Страница 13

Теперь я мог сам листать каналы.

Я нашёл на русском и начал смотреть и ничего не понимал. Говорили о спецоперации на территории Украины вооружёнными силами России. Я нашёл другой канал, но и тут главной темой была спецоперация.

— Ира, о какой спецоперации говорят по телику?

— Война между Россией и Украиной.

— А из-за чего?

— Кажется, за территорию.

— Россия захватила украинскую территорию?

— Не совсем так, по-другому было.

— Как?

— Украина хотела вступить в НАТО и в Евросоюз.

— Зачем?

— Ну как тебе объяснить, чтобы люди могли свободно ездить в разные страны Европы, короче, без виз.

— Ну и дальше что?

— В двух восточных областях, в Донецке и Луганске, люди были против, они хотели остаться с Россией.

— Не хотели ехать в Европу?

— Понимаешь родной, после распада СССР мир изменился, в России власть захватили капиталисты но они не настоящие, а как бы бывшие коммунисты, короче ты сам мне объяснял но я плохо запомнила, вообшем делят газ и нефть, наши капиталисты хотят жить на западе, а их оттуда прогнали и поэтому вроде бы началась война.

— А почему наши капиталисты не хотят жить в России?

— Боятся что новая революция произойдёт и .. короче трудно сказать, вообще никто не понимает, почему всё началось, но Россия встала на защиту Донецка и Луганска.

— И кто побеждает?

— Да никто, Россия захватила город, а украинцы мост взорвали.

— А в школе нам говорили — главный наш враг Китай.

— Лёша, не лезь в политику, пусть сами разбираются, у тебя поважнее дела есть, Мы. Ты, Лёша, поскорее вспоминай всё.

— Ир, мне немножко стыдно за вчерашнее.

— Лёшка, ну какой ты, я и не думала, что ты такой. Тебе понравилось?

— Ещё мне было стыдно за тебя, я не знал, что можно так, как ты.

— Знаешь что, ты меня не стыди, ты сам всему меня научил, и я всё делаю, как тебе нравилось.

— Но ведь я сейчас не помню, а значит, и не знаю.

— Вот и не получишь больше ничего.

— Значит, это не по любви?

— О Господи! Да по любви, но ты сегодня наказан.

Вечером я лежал и смотрел телек, Ирина разделась, надела рубашку и легла. Я переключил на фильм, но канал был французский без перевода, и, чуть посмотрев, выключил. Мы лежали минут десять, потом Ирина повернулась ко мне и обняла. Мы начали целоваться, и она схватила мой этот самый, я не смог сопротивляться, то, что было у неё в руке, увеличилось и стало твёрдым. Она велела мне встать на пол, а сама подползла и, сняв с меня трусы, принялась ртом муслявить мой орган. Потом развернулась задом и велела засунуть его в неё, мне было это непривычно, но я всё сделал и начал двигаться, Ирина застонала, мне нравились её звуки, и скоро из меня вышла струя. Ирина развернулась и схватила мой орган ртом. Я оттолкнул её, и она обиделась. Я лёг на спину и долго думал над всем этим. До секса мне всё нравилось, а после у меня возникало чувство, что Ирина слишком ненасытная, мне бы вполне хватило одного раза, а она готова была продолжать. Она отвернулась, но я знал, что она не спит. Минут через пятнадцать ко мне вновь вернулось желание, и я потрогал её попу. Она повернулась и врезала мне пощёчину, но не сильно. Я лёг на спину. Она снова повернулась, и мы стали целоваться, а после она села на меня и долго скакала, пока я ещё раз не влил в неё свою жидкость.

Мне снилось море, много людей лежало на песке, дети бегали по берегу и играли. Я лежал рядом с Ириной на покрывале. Из кассетника слышался голос Барыкина: «... ты пойми, я тону, ты пойми, я тону,

Ты должна меня спасти, я иду ко дну-у-у-у,

Я ведь просто певец и неважный пловец,

Может всё же, наконец, лёгким жестом рук

Ты мне бросишь вдруг спасательный круг... »

— Лёша, ты весь сгорел, марш в воду!

Я бегом побежал по горячему песку и с разбегу кинулся в море. Я долго плыл от берега, зная, что Ирина наблюдает за мной, вода была такая прохладная, и мне было очень легко рассекать волны. Я заплыл очень далеко, берег казался далёким, и я повернул назад. Когда я вышел из воды, то не увидел Ирину. Я не был уверен, что это то самое место, пляж был огромный, и я растерялся. Я наугад пошёл вдоль берега, мы с Ириной лежали метрах в двадцати от воды, и я всматривался в лица и не находил её. Я шёл, шёл, а её нигде не было. Я побрёл в обратную сторону, обойдя весь пляж, я так и не смог отыскать Ирину. Наступил вечер, люди расходились, и вскоре пляж опустел. Взошла луна. Я ходил по пустому пляжу и не знал, что мне делать. В отчаянии я бросился на песок. С моря подул ветер, нагоняя волны, и тут я услышал: «Спасите! Помогите! » — кричал женский голос, я бросился в воду. Уже вовсю лил дождь, метровые волны не давали отплыть от берега, а голос всё звал и просил помочь. Я терял силы, не мог побороть стихию, меня выбросило на берег, и я лежал не в состоянии пошевелиться. Гремела гроза, сверкали молнии, и голоса больше не было слышно. Меня самого начало заливать водой и относить в море, я из последних сил полз, хватая песок пригоршнями, море долго не отпускало меня, но всё же мне удалось на пару метров вырваться из лап прибоя. Сердце вырывалось наружу, я весь был в песке и водорослях. И я снова услышал откуда-то издалека: «Ты пойми, я тону, ты пойми, я тону,

Ты должна меня спасти, я иду ко дну-у-у-у... »

— Лёша, я о твоём сыне. Я понимаю, ты ничего не помнишь, но знать должен, у него родился мальчик, и ты как бы дедушка. Хочешь посмотреть?

Ирина протянула мне телефон, и я увидел своего сына и, наверное, его жену. Они оба улыбались, в руках девушка держала ребёнка, закутанного в одеяло. За их спинами были видны снежные горы.

— Словно я живу чужую жизнь. Ты моя жена, у меня дети и внуки, а я помню только, как вернулся из школы и увидел тебя.

— Лёша, я верю, что ты не хотел меня застать раздетой, это вышло случайно.

— Спасибо, но это уже не так важно.

— Нет, важно, ты меня не обманывал.

— А что было дальше?

— Между нами?

— Да.

— Мы поженились и переехали на Урал.

— Нет, расскажи про то время, когда мы были молодыми.

— Хорошо, Лёша. На восьмое марта ты мне подаришь цветы, и я тебя заставлю целоваться. Но ничего у нас не будет, потом ты пойдёшь в армию, и после службы мы поженимся, у нас уже к тому времени родится сын.

— И у меня и у тебя никого не будет?

— Нет, Лёша, у нас никого не будет, кроме нас самих.

— Ты знаешь, я об этом и мечтал в ту последнюю ночь, которую я помню.

— Милый мой, и я об этом мечтала, когда мы жили в одной комнате. Вернее, я просто думала о своём принце, а снился мне каждый раз  ты.

Я узнавал действительность, и мне становилось плохо. Как мог исчезнуть Советский Союз, каким образом все заводы и промышленность оказались в частных руках, кто эти люди?

Война с Украиной, война с какой-то Чечней, о которой я даже не слышал никогда, как могло всё это произойти в той стране, в которой я вырос и которую помню. Ирина, рассказывая, называла фамилии, которых я никогда не слышал, и эти люди правили страной, без Верховного Совета, без КПСС.

Я помню смерть Брежнева, это было для всех потрясением, потом умер Андропов, смерть Черненко уже не казалась такой трагедией, как смерть Брежнева, но кто бы мог подумать, что исчезнет целая страна. Я ходил по длинным коридорам замка и не понимал, что произошло с миром, из которого я на время выпал. Разве я, читая «Капитана Гаттераса», мог представить, что в скором времени сам окажусь во Франции, неподалеку от Марселя, в стенах старинного замка. Гаттерас оказался в заточении полярных льдов Севера, а я попал в ледовый плен времени.

- Ирина, а что со мною случилось перед тем, как я потерял память?

- В Милане мы жили в отеле, и ты вышел встретиться с Валентином, нашим знакомым, он прилетел из... Ленинграда.

- И что случилось?

- Ты исчез, через два часа не смогла до тебя дозвониться, и я обратилась к администратору отеля, но тебя видели уходящим, и всё. Ещё через час вызвали полицию, они проверили камеры, ты сел в автомобиль, его проследили до другого отеля. Твой телефон больше не выходил на связь.

- На следующий день тебя объявили в розыск, но известий не было. Я сходила с ума, не знала, что мне делать. Через неделю я вернулась в маленький городок Портофино, где мы жили. Приехала Адель, твоя новая мама, и забрала нас к себе в этот замок. Полиция решила, что тебя могли похитить.

Через месяц тебя найдут в Швейцарии в одной из больниц. Ты был в коме. На границе с Австрией автомобиль скорой помощи столкнётся с другим, произойдёт жуткая авария, среди пострадавших обнаружат тебя. Судя по документам, тебя перевозили в Словакию. Полиция начнёт расследование, и тебя опознают как пропавшего без вести. Меня вызовут для опознания, и я приеду с дочкой в сопровождении Адель.

- Так меня в самом деле похитили?

- Найдут признаки и следы отравления каким-то газом, используемым спецслужбами стран Восточной Европы.

- А зачем меня похищать?

Ирина подробно рассказала об уникальных возможностях моего организма. Это было настолько невероятно, что научная фантастика казалась детскими сказками.

- Но об этом я ничего никому не рассказывала.

- Кроме тебя, кто ещё знает?

- Несколько человек, вернее, две женщины: Адель и ещё одна француженка.

- А этот Валентин?

- Нет, не думаю, я рассказала его жене, но без подробностей, но они могли сами догадаться.

- Мне нужно всё это как-то осмыслить, а здесь безопасно?

- Да, Адель теперь твоя мама, она усыновила тебя, и ты её наследник.

- Постой, а мои родители где?

- Кроме меня у тебя никого нет, как и у меня, твои все умерли, и мои.

- Лёша, был ковид, эпидемия, и много пожилых умерло, твой отец умер от рака раньше, лет десять назад, а мама два года как.

- А тётя Лена?

- Мама умерла три года назад, а отец погиб в аварии уже давно.

- А как мы сюда приехали?

- Мы приехали в Италию, дома у тебя был нелегальный бизнес, и ты привёз меня сюда, чтобы я родила дочь, а уже тут мы случайно познакомились с Адель, и она усыновила тебя, чтобы мы могли остаться, у нас заканчивалась виза.

- А что это был за бизнес?

- Я сама не знаю, но в России он запрещён.

- А сейчас у нас есть деньги?

- Только моя карта, которая автоматически пополняется каждый месяц на 50 тысяч. У тебя при себе в день исчезновения были карты и телефон, их не нашли. Полиция всё заблокировала, кроме банковского счёта, на котором осталось триста тысяч.

- Это же огромные деньги!

- Эх, Лёша, сейчас всё по-другому, и цены другие, нам, конечно, хватит на полгода или даже год, но ты должен постараться вернуть себе память и всё вспомнить.

- Я постараюсь.

- И не обязательно называть меня только по имени, зови меня как раньше: любимая, дорогая или милая.

- Попробую.

Я начал выходить на улицу, мы спустились по каменной лестнице вниз, где волны разбивались о камни, и, пройдя по тропинке, нашли укромное местечко.

Здесь можно будет купаться, когда вода в море станет теплее.

В одной большой комнате на первом этаже был оборудован спортивный зал, мы с Ириной играли в сквош, пока она была проворнее меня, но мои мышцы постепенно наливались силой, и с каждым днём я двигался всё быстрее и быстрее.

Ночами Ирина занималась сексом с моим телом. В эти минуты я старался не думать ни о чём, позволяя жене брать инициативу в свои руки.

— Милый, ты готов?

— Выключи свет.

— Лёш, перестань, я хочу видеть тебя.

— Пожалуйста, я ещё не готов.

— Ну чего ты стесняешься, сегодня я покажу то, что ты любил в последнее время.

Она всё скинула, оставшись в одних трусах, и велела мне лечь на спину.

Она развернулась задом и приблизила свою попу к моему лицу, рукой она принялась дёргать меня, как доярка дергает за вымя, я, конечно, моментально возбудился, она тем временем сдала ещё назад, и мой нос врезался прямо в её зад, я почувствовал её губы на своём... этом самом. Мне это очень понравилось, я потянулся и поцеловал её через трусы, она так здорово водила губами, что я не смог сдержаться и вскоре услышал, как она глотает то, чем я её отблагодарил. Она ещё позволила мне какое-то время целовать её интимное место, потом снова начала ртом доводить меня до исступления, после чего развернулась и начала скакать, пока я не издал хриплый стон, похожий на рык страшного хищника.

Она долго ещё лизала меня, как кошка своего котёнка, потом, видимо, и сама устала и притихла на моей груди.

Мне приснилась казнь. На площади перед замком соорудили помост, на котором стояла достаточно широкая скамья. Место перед помостом было переполнено людьми, все с нетерпением ждали начала казни. Затрубили трубы, и под барабанную дробь через толпу провели меня с завязанными назад руками. На моей голове был мешок, и я ничего не видел. Меня подвели к палачу, и он снял мешок и развязал мне руки.

Затем меня уложили на скамью и привязали кожаными ремнями. Моё горло оказалось сильно стянуто, и я не мог ничего произносить, из меня доносился только стон. Королевский прокурор зачитал, в чём меня обвиняют, я догадался, что в нарушении нравственности и бесстыдстве.

Затем зачитали приговор, по которому я приговаривался к смерти на скамье позора. В моей казни могли участвовать все желающие женщины. Перед эшафотом выстроилась очередь из женщин. Первой поднялась рыжеволосая жена булочника, она весело задрала юбку и уселась на меня. Толпа завопила, и казнь началась. После рыжей я увидел толстую молочницу, она хитро мне подмигнула и чуть не сломала скамью, когда на меня взгромоздилась.

Пятой или шестой была дочка фермера, при её виде у меня снова встал, и она легко закончила своё дело.

Потом была монахиня и жена прокурора, придворная дама и вдова гвардейца его величества.

У меня уже не было сил, и я запрокинул голову, и вдруг увидел балкон, на котором стояла Ирина в костюме королевы. Она зло смотрела на меня, и я понял, что это конец. Когда очередь закончилась, зазвучала барабанная дробь и фанфары. Глашатай объявил: «Её Величество Королева! »

Я увидел Ирину, она подошла ко мне и потрогала мой вялый сморщенный член.

— Прости меня, пощади.

— Нет, Лёша, не могу, тебя приговорили к смерти, осталась только я, если ты выдержишь, ты будешь жить.

И она после этих слов задрала платье. Я увидел голубые трусики с белым кантиком, и мой член восстал.

Ирина засмеялась и уселась на меня.

И я услышал дикий первобытный рёв, исходивший из меня вместе с остатками моей жизни.

— Лёша, ты что кричишь, сон страшный?

— Что?

Я непонимающе смотрел на свою жену.

— Ничего себе, какой он у тебя, — сказала Ирина скабрезно улыбаясь, — сейчас я тебя успокою...