Ночная смена: как охранник трахнул уборщицу. Дочь трахнул рассказ

Кира толкала тележку с ведром и шваброй по пустому коридору седьмого этажа. Офисное здание гудело вентиляцией, и этот монотонный звук был единственным спутником ночной уборщицы. Она вставила наушники, включила музыку и принялась мыть полы — ритмичные движения губки вперед-назад, лужи мыльной воды на сером линолеуме. Кира не заметила, как на всем этаже погас свет.

Девушка выпрямилась, вытащила наушник. Тишина стала абсолютной, только где-то капала вода из плохо закрытого крана. Кира нащупала на тележке фонарик, включила его. Луч выхватил из темноты офисные стулья, мониторы, фикус в углу — обычный безлюдный опенспейс. Она сделала шаг к пожарной двери, ведущей на лестницу. Дверь была приоткрыта, хотя Кира точно помнила, что закрывала ее час назад.

Из проема пахнуло сыростью. Луч фонарика метнулся внутрь — и уперся в черную резиновую маску. Круглые стеклянные глаза смотрели прямо на нее. Кира открыла рот, но не издала ни звука. Тяжелая рука в тактической перчатке вырвала фонарик, вторая схватила девушку за горло и втолкнула обратно в офисное пространство. Кира спиной врезалась в стол, с грохотом посыпались папки.

— Тихо, — голос из-под маски звучал глухо, металлически. — Хочешь жить — молчи.

Он сжал горло сильнее. Кира захрипела, вцепилась в его запястье, но пальцы лишь скользнули по плотной ткани формы охранника. Свободной рукой он расстегнул ее спецовку, рванул вниз молнию. Комбинезон упал к ногам, Кира осталась в футболке. Он прижал ее к столу, задрал футболку до шеи, провел ладонью по животу, груди. Девушка забилась, и тогда он коротко ударил ее по лицу — не в полную силу, но достаточно, чтобы из глаз посыпались искры.

— Последнее предупреждение.

Кира замерла. Он стянул с нее футболку, развернул лицом к монитору, нагнул. Одна рука держала шею, вторая расстегивала его форменные брюки. Кира чувствовала, как в бедро упирается что-то твердое. Она сжала зубы, когда он резко раздвинул ее ноги коленом. Пальцы в грубой перчатке скользнули между ног, грубо отодвинули край трусиков, вошли внутрь — сухо, больно. Кира вскрикнула, и он тут же зажал ей рот.

— Скажешь хоть слово — сломаю шею.

Он вытащил пальцы, провел ими по ее лицу, заставляя почувствовать собственный запах. Затем толкнул вперед, заставив лечь грудью на стол. Кира услышала, как он сплевывает на ладонь. Твёрдый член уперся в промежность, искал вход. Она зажмурилась. Рывок — и тело пронзила острая боль. Он начал двигаться резко, без прелюдий, вколачивая ее в офисный стол. Кира кусала губы, мычала сквозь сжатые пальцы.

Через минуту он вышел, перевернул ее на спину прямо на столе. Навис сверху — черные стекла маски оказались в паре сантиметров от ее глаз. Он снова вошел, теперь лицом к лицу, и Кира увидела в отражении стекол свое перекошенное лицо. Он трахал ее, одновременно сжимая грудь — сильно, до синяков. Наклонился, и холодный резиновый хобот фильтра прошелся по ее шее, ключицам. Через фильтр доносилось его тяжелое дыхание.

Кончив в первый раз, он не остановился. Стащил Киру со стола, поставил на колени. Она едва держалась на ногах. Он снова сплюнул, на этот раз ей на лицо, и заставил bukvoeb. run открыть рот. Схватил за волосы, притянул к паху. Кира поперхнулась, когда он вошел в горло, но он держал крепко. Двигал ее головой, сам задавал ритм, пока не кончил снова.

Затем он поднял ее, перекинул через спинку офисного кресла. Кира уперлась руками в сиденье, ноги подогнулись. Он вошел сзади — на этот раз использовал какой-то холодный предмет. Вибратор? Кира не видела, только чувствовала, как он поочередно заполняет то одно, то другое отверстие, орудуя и членом, и инородным предметом. Боль смешалась с противным, насильственным возбуждением. Она ненавидела свое тело за эту реакцию.

Он убрал вибратор, кончил ей на спину и ягодицы. Затем опустился на корточки, раздвинул ее ягодицы руками и начал вылизывать — медленно, методично, словно пробуя на вкус свою работу. Кира лежала без сил, изредка всхлипывая. Он пальцами собирал сперму и заталкивал обратно в нее.

Потом он поднял Киру, посадил в офисное кресло. Достал из кармана пластиковые стяжки, зафиксировал ее запястья на подлокотниках. Снова включил вибратор, ввел его внутрь, закрепил, чтобы не выпадал. Сам встал напротив и начал мастурбировать, глядя, как она извивается в кресле, не в силах сомкнуть ноги. Когда он кончил в третий раз — ей на лицо и волосы, — Кира уже не реагировала. Она смотрела в одну точку, полностью опустошенная.

Он вытащил вибратор, перерезал стяжки. Кира сползла с кресла на пол. Охранник застегнул брюки, поправил портупею, поднял с пола фонарик. Луч скользнул по распластанной на линолеуме девушке, по лужам мыльной воды, смешавшейся с другими жидкостями. Он выключил фонарик. В темноте хлопнула дверь пожарной лестницы. Кира осталась одна в гудящем вентиляцией пустом офисе.