Фемдом и фут-фетиш: Ножки начальницы. Глава Фемдом рассказы

Дорогие читатели! Признаюсь честно: сколько себя помню, меня сводили с ума властные женщины. Не просто уверенные в себе, а те, что умеют так посмотреть, что ты готов провалиться сквозь землю от волнения. Особый трепет я испытываю, когда такая женщина носит строгие туфли-лодочки на шпильке. Весь день думаю: как там её уставшие пальчики, как выглядят пяточки после восьми часов в этой элегантной обуви? И однажды судьба подарила мне встречу, после которой моя жизнь перевернулась.

Всё началось полгода назад. Меня перевели в новый отдел, и моей непосредственной начальницей стала Вероника Павловна — женщина тридцати восьми лет, высокая, с холодными серыми глазами и безупречной осанкой. Всегда в деловых костюмах, всегда на каблуках. Когда она проходила по офису, стук её шпилек отдавался у меня где-то в солнечном сплетении. Я не мог оторвать глаз от её щиколоток, туго обтянутых тончайшим капроном. Представлял, как вечером она снимает туфли и с облегчением шевелит затёкшими пальчиками. От этих мыслей становилось жарко.

Однажды после совещания, затянувшегося до восьми вечера, Вероника Павловна попросила меня задержаться — помочь с отчётом. Мы сидели в её кабинете, она за столом, я напротив. Вдруг она откинулась в кресле, сбросила под столом одну туфельку и поморщилась.

— Устала, — произнесла она, глядя куда-то сквозь меня. — Целый день на ногах. Представляешь, Серёжа, как гудят мои бедные пятки?

Я замер. Сердце застучало где-то в горле. Она впервые назвала меня просто Серёжей, без отчества.

— Догадываюсь, Вероника Павловна, — выдавил я, стараясь не выдать волнения.

— Догадываешься? — она усмехнулась, скинула вторую туфельку, и я услышал, как её пальчики трутся друг о друга под столом. — А хотел бы помочь своей начальнице? Сделай мне массаж. Говорят, у тебя руки сильные.

Фраза была произнесена буднично, но я уловил в её голосе нотку приказа — ту самую, от которой всё внутри сжалось в сладком спазме. Я опустился на колени возле её кресла, и Вероника Павловна медленно, словно дразня, подняла одну ногу. Я бережно взял её ступню, обтянутую капроном. Сквозь тонкую ткань проступали розоватые пяточки и аккуратные пальчики с бежевым педикюром. Запах разгорячённой за день кожи смешался с ароматом новых туфель — пряный, чуть кисловатый, невероятно волнующий. У меня помутилось в голове.

Я начал мять её стопу, стараясь делать это профессионально. Вероника Павловна закрыла глаза и тихонько застонала.

— Сними колготки, — приказала она, не открывая глаз. — Хочу чувствовать кожей.

Дрожащими пальцами я подцепил край колготок и медленно стянул их с её длинных ног. Теперь моим глазам предстали обнажённые ступни — узкие, с высоким подъёмом, с нежнейшей кожей у sexrasskaz. com пальчиков и чуть загрубевшими от каблуков пяточками. Я прижался губами к своду её стопы, не в силах больше сдерживаться. Вероника Павловна вздрогнула, но не отдёрнула ногу.

— Вот как, — протянула она с интересом. — Значит, ты у нас фут-фетишист, Серёжа. Любишь начальственные ножки?

Я не ответил — мой рот был занят её пальчиками, которые я жадно целовал один за другим, чувствуя солоноватый вкус кожи. Вероника Павловна подалась вперёд и, взяв меня за подбородок, заставила поднять глаза.

— Продолжай. И не вздумай останавливаться, пока я не скажу.

Вторую ногу она поставила мне на плечо, потом скользнула ступнёй вниз и нащупала сквозь брюки мой набухший член. Уголки её губ дрогнули в усмешке. Она надавила пяточкой — я застонал.

— Тихо, — произнесла она. — Не хватало ещё, чтобы охрана прибежала. Снимай брюки и ложись на спину.

Я подчинился. Ковёр её кабинета оказался неожиданно мягким. Вероника Павловна встала надо мной, и её горячие ступни прошлись по моей груди, животу, опустились ниже. Она дразнила меня, то сжимая член пальчиками, то проводя пяточкой по всей длине. Я кусал губы, чтобы не кричать от наслаждения. Запах её ног сводил с ума — такой женский, такой властный, что всё остальное перестало существовать.

— Хочешь кончить? — спросила она ледяным тоном.

— Да, Вероника Павловна...

— Тогда проси.

— Пожалуйста, Вероника Павловна, разрешите мне кончить вам на пяточки...

Она засмеялась — низко и довольно.

— Разрешаю. Но потом — вылижешь всё до последней капли. Ты же не хочешь, чтобы твоя начальница ходила по кабинету испачканная?

Через минуту я излился на её ступни, которые она брезгливо подставила мне для очистки. Я вылизывал её пальчики, пяточки, каждый миллиметр кожи, а она стояла надо мной как царица, одобрительно кивая.

С того вечера всё изменилось. Теперь после каждого совещания я остаюсь в кабинете Вероники Павловны для «личных поручений». Иногда это массаж ног, иногда — что-то посложнее. Она больше не носит туфли на голые ноги — только на капрон, который я должен зубами стаскивать. Говорит, это отучает меня стесняться. И знаете, я действительно перестал стесняться. По вечерам, когда мы едем в её загородный дом, она кладёт ноги мне на колени прямо в машине, и я массирую их, не дожидаясь команды. Иногда она треплет меня по голове и называет «мой хороший пёсик». И тогда я понимаю: вот оно, счастье.

Так и живём.