, тяжело дыша, и она чувствовала, как его тело дрожит над ней.

Они лежали в траве, смотря на небо, и молнии больше не было. Только звёзды.

— Я не уйду, — сказал он.

— Я знаю, — ответила она.

И улыбнулась.

---

— Позвав меня, ты призвала ночь, грозу. Не боишься, что я сожгу тебя?

— Нет, не боюсь. Я хочу почувствовать твоё пламя на себе.

Он поднял её на руки, и она почувствовала себя пёрышком в его больших могучих руках. Когда он оттолкнулся от земли и поднял её в небеса, вернее, в тёмную пучину забвения, на миг страх закрался в неё. Но его поцелуй...

Он коснулся её губ, и страх исчез. Его губы были тёплыми, живыми, и в них не было ничего разрушительного — только обещание. Она обхватила его за шею, прижимаясь к нему, чувствуя, как ветер обдувает её обнажённое тело, как воздух становится прохладным и чистым.

Она не знала, где они. Над землёй? Внутри грозы? Между звёздами? Это не имело значения. Она чувствовала его дыхание, его руки, его тело, которое держало её так крепко, будто она была самой драгоценной вещью в этом мире.

Она открыла глаза и увидела молнии, которые танцевали вокруг них, освещая его лицо. Он был прекрасен — опасный, как сама природа, и одновременно такой близкий, что у неё перехватывало дыхание.

Она коснулась его лица, провела пальцами по его щеке, по губам. Он перехватил её руку, поцеловал ладонь, не отрывая от неё взгляда. В его глазах горела гроза, и она знала: он не отпустит её. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела — его желание, его мощь, его безграничную силу, которая обнимала её со всех сторон.

Она прижалась к нему ещё крепче, и мир вокруг них исчез. Остались только они — и ночь, которая приняла их обоих.

---

— Ты боишься?

— Нет, но моё тело бьёт дрожь, словно несколько маленьких молний прошли сквозь меня.

— Это лишь начало. Я просто поцеловал тебя.

И вдруг появилось мягкое облако, на которое он опустил её. Оно приняло её тело, как вода принимает упавшую звезду, нежно, тепло, бесконечно. Она лежала на нём, обнажённая, и он навис над ней, его глаза горели, как два далёких солнца.

Его руки... о, боже, они были подобны разряду молнии. Каждое его прикосновение обжигало её кожу, оставляя след, который невозможно было стереть. Ей казалось, что всё её тело в ожогах — огненных, сладких, живых. Она извивалась под его руками, но не пыталась убежать. Она хотела этого огня.

Но после того, как его пальцы касались её, его губы опускались на то же место — и исцеляли.

Он целовал её шею, туда, где секунду назад лежала его ладонь. И ожог превращался в тепло, в дрожь, в тихий стон. Он целовал её грудь, её живот, её бёдра — и каждая его губа забирала боль, оставляя только сладость.

— Ты сжигаешь меня, — прошептала она.

— Я знаю. Но я же и исцеляю.

Его язык скользнул по её соску, и она выгнулась, вцепившись пальцами в облако. Он прикусил его — легко, почти невесомо, и она закричала, чувствуя, как молния проходит через неё. А затем его губы снова коснулись её — и боль ушла, оставив только горячее, тягучее наслаждение.

Он опускался всё ниже, и облако плыло под ними, медленно, как сон. Она чувствовала его дыхание у самого сокровенного места, и когда его язык коснулся её, она забыла, где кончается её тело и начинается он.

Это был танец огня и воды. Прикосновения, которые обжигали, и поцелуи, которые исцеляли. Она теряла себя в этом ритме, в этом дыхании, в этом облаке, которое уносило их в ночь.

— Ещё, — прошептала она.

И он не остановился. Он давал ей столько, сколько она могла выдержать — и чуть больше. Он доводил её до края, и она падала, и он ловил её, и она взлетала снова.

Когда она наконец открыла глаза, облако исчезло. Они снова лежали на траве, на той же поляне, и над ними горели звёзды.

Она посмотрела на него. Он лежал рядом, такой же обнажённый, и его рука лежала на её сердце.

— Я чувствую, — сказала она. — Я чувствую всё.

— Это только начало, — ответил он.

Она улыбнулась и закрыла глаза.

Она знала: он прав.

---

Конец первой части